Вожди и сподвижники: Слежка. Оговоры. Травля - Николай Зенькович

Эти слова, сказанные отнюдь не для хвалебных преувеличений, наоборот, цель Сталина была прямо противоположная: он хотел своей статьей «предостеречь» против преувеличения роли Троцкого (для этого, собственно, статья и была написана), эти слова звучат сейчас совершенно невероятно — именно в устах Сталина. Но тогда нельзя было иначе сказать! Давно отмечено, что правдивый человек имеет то преимущество, что даже при плохой памяти не противоречит себе, а нелояльный, недобросовестный, неправдивый человек должен всегда помнить то, что говорил в прошлом, дабы не осрамиться.

15. Т. Сталин, при помощи Ярославских, пытается построить новую историю организации Октябрьского переворота, ссылаясь на создание при ЦК «практического центра по организационному руководству восстанием», в который-де не входил Троцкий. В эту комиссию не входил и Ленин. Уже один этот факт показывает, что комиссия могла иметь только организационно-подчиненное значение. Никакой самостоятельной роли эта комиссия не играла. Легенда об этой комиссии строится ныне только потому, что в нее входил Сталин. Вот состав этой комиссии: «Свердлов, Сталин, Дзержинский, Бубнов, Урицкий». Как ни противно копаться в мусоре, но позвольте мне, как довольно близкому участнику и свидетелю событий того времени, показать следующее. Роль Ленина не нуждается, конечно, в пояснениях. Со Свердловым я встречался тогда очень часто, обращался к нему за советами и за поддержкой людьми. Т. Каменев, который, как известно, занимал тогда особую позицию, неправильность которой признана им самим давно, принимал, однако, активнейшее участие в событиях переворота. Решающую ночь с 25-го на 26-е мы провели вдвоем с Каменевым в помещении Военно-революционного комитета, отвечая на телефонные запросы и отдавая распоряжения. Но при всем напряжении памяти я совершенно не могу ответить себе на вопрос, в чем, собственно, состояла в те решающие дни роль Сталина? Ни разу мне не пришлось обратиться к нему за советом или содействием. Никакой инициативы он не проявлял. Ни одного самостоятельного предложения он не сделал. Этого не изменят никакие «историки-марксисты» новой формации».

(Писатель А. И. Куприн в 1919 г. оказался в эмиграции. Там он написал около 300 газетных статей. Одна из них — «Троцкий: характеристика» была опубликована в газете «Новая русская жизнь», издававшейся в Гельсингфорсе, в трех номерах, с 19 по 21 января 1920 г.

)

«Я безошибочно понял, что весь этот человек состоит исключительно из неутолимой злобы и что он всегда горит ничем не угасимой жаждой крови. Может быть, в нем есть и кое-какие другие душевные качества: властолюбие, гордость, сладострастие и еще что-нибудь, но все они захлестнуты, подавлены, потоплены клокочущей лавой органической, бешеной злобы.

«Таким человек не может родиться, — подумал я тогда. — Это какая-то тяжкая, глубокая, исключительная и неизлечимая болезнь. Фотография вообще мало говорит. Но несомненно, что у живого Троцкого должна быть кожа на лице сухая с темно-желтоватым оттенком, а белки глаз обволочены желтой желчной слизью».

Впоследствии, из показаний людей, видевших Троцкого часто и близко, я убедился в верности моих предположений. Я не ошибся также, угадав, что ему непременно должна быть свойственна нервная привычка — теребить и ковырять нос в те минуты, когда он теряет контроль над своей внешностью. Я узнал также и то, о чем раньше не догадывался: в детстве Троцкий был подвержен, хотя и в слабой степени, эпилептическим припадкам.

Среди всех народов, во все времена существовало убеждение, что иногда отдельные люди, — правда, очень редкие, — заболевали странной, гадкой и ужасной болезнью: подкожными паразитами, которые будто бы, размножаясь в теле больного и прорывая себе внутренние ходы между его мясом и внешними покровами, причиняют ему вечный нестерпимый зуд, доводящий его до исступления, до бешенства. Молва всегда охотно приписывала эту омерзительную болезнь самым жестоким, самым прославленным за свою свирепость историческим тиранам. Так, по преданию, ею страдали — Дионисий Сиракузский, Нерон, Диоклетиан, Атилла, Филипп II, у нас Иоанн Грозный, Шешковский, Аракчеев и Муравьев-Виленский. У Некрасова в одном из его последних полуфельетонных стихотворений мне помнится одна строчка, относящаяся к памяти близких ему по времени устрашителей:

… Их заели подкожные вши.

