Рассадник добра - Светлана Дмитриева

Вилигарк взглянул на нее так, что она сразу поняла: процедура необходима. Машка вздохнула нарочито тяжело и спросила:

— Зачем она хотя бы нужна, эта процедура?

— Дипломаты должны убедиться, что их соплеменнику не было выказано никакого неуважения, — туманно объяснил Вилигарк.

«Так и вижу себя, похабно выражающую неуважение совцу!» — язвительно подумала Машка, однако бумагу покорно взяла.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— Нет, это все, ступай. Сегодня ты мне не понадобишься.

— То есть выходной?! — обрадовалась Машка. — Что ж, это тоже неплохо!

Некромант фальшиво улыбнулся. Она развернулась и выбежала из кабинета. Совцы так совцы, невелика беда. Только странное поведение Айшмы все еще беспокоило ее. Прежде экономка никогда не снисходила до того, чтобы выказывать свою обеспокоенность ее безопасностью. Как она сказала? Биста? Надо бы не забыть... Суеверия суевериями, а в мире, полном магии, и такая ерунда хоть чего-то да стоит.

Песок дорожки скрипел под ногами, и листва еле слышно шуршала, тронутая легким ветерком. Издалека доносился непрерывный шум — пульсировала дневная городская жизнь. Странное дело, Машка только сейчас научилась слышать его, настолько здесь было тише, чем в Москве.

Тускло поблескивали полупрозрачные разноцветные камешки бордюра. С каждым шагом идти дальше хотелось все меньше и меньше. «Кажется, я совсем не готова к переменам, и вообще трушу», — самокритично подумала Машка, заставив себя двигаться быстрее.

Возле открытых настежь — заходи кто хочешь, бери что хочешь, — ворот ее поджидали эльфы. В волосах, обычно не слишком ухоженных, не было ни веточек, ни паутинок — они сверкали золотом. На лицах не осталось и следа грязи, ногти блестели так, словно нелюди только-только покинули элитный маникюрный кабинет. Только между пальцами босых ног по-прежнему виднелись комочки земли. Вид у остроухих был торжественный. Машке стало еще больше не по себе. Она сглотнула и поинтересовалась:

— Что-то случилось?

— Слышал, тебя вызвали к полуживым, — отозвался Вий. — Мы пойдем проводить тебя.

— Удивительно любезно с вашей стороны, — ехидно отозвалась Машка. — А вместо меня туда никто не хочет сходить?

— Есть вещи, — нравоучительно заметил Вий, — которые каждое разумное существо должно уметь делать самостоятельно.

— Например, вытирать задницу, — добавил Май, слегка разрядив общую напряженность обстановки.

Машка нервно хихикнула и кивнула: пошли, мол. Они миновали кучу перед воротами, из которой неподвижно торчала голая волосатая нога отвратника.

В городе уже ощущалась осень. Традиционные веники сухих цветов и веток с мертвыми, скукоженными листьями украшали коньки крыш и заборы. Молодой человек в синем комбинезоне увлеченно рисовал на двери коричневый лист. Пахло старой травой и сыростью. На улицах было немноголюдно, а из открытых окон домов тянуло вкусными запахами. Гладковыбритый мужчина в черном трико, похожий на большую мрачную ласточку, медленно шел по улице им навстречу и изредка звонил в колокольчик. За собой он тащил длинный деревянный ящик на колесах, будто маленький мальчик — игрушечную машинку. Вий шепнул: «Молчи!» — за мгновение до того, как Машка собралась спросить, кто это такой и что он делает. Тем временем мужчина с ящиком дошел до них и, остановившись, медленно повернулся. Эльфы остановились тоже и, словно по команде, закрыли лицо руками. Это напоминало приветствие какого-то загадочного ордена или секты. Мужчина прикрыл одной рукой лицо в ответ. Машка почувствовала толчок локтем в бок и торопливо коснулась руками лица.

— Сартаннан Велер, — произнес мужчина, немного картавя.

Машка, стараясь не афишировать свое любопытство, посмотрела на него.

— Доброго пути, Сартаннан Велер, — отозвался Вий.

Мужчина поклонился и продолжил свой путь. На камнях мостовой ящик, тащившийся за ним, немного трясло. Кажется, он был довольно тяжелым.

— Он что, ваш знакомый путешественник? — поинтересовалась Машка. — Тоже эльф?

— Разве он похож на эльфа? — Май приподнял правую бровь. — Нет, это просто городской хер.

— Кто?! — удивилась Машка. — Странно, такой приличный мужчина...

— Городской служащий, который провожает в путь окончательно мертвых и заботится об их телах, — пояснил Вий. — Его называют хер, потому что его работа херонить покойных, то есть передавать их Херону. Теперь понятно?

Машка кивнула.

— Понятно. Но все равно непривычно немного. А зачем он вам представился? Собирался предложить свои услуги? Так вы пока не производите впечатления умирающих...

— Он познакомил нас со своим мертвым клиентом, — объяснил Вий. — Согласись, люди умирают не каждый день, и каждому, даже последнему бродяге и нищему, до которого при жизни никому не было дела, хочется, чтобы его проводили. И чтобы кто-нибудь хоть на минуту пожалел о его уходе. Потому одиноких мертвецов хер возит по городу, прежде чем отвезти в общественный могильник.

— Так это у него что, гроб на колесиках был? — догадалась Машка и прыснула.

Конечно, ей жалко было незнакомого одинокого покойника, возможно, бродягу, а может быть — долго болевшего перед смертью древнего старичка, уже похоронившего всех своих друзей. Но, согласитесь, к гробу на колесиках никак нельзя относиться серьезно.

— Безусловно. — Вий взглянул на нее осуждающе. — Чиновник один, ему было бы трудно тащить гроб на плечах, как это принято, если в церемонии принимает участие достаточное количество мужчин. И в этом нет ничего смешного.

— Нет, конечно нет. Извини. Это нервное, — неловко соврала Машка, душа в зародыше свой неприличный смех. — Я все думаю о том, что мне Айшма сказала... Что меня должно протащить мимо смерти. Мне от ее слов немного не по себе.

Соврала — и тут же почувствовала, что говорит правду. По позвоночнику словно пробежались холодные пальцы, а щека неудержимо зачесалась. Машка зябко передернула плечами и поскребла зудящую щеку.

— Айшма странная, как и все люди. — Май усмехнулся и положил руку на ее плечо, успокаивая. — Не стоит слишком серьезно относиться к ее словам.

— То есть мне ничего не грозит? — уточнила практичная Машка.

— Не то чтобы ничего... — философски сказал Май, покосился на старшего и добавил решительно: — Понимаешь, жизнь устроена так, что каждому из нас что-то грозит ежеминутно.

— Ну да, — хмыкнула Машка, — кирпич на голову упадет посреди чистого поля..

— Видишь ли, смерть никогда не останавливается в погоне за нами. — Вий быстро взглянул через правое плечо словно ожидая увидеть там костлявую гостью. — Просто иногда она гасит свой фонарь, и мы не видим ее. Но она всегда где-то рядом. Может быть, даже за спиной.