Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

Тем временем фигура над кроватью на миг замерла. Откинутое одеяло и отсутствие на ложе спящего, видимо, оказалось неприятной неожиданностью для убийцы, и рука, занесенная было для удара, медленно опустилась вниз. Дион, решив, что дистанция, на которую он успел подойти, вполне подходит для атаки, с хеканьем вогнал меч в правый бок убийце и с силой провернул лезвие в ране. Дикий вопль, прорезавший тишину дворца, мигом перебудил всех и вся – через несколько ударов сердца опочивальня оказалась забита народом. Стражники, обычно стоящие у дверей спальни, перепуганно метались по комнате, пытаясь изобразить видимость бдительности. Несколько полураздетых придворных уже о чем-то шептались у окна, на всякий случай держась подальше от бьющегося в конвульсиях тела. Распахнутая дверь впускала все новых желающих посмотреть на причину ночного переполоха лишь до тех пор, пока в коридоре не раздался зычный голос короля Керрома:

– А ну-ка, посторонние, вон отсюда! Ку-уда! Вы оба, ко мне!!!

Стражники, выскочившие было в коридор, замерли на месте, как кролик, увидевший удава.

– Что тут произошло?

– Покушение, государь! – проблеял один из них, пропуская короля в спальню и показывая на затихшее на полу тело.

– Откуда он вошел? – спросил Керром, оглядываясь по сторонам. – Зажгите свечи, быстро!

– Из коридора, сир! – доложил стражник, нервно тиская пояс перевязи.

– Кто стоял на посту? – зарычал Керром, хватая за грудки нерадивого служаку. – Кто?!!

– Оба, сир! – кое-как выдавил воин, с ужасом смотря в глаза взбешенного монарха.

Раздался хруст входящего, живую плоть лезвия, тело в руках короля обмякло и с грохотом повалилось на пол. Второй солдат с воплем выскочил в окно и там, внизу, взвыл от боли – видимо, приземление вышло не очень удачным…

– Поймать и на дыбу! – заорал Керром, указывая влетевшему в комнату телохранителю в направлении окна…

Немного успокоившись, молодой король дождался, пока зажгут свечи, внимательно осмотрел тело незадачливого убийцы и вдруг со зловещей улыбкой повернулся к отцу:

– Все вон! Дайте нам немного побеседовать!

– Ну, и где это ты был, папаша? Судя по ране, в кроватке тебя не было… Что молчим? Опять друзей принимал, заговорщик, Демоны тебя подери? – Выглянув в окно, Керром осмотрел карниз, идущий стене замка, всмотрелся в темноту дворцового сада и вдруг захохотал: – Пожалуй, у меня возникла неплохая идейка насчет твоих посетителей! Завтра я тебя отсюда переселю, а тут устрою небольшой комитет по встрече нежданных гостей…

Потом его лицо потемнело и, практически бегом выскочив в коридор, Керром заорал:

– Морза ко мне в кабинет! А падаль отсюда убрать! Живее, живее!!!

Сдвинув ногой незамеченную сыном деревянную панель так, чтобы она прикрыла отверстие в полу, Дион с облегчением положил на секретер окровавленный меч и, обойдя служанку, пытающуюся сдвинуть мертвое тело, с тяжелым вздохом повалился на кровать…

Глава 26

Эрик

Тренировка сегодня прошла из рук вон плохо – я несколько раз пребольно получал по голове деревянным тренировочным мечом, в руках Наставника превращавшимся во что-то нереально гибкое и подвижное, появляющееся всегда под невозможными углами и на нереальных скоростях. Все попытки противопоставить мужчине, годящемуся мне в деды, хоть что-то из имеющегося арсенала боевой техники и цирковых трюков особых успехов не принесли – мое избиение продолжалось с утра и почти до обеда. И лишь за полчаса до конца тренировки неутомимый Наставник смирился надо мной и позволил спокойно поработать с тренажером. Разве что заменил ставшими привычными старые деревянные мечи другими, раза в два более тяжелыми. Механически отрабатывая уклоны и удары на гораздо более спокойном сопернике, я размышлял о странной реакции Ольгерда на наш вчерашний рассказ. Странная фраза «Чертово пророчество», как я ни ворочал ее в голове, так и не стала более понятной. А обещание «Поговорить об этом завтра» казалось обыкновенной попыткой пустить сложный вопрос на самотек. Однако Оливию такой короткий ответ вполне удовлетворил, и она с самого утра сгорала от нетерпения, тоже частенько получая по разным частям тела. Только не так часто и от тренажеров. Дождавшись гонга, свидетельствующего об окончании занятий, я ополоснулся в странном устройстве, называемом «душ». По узкому акведуку, проведенному по стене замка от ближайшей горной речушки, вода поступала на желобок, свисающий со стены недалеко от поля для занятий на мечах, и постоянно лилась на голову всем желающим. Потом, дождавшись что-то напевающую на ходу Оливию, вслед за нею поплелся переодеваться на обед.

