Поводок для пилигрима - Игорь Федорцов

˗ Прибыли, кажись, ˗ прохрипел Иефф, прихлебывая воду их фляги. Покатав во рту, часть сплюнул в сторону и с непривычной едкостью спросил. ˗ Ворота не узковаты?

Он единственный, кто не вдохновился затеей штурмовать город в двадцать мечей.

˗ Бродяжьи, ˗ объявил я.

˗ Что значит Бродяжьи?

˗ Вроде черного выхода.

˗ Какие гости, такие и ворота, ˗ философствовал он, не выпуская фляги из рук.

Когда подъехали поближе Иефф присвистнул.

˗ Ни хера себе черный выход! Видел бы их Ла Брен!

Ворота необычны и формой и украшением. Выпуклый круг из двух половин. Одну из которых мы теперь видели достаточно хорошо. На воротине оклад золотых пластин с лазуритом, мозаика из гелиотропа и сердолика, витиеватые узоры из хризолита, сложенные в рисунок Змея.

"Не похож," ˗ рассматриваю изображение. Польстили Прародителю умельцы.

˗ Не заперто, ˗ подивился Иефф беспечности жителей. В его глазах идея штурма получила шанс.

На стене взвыла зурна. От неожиданности эльф вздрогнул.

˗ Что теперь? ˗ Иефф поправил арбалет. ˗ Отбежим разогнаться?

Между зубцами, занимая позиции, замелькали лучники. На башне в нашу сторону развернули полиоркет**. Наконечники предупредительно перемигнулись вороненым металлом.

˗ Едем. Ворота ведь не закрывают.

˗ В ДюРионе говорят вход копейка, выход сто, ˗ Иефф оглянулся. Дорога пуста. Отступление не заказано.

˗ А нас бесплатно впустят, ˗ заверяю я дюрионца.

˗ Как выпустят, беспокоюсь, ˗ пояснил Иефф.

Из сумки, принесенной с плато, извлекаю оплечье-дарви. Накинул, поправил на плечах, пригладил на груди. Привесил меч Аэхе на бок, а свой убрал за спину.

˗ Расчесаться не забудь, ˗ бурчит Иефф, ошеломленный моим костюмчиком.

В самом деле ˗ шик! У Папы Римского наряд беднее.

Волчата недовольны, но молчат. Не довольны и Альфи и Иллири. Наверное, тоже хотят такой топик. Форэ все равно, как я выгляжу. Хоть в смоле и пуху вываляюсь.

В открытые ворота мчится сотня конных копейщиков. Из-за задранных к верху пик строй кажется мохнатой гусенницей. У самых выезда их подрезают кхадги** во главе с амиром. Его шлем с трехцветным султаном, хорошо различим среди единообразных мисюр**.

Остановив кхадгов, тяжеловооруженные всадники замерли оловянными всадниками, амир направился к нам.

˗ Красавчик, ˗ по-дурацки фыркнул Иефф и перекрутил между пальцев арбалетный болт с широким наконечником. ˗ Последний остался.

˗ Тогда прибереги, ˗ я надвинул капюшон на голову. ˗ Пока парад не приму.

Взгляд амира нашел меня и не отпускал ни на мгновение.

Трогаюсь выехать на встречу. Отстегнув от пояса серебряную фляжку, намочил руку винным уксусом и стер со щеки мазь.

Не доехав до меня шагов двадцать, амир сошел с лошади и склонил голову в поклоне. Оно и понятно, своего змейства на путевый серпентарий хватит и еще привалило. Дарви, татуировка, да и обладатель перечисленного не лучше.

˗ Мы ждали твоего приезда, махди**, ˗ произнес он. ˗ Пришла весть Аэхе.

Следуя ему, кхадги спешились и склонили головы. Не хватало только дружного: Здравия желаем Ваше Высокопреосвященство!

˗ Я сопровожу тебя. Но можешь отдохнуть с дороги, ˗ предложил амир и указал на город. ˗ Где пожелаешь.