Современная медицина знает эту болезнь по симптомам, но сомневается в ее причине. Она полагает, что иногда, изредка, бывают случаи такого крайнего раздражения нервных путей и их тончайших разветвлений, которое вызывает у больного во всем его теле беспрерывное ощущение пламенного зуда, лишающее его сна и аппетита и доводящее его до злобного человеконенавистничества. Что же касается до бессмертных деспотов, то тут интересен один вопрос: что за чем следовало — эта ли жгучая, мучительная болезнь влекла за собою безумие, кровопролитие, грандиозные поджоги и яростное надругательство над человечеством, или наоборот, все безграничные возможности сверхчеловеческой власти, использованные жадно и нетерпеливо, доводили организм венчаных и случайных владык до крайнего возбуждения и расстройства, до кровавой скуки, до неиствовавшей импотенции, до кошмарной изобретательности в упоении своим господством?

Если не этой самой болезнью, то какой-то родственной ее формой, несомненно, одержим Троцкий. Его лицо, его деятельность, его речи — утверждают это предположение.

Слепой случай вышвырнул его на самый верх того мутно-грязного, кровавого девятого вала, который перекатывается сейчас через Россию, дробя в щепы ее громоздкое строение. Не будь этого — Троцкий прошел бы свое земное поприще незаметной, но, конечно, очень неприятной для окружающих тенью: был бы он придирчивым и грубым фармацевтом в захолустной аптеке, вечной причиной раздоров, всегда воспаленной язвой в политической партии, прескверным семьянином, учитывающим в копейках жену…

… Его появление на трибуне встречается восторженным ревом. Каждая эффектная фраза вызывает ураган, сотрясающий окна. По окончании митингов его выносят на руках. Женщины — всегдашние рабыни людей эстрады — окружают его истерической влюбленностью, тем самым сумасбродным обожанием, которое заставляет половых психопаток Парижа в дни, предшествующие громким казням, заваливать пламенными любовными признаниями как знаменитого преступника, так и мсье Дейблера, носящего громкий титул — Maître de Paris…

… Рассказывают, что однажды к Троцкому явилась еврейская делегация, состоявшая из самых древних почтенных и мудрых старцев. Они красноречиво, как умеют только очень умные евреи, убеждали его свернуть с пути крови и насилия, доказывая цифрами и словами, что избранный народ более других страдает от политики террора. Троцкий терпеливо выслушал их, но ответ его был столь же короток, как и сух:

— Вы обратились не по адресу. Частный еврейский вопрос совершенно меня не интересует. Я не еврей, а интернационалист…

… Обратите внимание на его приказы и речи. «Испепелить…», «Разрушить до основания и разбросать камни…», «Предать смерти до третьего поколения…», «Залить кровью и свинцом…», «Обескровить», «Додушить»…»

Приложение № 21: ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

(В 1990 г. внук Троцкого Всеволод (Эстебан) Волков — сын дочери Льва Давидовича от первого брака Зинаиды — обратился в Верховный суд СССР с просьбой о юридической реабилитации своего знаменитого деда. Волкову было 60 лет. Инженер-химик. Проживал в Мексике. Александр Смоленцев в 1990 г. возглавлял Верховный суд СССР.)

— Письмо на имя председателя Верховного суда СССР с просьбой о юридической реабилитации Л. Д. Троцкого, подписанное его внуком и правнучками, которые проживают в Мексике, мы получили по дипломатическим каналам — через I Латиноамериканский отдел МИД СССР. По существу обращения должен сказать, что никаких судебных решений по делу Л. Д. Троцкого не было, поэтому не может быть и никакой судебной реабилитации.

Мы не вступаем в прямую переписку с частными лицами за рубежом, а ведем ее через соответствующие отделы Министерства иностранных дел. Именно таким путем и был передан наш ответ в Мексику. В этом ответе содержалось также сообщение о постановлении пленума Верховного суда СССР от 28 ноября 1988 года, которое гласит: «Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 14 июля и 20 июля 1935 года, а также приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 29 октября 1937 года в отношении Седова Сергея Львовича (сына Л. Д. Троцкого. — Н. З.) отменить и дело о нем прекратить за отсутствием состава преступления».

«Московские новости». 1990. 4 марта.