Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

Я бросил на него взгляд, пытаясь оценить, насколько он говорит серьезно. Но лицо его стало таким задумчивым. Спокойным, словно он уже смирился со своей участью.

Брешь в пространстве я сделать не смогу — это возможно только с ракетами с ядерными боеголовками. Система разблокирует их только в космосе. Лететь на базу я тоже не мог — открыть нашим преследователям наше убежище? Подставить тех ребят, что остались там? Ни за что. А просто летать в атмосфере — топлива не хватит. Безнадежное отчаянье охватило меня. «Прости меня, Зои!» — мелькнула мысль.

Отклонил штурвал вправо и мой «вороной жеребец» послушно ринулся в сторону выраставших на горизонте мрачных горных вершин. Наши преследователи обогнали нас, неслись на нас с невероятной прытью, будто шли на таран. Ну нет, напоследок я все-таки задам им жару, этим ублюдкам. Сколько там у меня осталось ракет? Вот всеми этими жахну по ним, как только приблизятся. Кто там сидит — люди, андроиды уже не важно.

Но космолёты синхронно разошлись в стороны и ракеты врезались в гору прямо перед носом моего летуна. Машинально зажмурил глаза, ожидая, как нас расплющит вслед за ними. И мой прекрасный «черный лебедь» превратится в безобразную груду обломков, похоронив в них разорванные на куски наши тела.

Глава 39

Я отстегнул ремни, откинулся устало на спинку кресла. Космолет будто содрогнулся, выгнулся, как проснувшийся лев, и вся обшивка стала прозрачной. Заглянули любопытные звезды, робким светом залили панель, пол, стены. Я оперся на подлокотники и выпрыгнул из кресла. Передо мной во всей своей красе как огненное колесо вращалась галактика, разбрасывая из своего центра ослепительные пучки света.

Вышел в салон, и поймал на себе вопросительные взгляды четырех пар глаз.

— Ну и куда ты нас завез, пилот хренов? — первым молчание нарушил Крупа недовольным тоном.

Я плюхнулся в кресло:

— И я тоже рад, что мы спаслись…

— Лазер, все-таки где мы? — тихо спросила Зои, в ее глазах струилась печаль.

— Это галактика Астреус.

— Впервые слышу о такой, — Сашка скривился.

— Это моя родная галактика, тут крутится планета, на которой я родился. Галиганту.

— А! Это ты нас на чаек к себе домой решил пригласить? Ну мы поняли. А потом ты нас развезешь по домам? — с ядовитым сарказмом буркнул Крупа.

— Я не знаю, почему брешь в пространстве образовалась и почему привела сюда. Но вернуться на Землю мы можем.

— Ну-ну, рассказывай.

— Нужно очень этого захотеть, представить себе место, куда нам надо попасть. Я снова создам туннель пространства-времени. И мы вернемся. Одна проблема…

— Это все романтично, конечно, — Крупа бесцеремонно меня перебил. — Но на деле-то что? Тебе нужны координаты Земли? Сашка тебе их даст. Создай маршрут…

— Некуда координаты вводить. Реально эта технология работает так. Проблема в том, что будет такая перегрузка, что всех раздавит. Мне в моем скафандре это не страшно. А вам с Зои надо надеть нанокостюмы. Вот такие, как на Сашке. Потом сесть в кресла, плотно закрепить ремни. И я постараюсь вернуться.

— Фокусник. Игорь Кио. Слушай, давай я поведу твоего летуна, — предложил Крупа. — А то я вижу, что у тебя совсем уже крыша едет. Придумал какую-то мистику. Представить… Это, знаешь, не технология, а магия какая-то.

— «Единственный способ определить границы возможного — это попытаться выйти за их пределы», — тихо произнесла Зои.

— Ну да, мы все помним научную фантастику Артура Кларка, — усмехнулся Сашка. — Но только это все беллетристика.

— Слушайте, — я вскочил с кресла, встал в проходе. — Я вам объяснил, что надо делать, — с досадой шлепнул ладонями по спинкам кресел. — Не хотите — не надо. Представлю сам. А вы можете и дальше тут сидеть, и болтать.

Я развернулся и направился к кабине.

— Лазер, не обижайся, пожалуйста, — нежный, гортанный голос Зои заставил вздрогнуть, и остановиться. — Мы сделаем то, что ты хочешь.

— Хорошо.

Через прозрачную обшивку все ярче и красочней врывалась галактика и промелькнула мысль — а может реально вернуться домой? Сколько могло там пройти времени? Кельси Хов, возможно, в могиле и мне никто не помешает стать адмиралом, главой Военно-космического флота моей планеты. Что связывает меня с теми людьми, которые сидят в салоне? Почему я должен что-то делать для них?

Дарлин? Она решила остаться на Земле, стать женой Ковалева. Для Осберта главное деньги, пусть у землян финансовой системы нет, но они наверняка смогут вознаградить этого парня за его талант. Для Ларри основное нажраться от пуза. Только мне нужна свобода, вся Вселенная. А я застрял на этой чертовой планете солнечной системы.

Закрыл глаза, и перед мысленным взором возникла Земля, плывущая по ослепительным волнам ее звезды, прозрачные волны, набегающие на берег с шипением, разбиваясь в фонтан алмазных брызг. И люди. Все заслонило лицо Зои, грустно, но с надеждой она смотрела на меня.

Кажется, совсем медленно «черный лебедь» вплыл в пояс астероидов. Эдгар Рей, выбирай любой. Чтобы вернуться на Землю. Где есть незаконченные дела.

Нажал на кнопку сброса ракет. Легкая вибрация, обшивка вновь стала непроницаемой. Вспыхнули лампы, залив мягким светом панель управления. Экраны закрутились в веселом хороводе вокруг меня.

Бах, ни вспышки, ни звука. Только космолёт ринулся в открытый канал. Перехватило дыхание, мощная энергия срывалась волнами света, вливалась в мое тело, дарила легкость, воздушность, меня несло без всяких усилий по энергетическому туннелю.

Хлоп. В глаза ударил яркий свет, и тут же чуть потускнел — опустились фильтры. Я открыл глаза и передо мной предстала во всей своей страшном виде разрушенная космическая станция, с которой все началось. Борьба с мерзкими тварями, знакомство с представителями разумной расы Земли.

— Ну ты молоток! — кто-то с силой шарахнул по спинке кресла.

Я обернулся. Рядом стоял Хряк, живой и здоровый и ухмылялся во всю ширь своего щербатого рта.

— Эдгар! Получилось! — в кабину вихрем ворвалась Зои, присела рядом, обняв меня.

И вдруг ощутил, что люблю этих людей, которые умеют радоваться по таким пустякам. Если я сказал, что верну всех на Землю, значит, я сделаю это.

Космолет уже пошел на снижение, пронзая все слои оттенка синего — от темно-чернильного до небесно-голубого. И вот уже во всю ширь под нами раскрылся серебрянной чешуей океан.

Показался материк, и рядом наша база