"Эх, в баньку бы сходить!" ˗ едва не вырвалось у меня.

˗ Весьма признателен за гостеприимство, амир. Я спешу в Храм Прародителя.

˗ Воины Аэхе проводят тебя, махди.

˗ Со мной мои спутники.

˗ Мы рады всем кто помогал тебе в трудах, ˗ склоняется ашвин.

Впрыгнув в седло, амир поехал показывая дорогу. Я последовал за ним, махнув отряду догонять.

Оттесненный от проезда строй копейщиков заволновался. Раздались крики. Самые отчаянные попытались протолкнутся между кхадгами. И отнюдь не для получения автографов у участников Великого Пустынного Перехода.

Амир отрывисто подал команду. Кхадги насели на копейщиков вытесняя их от ворот на площадь. Сверху в смутьянов ударило несколько предупредительных стрел. Копейщики продолжали возмущаться. Самого крикливого успокоили. Ближайший к нему кхадг оглушающим ударом смял на нем шлем. Раненый ткнулся лицом в гриву лошади. Его придержали не позволив упасть под копыта. Эксцесс охладил копейщиков, но ропот не прекратился.

˗ Вы можете проехать без опаски, ˗ заверил меня амир.

Верные присяги кхадги готовы за меня колоть и рубить. Отряд копейщиков наоборот если и был настроен кого колоть, то только нас. Пока страх перед гвардией их сдерживал.

˗ В город ни кого не впускать, ˗ попросил я амира и предупредил эльфа. ˗ Держитесь плотнее.

Едва въехали, закрылись внешние ворота. Потом лязгая цепью, стали опускаться многочисленные решетки. Одна, вторая, третья. Последними закрылись внутренние ворота. Створки сошлись, тяжело легла огромная запирающая поперечина. Марджад был в нашей власти. Или мы во власти Марджада.

˗ Показывай дорогу, ˗ поторопил я амира.

Дома в близлежащем квартале напоминали взбитые сливки. Белы, невесомы, ажурны.

˗ Рот не разевать, ˗ призываю спутников. ˗ И не таращитесь, что деревенщина на обезьяний зад.

Правда, таращились скорее на нас.

Площадь. Нет, скорее парк. По периметру деревья, в центре огромная чаша фонтана. Струи воды сплетаясь в фигуру змея, переливаются разноцветьем. По краю, по спокойной глади скользят длинношеи лебеди.

Въезжаем в широкий проспект, разделенный вдоль кустами роз, что разметочной полосой. Запах от цветов эфемерно сладок, нежен и ласков. Дворцы Хейма и Гюнца в сравнении с дворцами Марджада кажутся творениями бездарных архитекторов и безруких строителей. Здесь все иначе. Здесь все иное, непонятное, незнакомое и прекрасное. Изящество и от того легкость камня, повсеместное предпочтение белому, на фоне которого как волшебной кистью выписана золотая, голубая, нежно-зеленая вязь. Там де нужно добавлено бледно и ярко розовое. Ничего аляпистого и вне гармонии цвета.

Встречный народ останавливается при виде нашей процессии. В глазах стариков суровое почтение. Многие склоняют голову. Перед человеком в дарви. Молодые смотрят с вызовом, демонстративно поправляют оружие. Детишки жмутся к родителям, в глазах матерей нескрываемая тревога. Девушки прячутся за спины спутников. Ни кто не шипит, не кричит вслед, не пытается бросить камень. Люди смотрят, оценивают, пытаются понять. Кто-то обронил тюльпаны. Красные. Разлетевшиеся лепестки как капли крови на мостовой.

˗ Помню в Сване, отбили мы у императора город, ˗ рассказывает в полголоса Иефф. ˗ Так же едем. Одна молодка, симпатичная такая, швырнула с балкона в нашего капитана букет роз со сноп величиной. Букет то букет, а внутри вазон с дерьмом. Тоже вроде радовались.