Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Как тебя зовут? — на ходу спрашивал он.

Сейчас она пригляделась к нему повнимательней: кто знает, если сменные охранники такое бросили ему вслед, то это вполне могло говорить о нем, а не о них. Но в его лице не читалась угроза, не читалось то алчное желание, каким горели лица тех четверых разбойников. В этом лице была строгость, как если бы это отец сейчас вел её, настоящий, не такой, от какого забрала её Руфина, а настоящий.

— Мирра, господин.

— Господин! Рабыня, что ли?

— Нет, просто из бедной семьи, я служанка.

— А дядя, что ж, не помогает? У самого ртов хватает?

Мирра промолчала, и её молчание было для мужчины четким и конкретным ответом.

— Не знаешь! Как и дядю своего! Зачем тебе нужен этот Борис? Или ты это имя просто так назвала, чтобы отделаться от нас?

Внезапно Дин остановился и, развернув Мирру, внимательно, требовательно посмотрел на неё.

— Отблагодарить, я должна его отблагодарить.

— За что?

— За помощь.

Дин некоторое время молчал, изучающим взглядом сверля Мирру. Наконец, он принял решение.

— Такую одежду шьют в Стольнграде, это из его лавки?

— Да.

— Вышивку на плече видела?

Мирра непонимающе посмотрела на него и отрицательно качнула головой.

— А зря, его вышивка, Бориса Белогорова. Идем.

Дин вновь взял её за руку и повел дальше, они шли молча, в центр, именно там находился дом и лавка господина Белогорова.

— А как вы поняли, что я не мальчик? — первой нарушила молчание Мирра.

— Больно голос у тебя высокий, хотя видно, что старалась изменить его, но у мальчиков в таком возрасте он всё равно гораздо ниже.

Мирра глубоко вздохнула, плохая с неё обманщица, и в первую очередь это понял Дин, недоумевающий теперь: как она, эта странная девушка, могла решиться путешествовать одна, на девочку, что дорвалась до взрослости, она не похожа, на нищую бродяжку тоже. Единственным, более или менее, разумным объяснением тэниец посчитал следующее: она рабыня, вполне возможно, этот Борис Белогоров помог ей освободиться, и теперь, когда ей в принципе некуда идти, она идет к нему под предлогом выражения благодарности. А Мирра между тем жадно смотрела по сторонам, ей был ужасно интересен город, о котором она столько слышала, в свою очередь Дин, обратив на это внимание, подумал, как могла его дочь, Инна, вот так же восхищаться увиденному в столице. С тех пор прошло два года…

Два года назад его дочь и жена отправились на ежегодную ярмарку цветов в Тэнию, чаще он ездил туда один, все время обещая малышке Инне взять её с собой, но тогда случилось так, что он, сломав ногу, вынужден был остаться, а Людмила, которая занималась выращиванием цветов, должна была ехать, поскольку торговля цветами стала их единственным источником пропитания: стражникам, как и многим служащим и рабочим в Ридане, платили такое смешное пособие во время болезни, что прожить на него было просто не возможно, не то, что купить себе лекарственных трав и настоев, да полакомить себя полезными овощами в такой трудный для организма период. Людмилы и Инны не было несколько дней, и он на костылях пошел встречать их. Но на всех повозках, что попадались ему на пути, их не было…. Наконец, он увидел своего соседа, тот имел ужасно понурый вид, он тут же опустил голову, едва увидел его, Дина.

— Добрый день, сосед! Чего такой хмурый?

Мужчина молчал, когда же Дин переместился поближе к телеге, то он увидел на ней два гроба, и что-то словно полоснуло по самому больному ножом, он уже тогда знал, не заглядывая внутрь, что эти два страшных ящика навсегда заберут с собой, в землю, весь его прошлый мир, наполненный столькими радостями. Коварная, всепоглощающая тоска и пустота при мысли: а как же я буду жить дальше, охватили его, и это бессознательное чувство не ошибалось.

— Откуда идешь-то, Мирра?

— Из Тэнии.

Вновь в душе Дина пробежала холодная волна, некоторое время он молчал.

— А Борис, откуда ты его знаешь?

Мирра опустила голову и тихо, почти не слышно, честно ответила:

— Я не могу сказать.

— Дин даже остановился на мгновение, удивленно посмотрев на девушку, но ничего не возразил ей: когда говорили так, то опирались на весьма веские доводы.

— Мы почти пришли, — сказал он через минут пять, — вон, видишь тот дом с вывеской, аналогичной вышивке на твоей одежде?

— Ой, и, правда!

— Это и есть дом Бориса Белогорова, — Дин остановился. — Что ж, — сказал он, посмотрев девушке в глаза, чуть строго и чуть с жалостью, — Удачи тебе, прощай.

— Спасибо вам огромное, вы замечательный тэниец! Спасибо!

Мирра оставалась стоять на месте, когда он уже исчез за спинами прохожих, совершенно не думая о том, что её могут смести с места. Последний раз помахав ему, она развернулась и быстро пошла к дому господина Белогорова. А Дин, сначала набрав скорость, постепенно замедлил шаг, в итоге придя домой на добрых два часа позже.

— Тебе чего, мальчик? — спросила Мирру пожилая женщина, открывшая ей дверь, спросила довольно холодно. — Вход в лавку с другой стороны.

— Я пришла к господину Белогорову. Могу я его видеть?

— Он еще в лавке…

— Кто там, Ида?

— А, мальчик какой-то, вас спрашивает.

— Пусти его, пусти немедленно!

Служанка нехотя, хмыкнув, уступила проход, в душе просто негодуя на хозяина. Мало ли кто спрашивает его, не впускать же теперь каждого в дом! Нет, все-таки старик начинает выживать из ума, сначала эта суета с одеждой, потом нервозность, теперь вот это, чрезмерное и ненужное гостеприимство.

Белогоров поспешно сбежал с лестницы, издалека узнав свою одежду, он понял, что это она, Мирра.

— Проходи, не стесняйся! Ида, приготовь-ка нашему гостю что-нибудь поесть и побыстрее.

Женщина состроила не самую лучшую гримасу, но вновь подчинилась.

— Садись, Мирра, а на Иду не обижайся, она ко всем незнакомым относится подозрительно, поэтому даже работает исключительно в доме: сама понимаешь, в торговом деле с таким подходом нельзя. Но… Ты никак, я смотрю, пешком шла? — перевел он разговор на другую тему, едва опустил взгляд и увидел её практически доконченные ботиночки.

Девушка коротко кивнула.

— Но ведь я тебе несколько монет положил, — удивился он, — отчего же ты не купила лошадь? Сегодня же купим, хотя нет, лучше завтра, потому как сегодня я тебя уже никуда не пущу. Тебе нужно поесть, попить, привести себя в порядок, а потом уже за ботиночками сходим и за лошадью.

Мирре ужасно хотелось воскликнуть: нет! Нет, мне ничего не надо, но старик делал вид, что не замечает всех её попыток остановить его, и не заметил. А на следующий день он купил ей новые ботиночки, лошадь, так что Мирра, чувствовала себя не так уж и плохо, сидя в седле, имея за плечами хорошую прочную сумку с припасами, оружие — теперь благословение Великого Бога Справедливости, действительно, можно было рассматривать как дар судьбы.