Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

– Я тебе не верю, Рейне. – Ричард все так же улыбался – он ждал этих слов, ожидал оскорблений ее памяти. – Ты говоришь, пятнадцать лет она томилась в твоей камере, ты ее истязал, пытал, насиловал... Но я видел ее мертвое тело, тогда, в день Всех Святых, на площади Тысячи Висельников с двумя звездочками в груди.

– Нельзя же, в самом деле, верить всему, что видишь! – делано возвел глаза к потолку Рейне. – Ты ведь знаешь, как именно я всех обыгрываю в карты. Я тоже считал тебя мертвее мертвого, но не забывал о различных мстителях, проклятиях и прочей мерзости, которую ты бы мог натравить на меня перед гибелью. Я решил оставить ее на случай, если бы ты вдруг удумал выкинуть какой-нибудь последний фокус. Но все сложилось как нельзя лучше, братец: ты улетел с обрыва, время шло, ничего не происходило, и я почти даже забыл о ней. Почти, если ты меня понимаешь...

– Если бы мне было совсем не все равно...

– Нет, тебе не все равно. Я же помню, как ты ее любил, а тебе ведь было всего пятнадцать лет – совсем мальчишка!

– Вот именно, всего пятнадцать лет, – согласился Ричард, – но после того у меня было множество женщин, а от нее осталось лишь далекое, ничего не стоящее воспоминание.

– Ты не можешь лгать мне, я ведь твой старший брат! – оскалился Ночной Король. – А ты знаешь, поначалу она каждый день звала тебя: «Дик!», «Мой милый Дик!», «Где ты, Дик?!» А если бы ты вдруг удумал выжить и вернуться, что уж вообще ни в какие ворота не лезет, то было бы довольно забавно понаблюдать, как ты будешь лицезреть ее смерть. Вторую смерть – правда, драматично? Я бы отдал ее Харреду, ты ведь помнишь его?

Ричард помнил. Харредом звали людоеда, который в возрасте пяти лет был доставлен в Сар-Итиад. Из него Рейне выпестовал себе пса, верного, хитрого, сильного и безжалостного. Именно Харред, как думал младший брат Анекто, убил его любимую, Мари.

– Но почему ты предполагал, что я смогу выжить? – Ричард сделал вид, что пропустил слова брата мимо ушей. – Ты ведь послал за мной лучших.

– Я не так глуп, чтобы упускать возможность какого-нибудь чудесного спасения. Столько магов развелось в королевстве, что ни в чем нельзя быть полностью уверенным. Ничего, скоро от этих треклятых чародеев не останется и следа, никто не будет мешать честному заработку. Так как ты все-таки спасся?

– На этот раз все обошлось без магов. Ты не поверишь, но, падая с самого высокого уступа Тэриона, я свалился – кто бы мог подумать? – на летающий корабль гномов, прямо на их кожаный шар с воздухом внутри.

– Да, удачлив ты, как сам Бансрот, братец.

Ричард вздрогнул. В этот самый миг, глядя в глаза брату, боковым зрением он уловил едва заметное движение на лестничной площадке. Черно-желтая портьера слегка пошевелилась. Там прятался кто-то из его людей. Но кто же: Тагур, Риз или Кеннет? Как же это выяснить? Нужно точно знать, чтобы уловить всю выгоду от присутствия того или иного из мастеров убийства, ведь, Бансрот их всех задери, у них у каждого разные таланты, да и оружие!

Но пока положение у того, кто там прятался, было безвыходным – вздумай он лишь на миг показаться или даже пошевелиться, его сразу заметят... и пришпилят арбалетными болтами к стене.

В голове Ричарда складывался план: сперва узнать, кто там, а потом дать ему возможность выйти из-за портьеры и обнажить оружие – нужно как-то отвлечь их всех.

– Но на этот раз ты поймал меня, братец, и мне не уйти. Как жаль, что я пришел сюда один...

– Не лги мне! – зло исказил лицо Рейне. – Вы пришли сюда втроем: как глупо было брать этого старика Тагура, он ведь уже потерял былую хватку и попался, как щенок. А этот Делатель Вдов... от его искусства, как и тела, не осталось больше и следа. Неужели ты, взяв этих двух недоумков, надеялся захватить мою цитадель? Ты ведь прекрасно знал о том, что такое Дом Анекто.

«Значит, за портьерой – Грегориан Риз», – понял Ричард.

– А как ты узнал, что мы в особняке? – поинтересовался младший брат, оттягивая время.

– В тот миг, когда мяукнул Броуди, я уже знал, что в доме чужие.

– Не зря Тагур перерезал ему глотку, – усмехнулся Ричард, глядя, как от этих слов хозяин особняка еще больше наливается злобой.

– Парни, не забудьте старика в Глухой комнате, когда разберемся с этим.

«Значит, Илдиз Тагур жив...»

– Я пришел сюда убить тебя, Рейне, и я это сделаю, – пообещал Ричард и вдруг свистнул. Девятеро Вольных едва не нажали на спусковые крючки арбалетов, но Ночной Король вовремя остановил их.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Рейне. – Ты думал, что твои люди помогут тебе? За час до рассвета в город прибыли все члены Первой Гильдии, слыхал о такой? Твои люди уже лежат в канавах и колодцах с перерезанными глотками.

Только он это сказал, как с улицы раздался петушиный крик, и в открытое окно влетел каленый арбалетный болт с утяжеленным наконечником.

Стрела попала в стоящую на каминной полке статуэтку Аргиума. Маленький образ бога упал навзничь, зацепив при падении шкатулку с драгоценными камнями, та рухнула на пол и открылась: блестящие и переливающиеся в свете огня изумруды, рубины и сапфиры рассыпались по всему полу. Но помимо этого, когда шкатулка падала, она «случайно» задела кочергу, а та, уж совсем волшебным образом – высокую трехногую стойку с восточной вазой. Ножка стойки подломилась, и ваза свалилась на голову одного из воинов старшего Анекто, стоявшего под ней. Тот пошатнулся и упал, нажав при этом спусковой крючок арбалета. Болт впился в пол у самых ног Рейне.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Ночной Король. – Ловко. Я тебе аплодирую, братец. – Он и правда несколько раз хлопнул в ладоши. – Но неужели ты думал, что эта, хоть и четко разработанная, но совершенно бессмысленная цепочка действий может меня убить? Слишком много случайных факторов, чтобы сработать как надо!

Ричард должен был в этот момент казаться сокрушенным – его план с треском провалился, единственная попытка убить Рейне обернулась неудачей, но он все так же стоял, скрестив руки на груди, и безмятежно улыбался.

– Нет, братец, – сказал он, – все это было сделано для того, чтобы мой друг смог незаметно натянуть тетиву.

Лишь только он это сказал, как лицо Рейне исказилось. Он обернулся и увидел Риза, застывшего в десяти шагах от него на лестничной площадке. Убийца больше не вжимался в стену – он стоял в боевой стойке, с приготовленным к выстрелу луком: тетива оттянута до самого уха, серооперенная стрела смотрит прямо в голову Ночного Короля.

В следующий миг пальцы отпустили тетиву, и стрела полетела к цели. Рейне Анекто рухнул на дорогой ковер с пробитой глазницей; яблоко выкатилось из разжатой руки и ударилось о каминную решетку.