Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— А еще я на байдарке или каяке буду плавать. Вместо тренажера.

Квест уже настолько пришел в себя, что смог язвительно спросить:

— Ты хоть представляешь себе свою тушу верхом на байдарке?

— А я поступлю, как великий Коля Урванцев, — ничуть не смутился Самохин, даже раззадорился, — я специальный проект в Питере закажу! Да ты представь себе, как это будет здорово и солидно выглядеть! Собственный эллинг с тельфером внутри, там висит в состоянии временного покоя океанский катер с белым пузом… Полная свобода перемещения! Вольная воля!

Сама идея Квесту понравилась. Основательно задумано.

Впрочем, процесс «комфортного» освоения местности шел уже давно и стал необратим. Сеть узких асфальтированных дорог, соединяющих пригородные коттеджи с основной магистралью и между собой, уже развилась настолько, что местному издательству «пришло в план» издавать подробные карты, которые пользовались устойчивым спросом. Да и строительство собственных причалов с рытьем каналов в глубине проток, часто сообщающихся друг с другом, не было новацией. Норильский люд, уважающий водные виды путешествий, и участки брал соответственные, предпочтительно по восточной стороне от дороги. Любители «треколов», вездеходов всех видов и машин на пневматиках низкого давления селились по западной стороне, что обеспечивало энтузиастам быстрый выезд к местам охот в северных тундрах.

Люди обживали лесотундру промрайона.

Рядом верещал материковский сверчок, ошалевший от полярного лета. За провалом двери рокотал телевизор, выплескивая новости в пустой зал. Тихо шуршал электромотор гриля, проворачивая кусок маринованной оленины над мерцающими углями.

Двое мужчин сидели на открытой веранде и пили пиво «Медвежий ручей».

Фасадом веранда смотрела на озерцо, а левым боком — на подъездную площадку перед домом. Это место летних посиделок было собрано из массивных лиственничных бревен, в особом, таежном стиле. Темно-коричневое, с краснотой дерево, обработанное реактивами под старину. Романтическая смесь охотничьей заимки и дорогой дачи. Здесь, должно быть, хорошо посидеть под шотландским пледом в осенний дождь… Завернуть ноги наглухо и, раскачиваясь в широком кресле-качалке, дотягиваться до кружки с горячим чаем, стоящей на темной столешнице.

Опорные столбы крыши веранды украшали небольшие аккуратные трещинки, настолько стильные, что у Квеста возникла мысль об их искусственном происхождении. Стационарный мангал в углу веранды с жестяной вытяжкой, живописная груда полешек. Да… Здесь любят и умеют трескать шашлыки связками…

Элемент прикладной этнографии — здоровенный медный казан, подвешенный на цепях к потолку. Хочешь экзотики? Заряжай огонь и готовь душистую шурпу со специями прямо на свежем воздухе.

Возле широкой лестницы, с угла были прислонены две классические метлы на гладких деревянных черенках. Хозяин самолично подметал дорожки. Оригинал…

— Чувствуешь подход? — похвастался Самохин.

Димка задумчиво кивнул и ответствовал, приподнимая крышу немецкой пивной кружки для очередной добавки:

— Да, чувствую… Правильный. Устойчиво живешь, Толик…

— А то.

Во всем чувствовалась капитальность замысла.

С удовольствием впитывая все эти экологические прелести, Квест отвлекся в мыслях от главной темы своего визита и задумался о другом… Вот ведь. Можно сказать, — дожили! Сбывались мечты многих северян. И это маленькое поместье мирового научного светила являлось наглядным примером воплощения такой мечты.

Постройки у академика были добротны, магистрали надежны, а дороги и тропинки ухожены. Даже бетонный бордюрчик… Никаких тебе сараев из позорных ворованных дощечек. Никаких надворных туалетов в виде увеличенной собачьей будки. Чувствовалось, что хозяйских сил и азарта сюда закачано изрядно… Сама капитальность была обусловлена еще и тем, что Самохин, в отличие от Донцова, тут жил — постоянно и всесезонно. Впрочем, все большее количество «дачников» жили в своих угодьях зимой. Потому и обустраивали свои поместья соответственно.

В свете перманентно грядущей суровой зимы у многих, впервые увидевших подобное хозяйство, сам собой напрашивался вот такой вот нехитрый вопрос… А в стужу тут как жить? Факт, поначалу многочисленные проблемы, связанные с зимней жизнью на природе, пугали многих! Особенно, если семья была многодетна. Еще бы! Связь, электроэнергия и отопление, подъездные пути и их очистка от неизбежных снежных заносов. Водоснабжение, ведь не будешь же пить воду прямо из лесных озер…

А удаленность от центров торговли? Да что там центров! Даже для закупки самого насущного, хлеба, например, нужно было ехать в город — тащиться к автобусу или выгонять из гаража машину, прогревать ее, наматывать приличный километраж… А ведь детям нужно ходить в школу.

Отсутствие практики проживания в собственном доме и не развитая поначалу система услуг приводила к тому, что все решали эти проблемы по-своему, кустарно, исподволь поглядывая на соседей, подсматривая уже хорошо зарекомендовавшие себя решения и перенимая чужой опыт. И постепенно прорисовалась общая схема, позволяющая новичкам избежать ошибок в самом начале.

Кто-то еще применял затратные и капризные бойлерные станции, но большинство жителей пригорода перешло на замкнутые схемы масляного отопления. Использовались водоочистители и фильтры, хотя вдоль большинства дорог-веток уже протянули трассы водоснабжения. Электроэнергия была везде, но аварийные генераторы были у каждого. Центральные ветки очищали от снега централизовано, а индивидуальные подъезды — либо по заказу, либо сами владельцы участков с помощью небольших модульных квадрациклов, позволяющих навесить миниатюрный отвал или снегоуборочный шнекоротор. Как оказалось, подобной юркой техники в мире хватает.

На увеличение количества таких участков должным образом среагировал рынок. На трассе возникли магазины, в том числе и небольшие павильоны. А потом появилась и служба доставки. Теплые школьные автобусы ходили по расписанию, собирая взбодрившихся от прогулки к трассе школьников.

Жители обживались грамотно и экономично.

В уличных светильниках, совершенно необходимых полярной ночью, использовались энергосберегающие световые элементы и фототаймеры. Гаражи совмещались с домом и мастерскими, — если уж обогревать надежно всю зиму, так одно здание. Спутниковые тарелки были почти у всех. Само проживание посреди северной природы предполагало и организацию отдыха. Гаражи порой более походили на военные ангары, — в них стояло порой по два вездехода. Снегоход был таким же обыденным явлением, как велосипед на материковской даче. С конца марта в выходные дни пригород пустел, муравьиное племя снегоходчиков всеми семьями катило в дикие места.

А летом наступало время радости у водников всех мастей.

Одним словом, в пригородах сложился устойчивый, отработанный стиль и образ жизни. Диктовали его несомненные энтузиасты, люди, которые «остаются жить здесь». Навсегда. Они и превращали последовательно город Норильск из города «временщиков» в полноценную территорию оседлости.

Люди современного Севера.

Эти люди искренне хотели, чтобы их Город стал Центром освоения северных территорий страны. Хотели, что бы он развивался и богател, превращался в столицу и перекресток трасс, базу геологов и транспортников, газовиков и металлургов. Притягивал сюда мировые капиталы и кадры, веяния и достижения цивилизации. Потому что они собирались жить именно здесь.

В этом была главная идея!

А эту идею надо было подавать комплексно и позитивно, уважая себя и свою историю. Нормальная позитивная пропаганда своей самобытности и целостности. Воспитание культуры, в том числе, и культуры быта, без которой вообще никакого развития не получится. Только тогда тут будут полноценные жители. Нормальные, грамотные, влюбленные в свою Территорию работники, действительно ценные кадры и резервы, не ломающие печь и станок ввиду уезда и сбора контейнера «для дачи на материке»! Временщики себя уже показали, во всей красе — все это видели. Городу была нужна своя Культура, а для ее создания нужна своя История. История качественная, без натяжки на нее политики, без учета амбиций мелких чиновников на временных своих местах — один хрен, они уедут отсюда!

Такой уникальный город, позиционирующий себя, как Центр отечественных Северов, должен иметь много продуктов здоровой пропаганды, может быть, некоего хвастовства… Профессионально сделанного, высокоинформативного и долгоживущего, — народного. Не должно быть бесконечных галерей чиновников, интересных только им и их родственникам! Не бесконечное перечисление фамилий, которые вскоре забивают сами себя, а остаются только должности. Без учета желаний постоянно меняющихся чиновников, сидящих на чемоданах и желающим напоследок запечатлеть себя, остаться в памяти территории, всеми правдами и неправдами…