Из Тени (Dragon Age) - Krilena

в которой только-только пробуждались магические силы. В этот период жизни маги из-за перестройки организма становятся излишне восприимчивыми к энергии Тени. Поэтому-то она и почувствовала ауру мужчины, его сила захватила её с головой и раньше времени, на пару недель, утащила в Тень.

Пробуждение магических сил, наверное, самый важный этап в жизни мага. В его время любая более-менее обеспеченная семья старалась нанять профессионального сомниари, который бы помог наиболее удачно завершить развитие будущего мага, чтобы жизнь последнего не оборвалась скорой одержимостью. За свою жизнь Безумец так же успел поработать и таким, так называемым, дядькой. И, видимо, поддаваясь этой старой привычке, мужчина отложил книгу и стал наблюдать за девочкой. Пользуясь тем, что именно его силы подтолкнули её магию к формированию, магистр стал незаметно для глаз сопорати маскировать неконтролируемые из-за неопытности всплески её энергии. Конечно, помочь сразу и навсегда он не мог, но хотя бы спрятать её на некоторое время от облизывающихся демонов у него вполне себе выйдет.

К слову, способности сомниари Безумцу сейчас бы позволили вцепиться в беззащитный разум маленького создания, словно демон, захватить её. Но мужчина этого делать не собирался. Поэтому фактически его близость ни коем образом не вредила ребёнку. Пару минут, и она вернётся в реальность и даже не вспомнит, что чувствовала странную связь с этим человеком.

Правда, для окружающих их две застывшие в безмолвии фигуры выглядели очень странно, подозрительно. Поэтому, логично предположить, эту «пару минут» им просто не дадут.

— Ты что творишь, ублюдок?!

Резко обернувшись на крикнувший голос, маг увидел, как спрыгивая с порога одного из домов, к ним уже мчался белобрысый эльф. Под взгляды других остроухих, которые также услышали крик, мужчина вскоре оказался рядом и, преисполненный гневом глянув на человека и убедившись, что тот пока бездействует, подскочил к ребёнку. Схватив девочку за плечи, отец звал её по имени, тряс и пытался привести её в чувства. К несчастью для Безумца, его предположение о том, что маленькой магичке понадобится время, чтобы прийти в себя, полностью оправдалось. К тому времени, когда к ней вернулось привычное восприятие мира и она несколько растеряно глянула на взволнованного отца, у того не осталось сомнений, что во всём повинен именно человек.

У магистра не было никакого желания ввязываться в разборки с остроухим, тем более ещё что-то ему доказывать. А то, что эти разборки будут, можно было не сомневаться, ведь на поясе эльфа висел меч. А, как известно, кто умеет защищаться, умеет и нападать. Поэтому Безумец, собрав свои вещи, собирался хотя бы отойти подальше, чтобы в случае обострения конфликта обернуться вороном и улететь. Однако не успел.

Гневный эльф, убедившись, что у ребёнка нет видимых повреждений, передал её в руки подбежавшей напуганной матери, а сам решил вершить своё правосудие.

Когда от человека в опасной близости оказалось блестящее лезвие меча, все на этой площади ощутили, как напряглась нить этого неожиданного конфликта, разрыв которой приведёт к убийству. Хватит рывка, чтобы их сородич совершил казнь. Но при этом они не обратили внимания на человека. Магистр не мог позволить какому-то остроухому угрожать себе, и поэтому хватит того же рывка, чтобы эльф испытал на себе всю силу мага энтропии.

И этот рывок бы произошёл. Ведь разъярённый, вспыльчивый эльф безмолвно давал человеку последние секунды, чтобы оправдаться. Но вместо каких-то слов, страха или панической мольбы он натыкался на ледяной взгляд страшных белых глаз. Такая реакция человека всё сильнее буквально драконила эльфа.

— Что тут происходит? Дарриан, опусти меч! — как вдруг накалившую обстановку остудила вернувшаяся главная эльфийка.

Приказу двоюродной сестры, грозно посматривающий на него, Табрис был вынужден подчиниться и убрать меч в ножны. Но взгляд, направленный на человека, был всё такой же хищный, ненавистный.

— «Что происходит» — ты меня спрашиваешь?! — вскинул руками эльф. — Это ты притащила сюда этого грязного шемлена! Ублюдок сначала осквернил венадаль, а теперь и до наших детей добрался.

От этих обвинений Безумец только с отвращением фыркнул и закатил глаза. Хуже сопорати может быть только раттус-сопорати.

Слова брата удивили Шианни. Ведь она уже поверила в неопасность человека. Но менять своё мнение эльфийка пока не спешила. Всё доводить до убийства или рукоприкладства нельзя было ни в коем случае, да и вспыльчивый характер Дарриана ей был прекрасно известен. Поэтому для начала она решила услышать и вторую сторону конфликта.

— Это правда? — обратилась девушка к человеку.

— Да что ты его вообще спрашиваешь?! Забыла, что один из них сделал с тобой и Несиарой?! — не дав вставить слово гостю, вновь заголосил эльф. Вероятно, упомянутые им события десятилетней давности и стали причиной его настолько радикального недоверия к людям.

— Дарриан… хватит.

— Нет! Потому что все мы видели, как он заколдовал мою дочь, драный малефикар!

— Состояние, в котором находилась девочка, естественно для того, в ком пробуждаются магические силы.

— Думаешь, она маг? — удивилась Шианни.

— Пока нет, но скоро станет. То, что с ней произошло — первый признак магического взросления.

— Да как ты смеешь, шем?! — но воину такие слова не понравились, он, разумеется, посчитал их клеветой и даже насмехательством. Не собираясь прибегать к помощи оружия, он уже мечтал добраться до человека голыми руками, но этот порыв вновь посбивала Шианни, когда толкнула мужчину в грудь и заставила того стоять на месте.

— Дарриан, это может быть правдой. Он учёный Круга, — теперь, зная, за какие деньги человек купил старую никому ненужную книгу, хагрен не сомневалась, — и изучает нашу культуру и историю.

Но эти слова Табриса ничуть не успокоили, а даже наоборот.

— Кто вообще позволил шемлену прикасаться к эльфийскому наследию?!

— По крайней мере эти знания помогают мне с уважением относиться к эльфийской культуре, в том числе к языку. А не позориться и допускать грубейших ошибок из-за бездумного использования старых слов, как это делаешь ты, — фыркнул маг и, не дав оппоненту вставить очередную грозность, продолжил. — «Shemlen» в буквальном переводе «быстрые дети» древние элвен использовали для обозначения любого небессмертного разумного представителя части континента. Ими были и люди, и гномы. Но теперь эльфы тоже смертны, живут не больше людей. А значит, ты даже больше shemlen, чем я. Потому что тебе, мальчик, до моего возраста надо ещё дожить, а с таким стремлением к конфликтам я тебе этого не гарантирую.

Все свидетели происходящего уже было решили, что конфликт исчерпан. Ведь их сородич стоял и пыхтел от злости, но до сих пор ничем не ответил: ни словом, ни силой. В это поверила и Шианни. Обрадовавшись, что