Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

очередной «кремлёвский мечтатель», может и пить стали бы меньше) — но процесс уже выходил из-под контроля Кремля. Народ, десятилетиями угрюмо молчавший, осмелел, он всё чаще стал подавать голос. Политическая и экономическая элита, сравнив свой уровень жизни с западным, захотела жить так же, стать из распорядителей хозяевами огромной собственности, способной приносить впечатляющие доходы. После этого можно было спорить лишь об одном — о том, сколько ещё лет и месяцев протянет СССР.

Развал социалистической экономики, ориентированной лишь на производство оружия, одним из первых ощутил военно-морской флот, как один из наиболее дорогих видов вооружённых сил. Корабли и подводные лодки всё реже стали выходить в море — в стране, занимавшей первое место в мире по добыче нефти, вдруг исчезло горючее. Поставщики отказывались снабжать флот необходимыми материальными ресурсами по фиксированным государственным ценам, предпочитая продавать их по так называемым «договорным». За два—три года практически исчезло всё.

Экспериментальная атомная лодка пр. 1710. Вот на такие «игрушки» и уходили все деньги

Военно-морской флот, долгие годы готовившийся к решительной схватке с империалистами, неожиданно стал терять и противника. Горбачёв и Шеварднадзе подружились с Джорджем Бушем-старшим, «сдав» многолетних союзников — Саддама Хуссейна, Муамара Кадаффи, Эриха Хонеккера и прочих. Пропаганда резко сменила тон, она стала доказывать возможность построения нового мирового порядка, основанного всё на тех же, никому не известных, общечеловеческих ценностях. С бывшими противниками стали дружить до потери пульса.

В таких условиях содержание огромного военного флота, ориентированного на всеобщий ядерный конфликт, стало не только слишком дорогим, но и бессмысленным занятием. Конечно, остановить маховик, раскручивавшийся десятки лет, за два—три года было невозможно, поэтому по инерции ещё строились новые подводные и надводные корабли. Но одновременно всё большее их количество стали выводить из состава флота на консервацию или отправлять в металлолом.

Первыми на разделку пошли устаревшие крейсеры, эсминцы, дизельные подводные лодки, сторожевики и тральщики, потерявшие боевую ценность. За ними пришла очередь более современных, на содержание и ремонт которых тоже не хватало средств. Значительно сократилось число подводных лодок и надводных кораблей, несущих боевую службу, подавляющее большинство их вообще не выходило в море. В 1990 году из состава ВМФ вывели 91 подводную лодку, 88 надводных кораблей и 34 катера. В следующем году эта же участь постигла ещё 33 лодки (из них 15 атомных), 50 надводных кораблей и 27 катеров. Процесс пошёл. Правда, периодически ещё устраивались совместные (с бывшим вероятным противником) морские акции, широко рекламировавшиеся в средствах массовой информации, совершались визиты вежливости в порты зарубежных стран, но знающие люди поняли — началась агония флота.

Развал СССР окончательно добил его. Вместе с развалившейся сверхдержавой ушла на дно и мечта о морском господстве. Занятое исключительно внутренними проблемами (ещё бы, начиналось такое увлекательное мероприятие, как приватизация, речь шла о сотнях миллиардов долларов!) российское руководство вообще забыло о флоте, предоставив ему возможность тихо умирать у причалов.

Адмиралы, будучи в хозяйственном плане людьми неглупыми, тоже не остались в стороне от всеобщей приватизации. Произнося громкие речи о патриотизме и «великой морской державе», предприимчивые флотоводцы распродавали направо и налево остатки морской мощи. Всё большее количество вполне пригодных к эксплуатации кораблей перемещалось за границу в качестве металлолома. Уходило всё — крейсеры, противолодочные корабли, эсминцы, подводные лодки.

Затем настал черёд складов и арсеналов — на продажу пошло всё, что содержало цветные металлы, на сторону уходило топливо, обмундирование и продукты (именно в это время на острове Русский в бухте Владивостока матросы Тихоокеанского флота умирали от дистрофии!). Потом склады и арсеналы один за другим стали гореть и взрываться, скрывая следы многочисленных преступных сделок. Кто теперь узнает: сколько добра погибло, а сколько было продано?

БПК проекта 1155

По своим хатам

Российский флот в одночасье лишился лучших военно-морских баз на Балтике и на Чёрном море. Ставшие независимыми эстонцы, латыши, литовцы, украинцы, грузины потребовали ликвидации (либо передачи им) российских военных объектов на своей территории. Это потребовало вывода ещё плававших кораблей в российские порты, абсолютно не приспособленные для базирования. Флот также лишился многих опытных специалистов: выходцы из бывших союзных республик возвращались по своим домам, ибо в противном случае они рисковали стать иностранцами на родной земле.

Конфликт из-за раздела арсеналов Черноморского флота стал основной точкой преткновения в отношениях между Россией и Украиной. Твердя о том, что «Севастополь — город русских моряков», российские представители настаивали на бессрочном базировании кораблей ВМФ России на территории «хохлов», внезапно превратившихся в иностранцев.

Кстати говоря, первыми начали крушить общий дом именно россияне — ведь первую декларацию о государственном суверенитете принял в 1990 году Верховный Совет Российской Федерации. Но комплекс «старшего» и «очень большого брата» питал иллюзию, что всё должно достаться только ему. Это обстоятельство долго не позволяло достичь компромисса.

До сих пор отставные военные моряки продолжают обличать «наглых хохлов», потребовавших свою долю общего имущества, как будто бы советские авианосцы строили не в Николаеве, не украинские судостроители и не на украинские деньги (а также на белорусские, молдавские, грузинские, казахские и прочие). Логика у этих «бывших» была и осталась вполне великодержавной.

Вот два весьма характерных примера. Бывший главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота В. Н. Чернавин в 2000 году, то есть через 9 лет после исчезновения Советского Союза с карты мира, не постыдился написать:

«В 1992 году эмиссары РУХ уговаривали вице-адмирала Шевченко уйти из Российского флота и возглавить ВМС Украины. Однако Анатолий Иванович наотрез отказался изменить присяге».[298][299]

Командир 3-й флотилии подводных лодок Северного флота, вице-адмирал B. C. Безкоровайный стал командующим военно-морских сил своей родной Украины. Как же отреагировали на этот поступок, совершенно нормальный в новых политических условиях, бывшие сослуживцы? А вот как:

«После ухода B. C. Безкоровайного на «украинские хлеба» многие мне звонили, спрашивая о том, как же получилось, что мой бывший подчинённый совершил такой «манёвр». Вице-адмирал A. M. Устьянцев, узнав о произошедшем, очень был расстроен и буквально рычал: «Где эта авторучка, которой я ему назначение в ВМА подписывал? Я её себе в зад загоню!»[300]

Вот уж действительно, если ума нет, так откуда ему взяться! Никак не могут адмиралы понять, что СССР исчез, притом навсегда. И военно-морского флота СССР тоже больше нет. А ВМФ России по своим реальным возможностям находится сейчас где-то межу Францией и Италией, но скоро переместится на позицию между Турцией и