Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

Формально остающиеся в составе российского флота боевые корабли и подводные лодки в основном ржавеют у причалов. На металлолом пошли «национальные авианосцы» — тяжёлые авианесущие крейсеры типа «Киев», прослужившие не более пятнадцати лет, что для подобных кораблей не возраст. Единственный оставшийся «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» влачит жалкое существование у причала, не выходя в море. Экипаж надеется сохранить свой корабль до лучших времён, но мне кажется, что дело кончится тем, что и его продадут той же Индии (или Китаю).

В аналогичном положении находятся другие надводные корабли. Так, о ситуации с атомными ракетными крейсерами типа «Киров» красноречиво говорит цитата из военно-технического альманаха «Тайфун»:

«Пока достраивали и сдавали «Петра Великого», сумели довести до полубезжизненного состояния «Адмирала Ушакова» (бывший «Киров») и «Адмирала Лазарева» (бывший «Фрунзе»). Идиотская арифметика: 3 плюс 1 — отнюдь не 4, а всего лишь 2. То есть один крейсер с огромным трудом вводится в состав флота, а два таких же (почти таких же) из него фактически убираются».[301]

Все корабли, вступавшие в строй в последнее десятилетие, были заложены ещё в советские времена. Российские средства массовой информации уделили огромное внимание сдаче флоту атомной подводной лодки «Гепард». Однако при этом все они «забыли» упомянуть о том, что её проект был разработан более 20-и лет назад, а саму лодку заложили в 1990 году. Она морально устарела ещё на стапеле.

Оценивая современное состояние ВМФ России, военный обозреватель Сергей Сокут отметил:

«Нельзя объяснять упадок ВМФ только недостатком финансов. Проблема состоит не только и не столько в числе заложенных боевых единиц, сколько в выборе приоритетов в строительстве флота. Приходится констатировать, что инерция советского подхода оказалась слишком большой.

Значительная часть заложенных во времена СССР и позже достроенных кораблей не соответствовала новым политическим потребностям и экономическим возможностям страны. Об этом говорят и их судьбы. Эффективность самых дорогих из полученных флотом подлодок проекта 949А невысока из-за плачевного состояния системы разведки, без которой они не могут полностью использовать свои боевые возможности...

Увлечение гигантскими проектами советских времён имело и оборотную сторону. У ВМФ не оказалось кораблей для решения тех задач, которые ранее казались второстепенными: защита экономической деятельности, охрана рыбных запасов и полезных ископаемых шельфа, обеспечение безопасности коммуникаций.

В мирное время для решения этих задач наилучшим образом подходят многоцелевые фрегаты и корветы, однако именно им уделялось в 1990-х годах минимальное внимание. Они первыми исключались из кораблестроительных программ и в последнюю очередь достраивались. Флоту сдан лишь один сторожевой корабль пр. 1166.1 («Татарстан»). Этот фрегат, первоначально строившийся на экспорт, был приобретён отечественным флотом после того, как от закупки отказался заказчик, справедливо посчитав его морально устаревшим».[302]

Эсминец пр. 965Э, построенный по заказу Китая

Судостроительная промышленность практически полностью переключилась на строительство боевых кораблей для других стран. Только благодаря иностранным заказам она ещё и существует. Новые подводные лодки проекта 877 уходят в Иран и Китай. Для Китая же в России строятся ракетные эсминцы и корабли других классов.

Торжественно заложенные более десяти лет назад атомные подводные лодки нового поколения (ракетная «Юрий Долгорукий» и одна многоцелевая типа «Северодвинск») практически заморожены без надежд на достройку. Но даже если деньги найдутся, то к тому времени они безнадёжно морально устареют, ведь их проекты были разработаны одновременно с проектом «Гепарда».

И хотя в последнее время мы всё чаще слышим из уст российских руководителей громогласные заявления о том, что «Россия была, есть и будет великой морской державой!», ничего, кроме грустной улыбки у людей, знающих реальное положение дел, они вызвать не могут.

Редкие походы российских боевых кораблей в стратегически важные районы мира не меняют ситуации, поскольку имеют лишь пропагандистский эффект. Когда авиация НАТО начала воздушную войну против Югославии, то ВМФ России ценой невероятных усилий сумел направить в Адриатическое море всего лишь одно невооружённое разведывательное судно, поскольку выбирать больше было не из чего. Демонстрация российского флага в зоне вооружённого конфликта получилась жалкая.

Вопреки многочисленным публичным заявлениям руководства, различного рода пропагандистские акции, современное состояние российского ВМФ можно характеризовать однозначно — «пациент скорее мёртв, чем жив». Военно-политическое руководство, видимо, до сих пор не определилось с тем, что ему нужно — океанский флот для страны, всё ещё претендующей на звание сверхдержавы, или же небольшой флот, способный эффективно решать насущные экономические и политические проблемы в 200-мильной экономической зоне.

От первого ужасно не хочется отказываться — приятно чувствовать себя вершителем судеб человечества (хотя по большому счёту от России уже давно ничего в мире не зависит, что убедительно продемонстрировали события последнего десятилетия) — но совсем нет средств. На создание современного эффективного флота прибрежной зоны деньги, в принципе, можно найти, но нет особого желания. Это что касается политиков.

Малый ракетный корабль «Айсберг» (пр. 1234.1). Вот такие корабли прибрежной зоны составляют основу нынешнего флота России

Адмиралы же по-прежнему грезят о былом величии, по-прежнему хотят «ощутимо присутствовать» в Мировом Океане. Вот что заявил, например, начальник Главного штаба ВМФ России адмирал В. Кравченко в 1999 году:

«Военно-морской флот для Российской Федерации является одним из необходимейших инструментов обеспечения национальных интересов и поддержания военно-политической стабильности в Мировом океане, укрепления военной безопасности и международного авторитета государства»[303]

В связи с таким пассажем поневоле вспоминаются слова из известного анекдота про слона: «Съесть-то он, может быть, и съел бы, да кто ему даст?!»

* * *

Ничем не лучше ситуация в украинских ВМС. Яростно требуя раздела «по справедливости» Черноморского флота, приватизировав строившиеся на украинских заводах боевые корабли, Киев оказался не способен поддерживать новорождённый флот в боеспособном состоянии. Надводные корабли выходят в море только во время совместных с НАТО учений — благодаря тому, что бывшие противники берут все расходы на себя. Единственная подводная лодка не может выйти в море из-за отсутствия аккумуляторных батарей. Судостроительные заводы перешли на строительство торговых судов по иностранным заказам, поскольку собственного торгового флота у Украины практически тоже нет — во время приватизации все гражданские суда стали собственностью компаний, зарегистрированных в офшорных зонах.

Флоты прибалтийских государств предназначены лишь для решения пограничных задач, не в лучшем положении находятся Грузия и Азербайджан. При разделе советского наследства им достались лишь устаревшие катера и небольшие корабли, малопригодные для дальнейшей эксплуатации, а на строительство новых денег нет. Ситуацию в какой-то мере призваны