Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

плечами я. — Ты пока вещи в офицерское собрание отвези. — Я вынул несколько ассигнаций. — Не скупись на извозчика. А я к майору Губанову загляну. Может, он чем поможет.

Майор наш жил в Полоцке с семьёй, вроде даже в своём доме. Может быть, у него найдётся комната для офицера его батальона? Всё лучше, чем снимать её у приятеля квартирмейстера. Отправив Жильцова с вещами в офицерское собрание, я не успел вскинуть руку, чтобы поймать извозчика, как около меня остановилась коляска с поднятым пологом, и возница в статском платье жестом пригласим меня внутрь.

— Садитесь, садитесь, Суворов, — услышал я знакомый голос.

— У вас снова есть дело ко мне, Ахромеев? — устало спросил я.

— Именно, — ответил тайный канцелярист. — Да садитесь же.

Я забрался в коляску и кучер тут же щёлкнул кнутом над лошадиными спинами.

— И какая тайная миссия заставила вас, Ахромеев, вспомнить обо мне? — переняв его привычку, сразу перешёл к делу я.

— Мирные переговоры с Британией, — ответил он.

— Я-то к ним каким боком отношусь? — удивился я.

— А ты, Суворов, мой мундир не заметил? — не слишком-то вежливо ответил вопросом на вопрос Ахромеев.

— Вы в нём пол-Испании прошагали, — пожал плечами я. — Хотя Павловский гренадерский в кампании участия не принимал.

— А вот охранять наших посланников в Лондоне будут именно павловцы, — ответил Ахромеев. — Рота гренадер из, так сказать, моего батальона. Сам понимаешь, я там только числюсь, а командует батальоном командир первой роты. Однако охранять посланников будут именно они, чтобы оправдать моё присутствие.

— Я-то при чём? — всё ещё продолжал упорно не понимать я.

— О твоих личных качествах и везучести распространяться не буду, — сказал Ахромеев. — Главное, не это. Во-первых: кто-то должен всё же командовать гренадерской ротой охраны. Из меня линейный офицер, прямо скажем, никакой, а ты показал себя в Испании с самой лучшей стороны. Но есть и ещё одно. Присутствие постороннего офицера вызовет подозрение у британцев, и они обязательно отвлекутся на вас, в тоже время я смогу действовать вполне спокойно.

— По-моему, это называется подставить, — заметил я. — Чем вы, Ахромеев, занимаетесь постоянно. Я начинаю уставать.

— Вашим помощником будет Фрезэр, — не обратил внимания на мои слова Ахромеев. — Он теперь числиться поручиком Павловского полка.

— Ну, раз так, — спорить с Ахромеевым бесполезно, — тогда что мне остаётся. Когда отправляемся?

— Уже отправились, — усмехнулся Ахромеев.

— Как это отправились? — возмутился я. — А мои вещи? Оружие? Жильцов?

— Его в офицерском собрании перехватили, — отмахнул Ахромеев, — и посадили на дилижанс до Риги. Там мы все вместе садимся на корабль до Ревеля, а оттуда также в карете в Санкт-Петербург.

— Как у вас всё легко и просто на словах выходит, — мрачно усмехнулся я. — Вот только по дороге на нас трижды нападут, дважды попытаются отравить на постоялом дворе и ещё чёрт знает что произойдёт.

— Оставьте ваш пессимизм, — отмахнулся Ахромеев. — Мы же на родной земле.

Как не странно, Ахромеев оказался прав. Мы проделали наш длинный путь без каких-либо приключений. Он занял больше месяца, так что в столицу мы прибыли ближе к началу октября. Погода была просто ужасна. С утра до вечера шёл дождь, дороги раскисли и выходить из кареты просто не хотелось. Спрыгиваешь с подножки и оказываешься в грязи по самые колени. Мне было искренне жаль женщин из постоялых дворов, которые стирали наши с Ахромеевым бриджи и чистили мундиры. Наверное, из-за этого они и брали с нас столько денег. Благо, платил за всё Ахромеев, а точнее, как признался он, тайная канцелярия, выдавшая ему изрядную сумму на расходы, иначе мои средства быстро истощились бы, и в Санкт-Петербурге мне пришлось бы ходить в грязных бриджах и нечищеном мундире.

Дом графа Черкасова был изрядно похож на его особняк в Париже. Такая же маленькая крепость, в которой удобней обороняться от превосходящих сил, нежели давать приёмы для высшего общества. Иного я от графа просто не ожидал. Даже короткого знакомства с ним мне вполне хватило, чтобы понять его вкусы и пристрастия, хотя бы часть их.

Принял он нас вполне благосклонно, будто позабыв о прошлых наших разногласиях и своей отрытой неприязни, что он выказывал ко мне.

— Итак, Ахромеев, — сказал граф, как обычно опуская приветствие, — я ничуть не сомневался в том, кто будет командовать гренадерской ротой вместо тебя.

— Я хотел бы узнать всё же, для чего понадобился вам, господа? — спросил я.

— По-моему, господин Суворов, — пожал плечами Черкасов, — это очевидно. Нам нужен хороший офицер в Лондоне, который станет командовать нашей охраной на переговорах.

— Хорошо, — кивнул я. — Но мне хотелось бы знать, для чего вам нужен хороший офицер на переговорах в Лондоне? Вы считаете, что там может начаться война?

— Я был о тебе худшего мнения, Суворов, — усмехнулся граф Черкасов. — Всё дело в том, что сейчас британские острова практически беззащитны. Из-за войны и отзыва войск в Европу взбунтовались Американские колонии, и сейчас почти весь воздушный флот Британии в срочном порядке отправлен туда. К тому же, часть полков переведена на север, в Шотландию, где также ожидаются беспорядки. Ну, и конечно, в Ирландию. Вместо этого горские полки переведены в Лондон, правительство Британии считает, что в столице они взбунтоваться против власти не решатся.

— Вы считаете, что Бонапарт может напасть на Британию в этот момент? — спросил я. — Вроде бы его Великая армия ещё не собрана в портах. Или мои сведения безнадёжно устарели?

— Отнюдь, — покачал головой Черкасов. — Великую армию Бонапарт ещё не собрал. Однако нападение может произойти и не со стороны французов.

— Не стоит сбрасывать со счетов немцев и цесарцев, — добавил Ахромеев. — Их армии не пострадали от войн в Европе, за исключением Труа, да и то пострадали там в основном цесарцы, а пруссаки и рейнцы потеряли весьма немногих.

— Погодите, — остановил его я. — Как это немногих. А атака Макдональда? Я считал, что во время снятия осады Труа, погибли многие пруссаки и рейнцы.

— Не так и много, — ответил Ахромеев. — Непосредственно перед атакой Макдональда, фон Блюхер приказал отвести изрядную часть прусских и рейнских полков, но сам остался с армией, чтобы не вызвать лишних подозрений.

— Вот как, — потёр я свежевыбритый подбородок. — Очень интересно.

— Ещё бы, — усмехнулся Ахромеев. — Можно сказать, наводит на размышления. И весьма неприятные.

— Довольно, — сказал нам граф Черкасов. — Время не терпит. Наш корабль отправляется завтра утром. А тебе, Суворов, ещё с солдатами знакомится. Ступайте.