Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

оборудовать детскую комнату. Раньше здесь была спальня Данила и Дэрин. Кровать Рита оставила, а в углу поставила детскую кроватку и полку для игрушек. Было решено на семейном совете, что молодая мама выйдет на работу через 8 недель, 2 дня Майю будут возить в домашний детский сад, а четыре дня она будет с бабушкой. Рита работала у Мари 3 с половиной дня. Ей разрешили приносить внучку с собой два раза в неделю. Молодые часто оставляли дочку и на выходные. Винсент оказался замечательным дедушкой. Он носил внучку на руках, когда у нее болел животик, ездил среди ночи искать ингалятор, когда она кашляла. Молодые родители решили, что девочка должна знать русский язык. Рита и Данил говорили с ней по-русски, а Дэрин и Винсент – по-английски.

Жизнь наладилась в семье Макглесонов с появлением внучки. И если бы не иммиграционные проблемы, Рита была бы абсолютно счастлива.

Ухаживал Ахмет недолго. У марокканцев не принято долго встречаться. Понравилась девушка – женись или уходи. Погуляли они у океана, сходили пару раз в ресторан, с работы отвозил ее домой. Гульназ влюбилась, была счастлива, с нетерпением ждала встреч, но менять жизнь пока не собиралась.

Однажды, гуляя по пляжу у океана, он на середине оборвал какой-то пустяковый разговор, взял девушку за руки и сказал:

– Гульназ, давай поженимся.

– Так быстро? – вырвалось у нее.

– Я люблю тебя, хочу, чтоб у нас была семья. Нельзя долго встречаться на людях. Тебя не будут воспринимать серьезно, ну ты понимаешь, – замялся он.

– Я тоже тебя люблю. Мне никого не надо, кроме тебя, но давай еще немного повстречаемся, узнаем друг друга лучше.

– Мне не надо лучше. Лучше тебя нет. Я хочу быть с тобой честен. У меня скоро виза заканчивается, останусь нелегалом. Я не могу уехать домой, там нет работы, а мне надо матери и брату помогать. Ты можешь отказать мне, я пойму.

– Мы любим друг друга, и твой статус не имеет значения. Я за тобой хоть куда поеду, но давай немножко подождем, – с просительной улыбкой закончила Гульназ.

– Хорошо, тебе хватит месяца привыкнуть к этой мысли?

– Я постараюсь.

Он взял ее за руки:

– Я счастлив. Спасибо тебе! Теперь нужно спросить разрешения у родителей.

Получив разрешения родителей, они тихо поженились в Сити холле в начале декабря и сняли квартирку в бейсменте в Квинзи.

Рита готовилась к урокам тщательно. Она получала от этого не меньшее удовольствие, чем от самого процесса обучения. Она любила выискивать что-нибудь интересное в интернете. Однажды на каком-то обучающем сайте она увидела мерцающую надпись: «Спасите детей!» А под ней фотографии детей разных возрастов с физическими недостатками и просто больных. Рита не могла пройти мимо. Она открыла одну фотографию, другую, чужое горе захватило ее. Это были дети из детских домов. Московская Республиканская детская клиническая больница в виде благотворительности брала несколько таких детей в год к себе на лечение. Дети находились здесь подолгу, и кроме лечения им необходима была одежда, дополнительное питание, игрушки, сиделки. И нужны были деньги на импортные лекарства. У Риты сжалось сердце. «Надо помочь!» – подумала она. Она стала искать, что и куда можно послать. Оказалось, что это был пост Храма Милосердия, находящегося при этой больнице. «Одна я не смогу многого сделать. Надо поднимать людей. Напишу статью в Русский Бостон», – решила Рита.

Она была заочно знакома с редактором журнала: они общались, когда Рита подавала объявления Винсента об открытии офиса. Она позвонила ему и сказала о своей идее. Редактор ее поддержал, но сказал, что в журнале все публикации платные, и дал ей телефон редактора газеты, где могли напечатать ее статью бесплатно. Рита никогда не откладывала задуманное на потом. Она сейчас же села писать статью:

«ПОМОГИТЕ СПАСТИ ДЕТЕЙ»

Такой заголовок я случайно увидела, гуляя в интернете. Кликнула. На экране появились фотографии детей. Больных детей. Вернее, очень больных детей. Я попала на вебсайт Группы милосердия им. Александра Меня при Российской детской клинической больнице.

Клиническая детская больница – это уникальное учреждение, единственное на всю Россию. Сюда приезжают дети с самыми страшными и порой неизлечимыми болезнями: рак, лейкемия, болезни почек, иммунные болезни, врожденные патологии лица.

В больнице рядом с ребенком всегда находится мама. Кто, как не мать, может почувствовать всю боль своего ребенка, может не спать ночами, выхаживая его после сложнейших операций, поддержать его в трудную минуту.

Семь месяцев в больнице работает программа помощи детям-сиротам «Ты не один». За это короткое время более 50 детей-сирот получили здесь лечение или консультации.

Когда детдомовский ребенок оказывается в РДКБ среди детей, рядом с которыми всегда их мамы, родственники, у которых есть красивые игрушки, вкусная еда и нарядная одежда, он испытывает психологический шок. В детском доме они были все равны, а здесь рядом с «домашними» детьми он с особенной силой чувствует свое одиночество, с особенной силой возрастает его желание иметь свою единственную, любимую и любящую мать, чтоб она была здесь, сейчас рядом с ним, когда так трудно побороть боль, когда после операции хочется открыть глаза и увидеть рядом родное лицо.

К сожалению, это не единственная проблема, с которой сталкивается в больнице «государственный» ребенок. Есть и чисто медицинские. Тяжелобольные дети нуждаются в постоянном уходе. Это делают мамы. А кто поможет тем, у кого нет мамы?

Меня глубоко поразила история маленькой девочки Оленьки Ю. Оленьку привезли в отделение челюстно-лицевой хирургии в конце апреля 2006 г. из Мордовии. У нее – незаращение твердого и мягкого неба, требуется операция. Сотрудница дома ребенка с ней в Москве не осталась, за ней ухаживает нянечка. Оленьке год и 3 месяца, но она весит всего 5 кг. Девочка крайне истощена. Оставляя девочку в отделении, сопровождающая из дома ребенка сказала, что девочка умственно-отсталая, все равно ни на что не реагирует, с ней сидеть не надо, пусть только кто-нибудь три раза в день покормит ее через зонд и сменит памперс.

Обследование врачей показало, что девочка совершенно нормальная, все понимает, отлично контактирует с окружающими, но все мысли ее пока что – только о еде. Оказалось, что никакой зонд ей вообще не нужен – Оленька замечательно кушает из ложки. Оперировать истощенного ребенка невозможно, но заведующий и весь персонал отделения черепно-челюстно-лицевой хирургии РДКБ единогласно приняли решение не возвращать малышку в таком состоянии назад в дом ребенка, а оставить выкармливать в РДКБ. Когда девочка наберет вес, ее прооперируют.

Многие технологии, позволяющие достигнуть наилучших результатов лечения, не финансируются из