Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

практически невозможно. Про нас не забыли после опускания на воду облаков нейтрализованного яда и сейчас корабли вели по нашему катеру непрерывный огонь. Отрядные психокинетики работали на пределе своих возможностей, отклоняя все что летело в нас, но корабельный снаряды нечета снаряду, выпущенному из танковой пушки. Иногда сил у психокинетиков не хватало, и от перенапряжения они еле стояли на палубе катера. Они были на грани, и если от перенапряжения один из них потеряет сознание, то первый же снаряд уничтожит катер.

Я своими плетями поддерживал каждого члена отряда, так как устоять было сложно на постоянно лавирующем катере, который то ускорялся, то резко сбрасывал скорость.

Вокруг царила смерть, нейтрализованный яд империи Куртон окутывал наш катер, закрывая нас от противника, но и от своих он нас маскировал. И если противник мог нас засечь внутренним зрением, то наши корабли просто не брали нас в расчет, при запуске торпед и артиллерийских ударов. Множество раз психокинетики с моей помощью отклоняли снаряды и ракеты, пущенные с наших кораблей. А торпеды что постоянно проносились мимо нас, и не сталкивались с нашим катером, было заслугой Креола что стоял за штурвалом.

Огневики выпускали потоки пламени вверх сигнализируя о наших координатах нашему флоту. Как и вражеским кораблям, после двух огненных потоков в небо от наших огневиков, и удара вражеского пустотника, огневики перестали пытаться сообщить наши координаты. Капитан катера постоянно пытался выйти на связь по радиосвязи с нашим флотом, но всё было бесполезно. Была блокирована любая связь, даже сила манипулятора была бесполезна мне так не удалось связаться с нашим флотом. Психокинетик, двухстихийник, также попытался связаться со флотом, но всё было безрезультатно. Глушилки установленные на кораблях империи Куртон и её союзников, блокировали радиосигналы на большом расстоянии. И только наши рации для связи на коротких расстояниях хоть как-то работали, правда с чудовищными помехами, но всё же работали.

Когда мы приблизились к белесому туману что стекал с палуб вражеских кораблей, я первый вдохнул его отключив систему фильтрации в моём бронекостюме. Было подозрение что этот белый дым, который стекал с палуб вражеских кораблей также был ядовит. Для не членов команд кораблей флота империи Куртон, по крайне мере я бы сделал так. Горло неприятно защипало, но я, продиагностировав своё состояние махнул рукой отряду сигнализируя о том, что всё в порядке, наши противоядия сработали.

Кололи и применяли мы всё что было в наших аптечках, практически без разбора, если были подозрение что это лекарство нам поможет, то применяли. Матросов с капитаном и обезболили и успокоили, и дали по глотку испить из моих фляг, с лечебными эликсирами, которые мне подарила Асоко. Конечно, не лично она это сделала, через посредников, но по волосу Амайи которым был повязан конверт с инструкциями, мне стало ясно по чьей просьбе были изготовлено это непонятное питьё. У меня язык не поворачивался назвать эту жидкость в девяносто градусов с непонятными свойствами, лекарством. Кастон был отчасти прав это убойное пойло, что должно было помочь, сделать нам самоубийственный рывок.

Несказанно радовало то что по данным разведки к нам не успевали подойти вражеские авианосцы, иначе у нас не было бы и шанса. Нам нечем было бы защитится от самолетов за штурвалами которых находились бы высокоданнновые владеющие. Наш единственный уцелевший авианосец сейчас спешно ремонтировался в особо секретном доке. После неудачно прошедшего ракетного удара, мы точно знали то что случилось с авианосцем, это была диверсия. Ремонт огромного двигателя затянулся на многие месяцы из-за возникшего возгорания во время планового ремонта месяц назад.

А задерживающиеся в пути авианосцы империи Куртон дают нам шанс уничтожить хотя бы малую часть их флота. Поднявшиеся в воздух боевые вертолеты с палуб вражеских кораблей не смогли преодолеть и километра по воздуху. Ракеты и снаряды сбили их, и как мне показалось они даже не целились в вертолеты. Которые могли оказаться реальной боевой силой если только их пилотировать будут высокоданнновые владеющие с внутренним зрением. Но по всей видимости в вертолетах были либо слабосилки, либо и вовсе пустые, что по сути являлись смертниками, впрочем, как и наш отряд.

Грохот залпов корабельных пушек был настолько оглушителен что как бы мы не кричали друг другу, можно было расслышать только вблизи что прокричал член отряда. И поэтому мы в основном общались жестами, да и через радиосвязь, когда это удавалось так как она постоянно сбоила, и поэтому жесты были надёжнее. Наш катер от вражеского флота разделяли уже считанные километры, по нам велся усиленный огонь с кораблей, да и иногда нам стреляли в спину. Наша артиллерия сейчас не думала о нас, а вела непрерывный огонь со всех орудий и чем ближе мы были к вражескому флоту, тем чаще в нас летели отклонённые вражескими психокинетиками наши же снаряды. Что попав в воду моментально детонировали, поднимая огромные столбы воды. И только то что нашим катером управлял Креол, спасло нас от не радостной судьбы быть потопленными, тройка психокинетиков слаженно работала и отклоняла множество снарядов. Но все-таки отклонить снаряды, выпущенные из главных калибров корабельной артиллерии, было практически невозможно и потому постоянно петляющая траектория катера была оправдана и не раз спасала жизнь катера.

Креол действовал, применяя технику психокинетики, которую я так и не освоил полностью, и находился только на начальных стадиях познания техники, предвидения. Внутренним зрением Креол видел километры пространства и просчитывал заранее траекторию всех летящих снарядов и атак владеющих, и управлял быстроходным катером так чтобы не попасть под ту атаку, с которой нашим психокинетики не справятся.

Кастон поддерживаемый моими плетями сейчас готовил атаку чтоб проложить нам путь в центр построения вражеских кораблей. Пустотник совмещая борьбу с вражескими пустотниками что били по площадям готовил свой удар. Он был на пределе и был на грани потери сознания, и мог устоять на палубе катера только с помощью моих плетей что аккуратно поддерживали его.

Катер взвыл мотором ровно в тот момент, когда с рук Кастона сорвалось видимое только внутренним зрением огромное возмущение что понеслось на вражеские корабли. Это возмущение только по началу имело впечатляющие размеры, сжимаясь постепенно до микроскопических размеров и когда оно попало в морские волны между двумя кораблями что заграждали нам путь. Произошёл взрыв, огромные судна весом в тысячи тон словно листья, подхваченные волнами, скрежета бортами, отодвинулись на десятки метров образуя неширокий тоннель между собой по которому нам предстояло проплыть.

Двойка огневиков мигом, кинулись к бортам нашего катера и потоками пламени начали поливать суда. Катер