Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

Воинам новой Первой Гильдии оставалось преодолеть последние десять ярдов до дома, когда Грегориан Риз спустил тетиву. Стрела прошипела сквозь волны тумана и вонзилась в незащищенное горло охранника у входа. С грохотом опуститься на пирамиду специально поставленных здесь глиняных горшков ему не дали – несколько пар рук вовремя подхватили тело и аккуратно уволокли в сторону; на место покойника встал верный Ричарду Анекто убийца.

Бывший придворный королевский шут Ронстрада (а это, конечно же, был наш старый знакомец Шико), под чьей рукой находилось два десятка таких же беспринципных ребят, как и он, отлично знал, что через парадные двери можно даже не пытаться проникнуть в этот дом. Так же, как и через окна, дымовые трубы и специально заготовленный для простаков черный ход.

Фасад представлял собой непробиваемую стену, перед которой в ряд на расстоянии девяти шагов друг от друга стояли высокие белые колонны, поддерживавшие верхние этажи и балконы.

Двое из осаждавших подбежали к дому и соединили руки замком. В следующий миг третий прямо с разбегу, оттолкнувшись от этой искусственной ступеньки, пробежал несколько шагов по вертикальной отвесной стене и, зацепившись руками за каменный выступ, подтянулся. Убийца поднялся на балкончик второго этажа, где и застыл, затаив дыхание и превратившись в немую статую, подобно каменной горгулье, стоявшей в каком-то футе от него на каменном парапете.

Все окна, двери, проемы, тайные ходы и лазейки оказались под наблюдением людей Ричарда Анекто, а он сам в это время мельтешил от одной колонны к другой. Постороннему наблюдателю его действия могли бы показаться совершенно странными, лишенными всякого рационального объяснения, но он прекрасно знал, что делает.

Возле первой колонны он стоял лишь несколько мгновений, поглаживая отбеленную гладкую поверхность камня, после чего вдруг вытащил странной формы нож, похожий на заостренный стальной кол, и всадил его со всей силы в столб. От удара не пошло даже трещины, и клинок не сломался, вместо этого погрузившись в плоть колонны по рукоятку. Ричард Анекто проделал то же самое со всеми восемью колоннами, каждый раз извлекая из-под плаща кинжал с необычным колообразным клинком.

Когда все восемь ключей были всунуты в своеобразные замочные скважины, предводитель осаждающих подкрался ко второму окну от левого угла дома и повернул руку стоящей там статуи кистью вниз. В этот же миг в широкой колонне напротив беззвучно отворилась небольшая дверца, в которую мог бы протиснуться среднего телосложения человек, что тот и не преминул сделать. Внутри колонна оказалась полой и похожей на трубу с металлическими скобами ступеней.

Ричард Анекто пролез в тайный ход, за ним неслышно прокрались трое его людей: Грегориан Риз, Илдиз Тагур и Кеннет Делатель Вдов.

– Помните, – сказал предводитель своим убийцам, – Рейне выпил сонное зелье и ни за что не проснется, но этот Дом... Он хуже сотни лучников, готовых пришпилить вас к стене.

Колонна окончилась низким темным горизонтальным лазом, который привел их в кухонное помещение, по ночному времени пустующее. Как и во всем доме, здесь было тихо и свет не горел. Повара и поварята, слуги и пажи вот уже несколько часов как оставили кухню, и она казалась абсолютно необитаемой. В своей корзинке, стоявшей на полу у стены, громко мяукнул большой черный кот. Илдиз бросился к нему и одним ударом кинжала оборвал жизнь несчастного животного.

– Зачем? – исказив лицо от гнева, прошипел Риз.

– Все верно, – мрачно сказал Ричард. – Здесь даже на животных нельзя полагаться, даже с бессловесными тварями нужно держать ухо востро.

Он достал из-под плаща некий предмет, который многих заставил бы вывернуть себе желудок наизнанку только одним своим видом. Это была скрюченная и застывшая рука мертвого человека: кисть и обрубок предплечья в несколько дюймов. Кожа была высушена и имела зеленоватый гнилостный оттенок, в изломанных пальцах торчала длинная черная свеча. Этой вещью младший брат Анекто очень гордился: достать знаменитую «Руку Славы» было крайне нелегко. Подлинная колдовская вещь, а не какая-то подделка, она обладала множеством полезных свойств: могла заставить человека застыть на месте без движения при одном лишь прикосновении или лишить кого-нибудь дара речи, помогала обнаруживать потайные ходы и спрятанные вещи, направляя на них указательный палец. Отдельного упоминания стоила так называемая свеча мертвеца: никто не мог увидеть ее света, кроме тебя и тех, кому ты это позволишь. Для всех же остальных царивший в доме мрак должен был остаться все таким же непроглядным и пугающим.

Ричард Анекто зажег свечу и направился к кухонной двери. Непрошеные гости вошли в гостиную. Бледный свет «свечи мертвеца» вырвал из тьмы очертания большого потухшего камина, украшенного золоченой лепниной.

– А что, каминная решетка... – начал было возбужденным шепотом Кеннет.

– Из серебра, – так же тихо ответил Ричард, – но мы пришли не за этим. Вот эта ваза!

Они подошли к высокой трехногой стойке, на которой возвышалась большая восточная ваза с узким горлышком и внушительной ручкой.

– Анхарский фарфор жалко... – печально вздохнул Илдиз.

– Так, теперь пора разделиться. Тагур, ты пойдешь в коридор второго этажа, там располагаются гостевые, оружейная комната, библиотека и прочие помещения. Там должны быть, если я не забыл привычки брата, все «Девятеро Вольных». Справишься?

Илдиз хищно усмехнулся:

– Давно руки чешутся. После того, что подручные Ночного Короля сделали с моим трактиром, я готов вот этими зубами, – старик оскалился, демонстрируя кривые желтые клыки, – им лично глотки перегрызть.

– Короткие мечи, звездочки, метательные кинжалы, самострелы, засапожники. Могут быть выдвижные лезвия, учти это, Тагур.

– Да знаю, знаю, – проворчал старик. – Достаточно понаблюдал за ними ранее. И не таких уделывал. – Он направился к проходу наверх. – Да чтоб тебя...

Илдиз Тагур застыл у основания лестницы, шепотом кляня на чем свет стоит этот дом. Остальные подошли ближе. Действительно было чему удивиться: все ступеньки оказались повернуты таким образом, что наверх вел гладкий, как заснеженный горный склон, и такой же скользкий подъем, по которому забраться никак не представлялось возможным.

– Это все защита дома, – прошептал себе под нос Ричард Анекто. – Сейчас...

Он повернул в сторону золотую завитушку, украшающую резной поручень, в это же мгновение каждая ступенька с легким скрипом перевернулась и превратила скользкий косой скат в нормальную, во всех пониманиях, лестницу.