Антология мировой фантастики. Том 7. Космическая одиссея - Альфред Ван Вогт

Едва услышав эти слова, человек положил оружие на пол. Чимал остановился и оглянулся.

— Что все это значит? — спросил он.

Старик оттолкнул своих помощников и повернул что-то на одном из приспособлений, висящих на его поясе. Металлические части его костюма сделались более прямыми и теперь поддерживали его, помогая ему держать голову прямо.

— Это значит, что мы приветствуем тебя, Чимал, и просим присоединиться к нам. Сегодня — торжественный день, никто из нас не ожидал того, что ему придется стать свидетелем такого дня. Да даст тебе вера силу, и да поможет нам твоя мудрость.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — в отчаянии сказал Чимал.

— Мне нужно многое тебе сказать, так что лучше начать сначала.

— Что означают эти звезды — я это должен узнать?

Старик кивнул. Он почти улыбался.

— Ты уже учишь нас, ибо это и есть начало, ты угадал. — Остальные тоже кивнули. — Там Вселенная, и звезды эти — те самые, о которых вам рассказывали жрецы, ибо то, что они говорили, правда.

— И о богах — тоже? Но в тех историях нет правды.

— И снова ты сам, без посторонней помощи, угадал правду. И это — доказательство твоего истинного рождения. Нет, фальшивые боги не существуют. Есть лишь Великий Создатель, распоряжающийся всем. Я говорю не о богах, но о других вещах, которым вас учили в школе.

Чимал засмеялся.

— О том, что солнце — шар из газа? Я сам видел солнце, как оно проезжало мимо меня, и я трогал рельсы, по которым оно ходило.

— Это верно, но сами того не зная, они говорили вам о мире, который не похож на тот, что известен вам. Слушай, и ты все узнаешь. Есть солнце, звезда, похожая вон на те звезды, и вокруг нее совершает бесконечный путь Земля. Мы все с Земли, но оставили ее ради великой славы Великого Создателя. — Остальные пробормотали ответы и коснулись своих деусов. — И не без причины мы возносим Ему молитвы. Ибо погляди на его создание. Он видел другие миры, кружащие вокруг солнц, и крошечные корабли, построенные людьми, чтобы преодолевать расстояния. Хотя эти корабли быстры, более быстры, чем мы можем мечтать, им нужны недели и месяцы, чтобы перебраться от одной планеты к другой. Самому быстрому из таких кораблей нужно тысячу лет, чтобы долететь до ближайшей звезды. Люди знали об этом и оставили мечту о путешествиях к другим солнцам, о возможности увидеть чудеса тех миров, что вращаются вокруг этих далеких точек пламени.

То, что не под силу слабому человеку, смог сделать Великий Создатель. Он построил мир и отправил его путешествовать к звездам…

— Что ты говоришь? — спросил Чимал, которого кольнул внезапный укол страха — или радости?

— Что мы путешествуем в каменном мире, который мчится сквозь пустоту от звезды к звезде. Огромный корабль, мчащийся сквозь пустоту пространства. Камень, полый внутри, и сердцем его является долина, а в долине живут ацтеки, и они — пассажиры на борту этого корабля. Потому что еще не пришло время, само путешествие — тайна для них, и они живут счастливо и уютно под благосклонным небом. Для того чтобы охранять их и вести, существуем мы, Наблюдатели, и мы исполняем свой долг.

Как будто в подтверждение его слов, гулко ударил колокол, потом еще раз. Наблюдатели подняли свои деусы и при третьем ударе нажали на стержни, добавляя число.

— Вот и еще один день пути, — нараспев сказал Главный Наблюдатель, — и мы на один день ближе к Дню Прибытия. Мы можем отчитаться за каждый день каждого года.

— За каждый день каждого года, — эхом отозвались остальные.

— Кто я? — спросил Чимал. — Почему я не такой, как все?

— Ты — дитя, которому мы поклялись служить, ты сам — источник нашего существования, ибо разве не записано, что дети поведут нас? Придет День Прибытия, падет преграда, и люди освободятся. Они придут сюда и увидят звезды и узнают наконец правду. И в этот день Коатлики будет уничтожена у них на глазах, и им будет сказано, что они должны любить друг друга и что браки между кланами одной деревни запрещены, а истинный брак — между мужчиной из одной деревни и женщиной из другой.

— Мои мать и отец…

— Твои мать и отец были осенены благостью слишком рано и дали жизнь истинному сыну Прибытия. В своей мудрости Великий Создатель благословил ацтеков на неведение, выращивание урожая, счастливую жизнь в пределах долины. Это они и делают. Но при приближении Дня Прибытия благословение это будет снято, и дети станут делать вещи, которые даже не снились их родителям. Они будут читать книги, которые их ждут, они будут готовы к тому, чтобы навсегда оставить долину.

Конечно! Чимал не знал, каким образом, но он почувствовал, что эти слова — правда. Он один не принимал долину, он восстал против жизни в ней, он хотел убежать оттуда. И убежал. Он был другим и всегда знал это и страшился этого. Теперь это стало ненужным. Он выпрямился и посмотрел на остальных.

— Я хочу задать много вопросов.

— На них будут ответы, на все из них. Мы расскажем тебе все, что знаем, а потом ты узнаешь еще больше в местах, предназначенных для узнавания, которые ждут тебя. И тогда ты будешь учить нас.

Чимал громко рассмеялся.

— Значит, вы больше не хотите убить меня?

Главный Наблюдатель наклонил голову.

— То была моя ошибка, и я могу лишь проклинать свое невежество и молить о прощении. Ты можешь убить меня, если желаешь.

— Не будь таким скорым, старик, ты должен еще о многом мне рассказать.

— Это правда. Тогда — начнем.

2

— Что это? — спросил Чимал, глядя на дымящуюся коричневую плитку мяса, помещенную перед ним на блюде. — Я не знаю животного, которое было бы достаточно велико для того, чтобы из него можно было выкроить такой кусок мяса. — Подозрительный взгляд, устремленный им на Главного Наблюдателя, красноречивее всяких слов говорил о том, что вообще-то такое животное ему известно.

— Это блюдо называется бифштексом, и мы едим его только по праздникам. Но ты, если пожелаешь, можешь есть его каждый день, мясное хранилище обладает достаточными запасами.

— Мне неизвестно животное, называемое «мясное хранилище».

— Позволь мне показать тебе. — Главный Наблюдатель сделал чтото с настройкой висевшего на стене телевизора. Его личный отсек совершенно не походил на тесные клетки других наблюдателей. Здесь из какого-то скрытого источника лилась музыка, на стенах висели картины, а на полу лежал толстый ковер. Чимал, чисто выбритый с помощью средства для уничтожения волос, сидел в мягком кресле, а перед ним было разложено множество приспособлений для поглощения еды и стояло множество блюд. И лежал по-каннибальски огромный кусок мяса.