Натянув на мокрое тело чистые штаны и рубаху, я накинул на себя перевязь с мечами и уселся на кровать, чтобы натянуть сапоги. В это время из-за ширмы в углу выбралась уже полностью одетая Оливия и без предупреждения запрыгнула мне на колени.

– Знаешь, а ведь если бы не ты, я бы наверное, еще в Веллоре попалась бы в руки моего гнусного братца и, скорее всего, давно покоилась бы в какой-нибудь безымянной могилке на окраине столицы… А ты приволок меня через половину Элиона, в маленький уютный уголок, в котором я чувствую себя Человеком! Да, тут странно немного – всем плевать, графиня я, принцесса или девчонка без роду и племени, но в этом что-то есть, ведь правда? И именно тут у меня появилась надежда, что мы поможем королю Диону и… найдем графа Норенго. Я, кстати, так никак и не пойму, кого из них называть папой. Поэтому… – Она обхватила меня за шею руками и, уткнувшись мне в нос своим прелестным носиком, весело улыбнулась, отчего на ее правой щеке появилась симпатичная ямочка, – я хочу сказать тебе большое-пребольшое спасибо!

– Пожалуйста! – ответил я и вдруг задохнулся от нежности ее губ, обжегших меня долгим поцелуем…

– А еще, – еле оторвавшись от меня и еле переводя дух, добавила девушка, – я тебя люблю… Только это секрет… – Звонкий хохот еще только что обнимавшей меня чертовки уже звенел где-то в коридоре, и я, пытаясь ее догнать, чуть не выбежал из комнаты в одном сапоге… но зато с обалдевшим выражением лица и гулко колотящимся сердцем…

А во время обеда в замок нагрянули гости. Королева Нианга Шеина с десятком сопровождающих ее лиц по-свойски ввалилась в столовую и, устало плюхнувшись на скамью рядом со слегка ошарашенным такой бесцеремонностью Лериком, попросила чистую тарелку! Обалдевшие от поведения собственной королевы гвардейцы немного потоптались в дверном проеме, но потом ими занялась Вилия, и шум в комнате немного поутих. Шеина и одна из ее офицеров, на мой взгляд несколько крупноватая, но очень подвижная дама лет тридцати, ели так, как будто ничего вкуснее не пробовали в жизни. Хотя, откровенно говоря, Вилия с Евгенией вообще готовили бесподобно. Умяв по полторы тарелки супа, гостьи с удовольствием принялись за второе, и к концу обеда их присутствие за столом перестало кого-либо удивлять. Наконец трапеза была закончена, и все население Волчьего Логова, за исключением тех, кто был в карауле или на выходе, постепенно разошлось – послеобеденный час традиционно не был загружен ни тренировками, ни какими бы то ни было общественными делами. Я, поблагодарив за обед, вслед за Оливией отправился позагорать – последнее время, насмотревшись на своего кумира Беату, Оливия частенько таскала меня на полюбившееся ей место на запруду. Я бы, конечно, с удовольствием уволок ее в комнату, чтобы попробовать добиться еще одного поцелуя, но покорно понесся следом – спокойно передвигаться сегодня девушка явно не собиралась… Добежав до нашего обычного лежбища, она бросила на траву заблаговременно прихваченное покрывало и попросила меня зажмуриться. Открыв глаза по команде, я плотоядно облизнулся и, страшно оскалившись, растопырил пальцы: