"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра

Картина сложилась очень интересной. Здесь в основном присутствовала рассеянная магия, то есть не потоки, а искорки. Но самым удивительным было то, что кроме них наличествовала тончайшая сеть. Настолько тонкая, что я не видел, движется энергия по нитям или нет. Естественно мне срочно захотелось применить свои полученные в академии знания. Начал с того, что лучше всего получается — жесты. Вспомнил влияние толщины потока, его насыщенности, скорости и начал импровизировать. С толщиной все ясно — очень тонкое, практически на граничащих условиях. С насыщенностью более-менее понятно — линии пусть и тонкие, но не бледные, а значит, значение минимум среднее. А вот в отношении скорости приходилось подправлять жесты пару десятков раз. Но, несмотря на все мои труды, эта часть создания целительских техник не работала. Или просто не сумел подобрать правильное исполнение жеста. Скорее всего, второе.

Далее я проверил классику магии — заклинания. В отличие от жестов, рисунки плетений получались достаточно громоздкими. И это несмотря на то, что создаю я самое простое — «Заживление ран первого круга». По действию, так это убрать небольшое кровотечение из царапины, заживить место укола или легкого и неглубокого пореза. А все из-за очень тонких линий, для компенсации которых приходилось добавить большую часть рисунка. Как результат — у меня тоже ничего не получилось.

Рунами я даже не пробовал заниматься, обратившись к наговорам. И вот уже на третьей попытке я почувствовал, как сработала магия. И это у меня, у которого эта часть получается откровенно слабо. Правда, надо сказать, что я сам тоже не испытывал к этим словестным заклинаниям большого желания. А оно вона как оказалось. Я начал совсем по чуть-чуть менять тональность, ритм, протяженность гласных звуков. Уже не согласно известным мне законам, а просто импровизировал. И надо сказать, что добился существенных для себя успехов! Наговор получился довольно коротким, по крайней мере, короче, чем оригинал, но с более резкой сменой тональности.

Я настолько увлекся исследованиями, что оторвался только тогда, когда забурчал живот.

— Фигассе, — удивился я, сориентировавшись по солнцу.

Прошло три часа, как я занялся магическими исследованиями. Достав из рюкзака пару сушеных фруктов, купленных в свое время у крестьян, я направился в сторону зимней охотничьей заимки. Как я не спешил, но дойти сегодня не сумел. А все виноват глубокий снег, куда я проваливался. Когда солнце склонилось к горизонту, я подошел к неплохому месту для ночлега. Заморачиваться с лапником я не стал, поставив палатку, точнее шатер, прямо на снег. Забравшись внутрь, я расстелил спальный мешок и принялся наблюдать за магией.

Она тоже работала! Спустя десять минут я почувствовал, как нагрелся немного воздух. В свое время я расспросил гнома, декана факультета магического конструирования, о заклинаниях, которые работают без накопителей. Оказывается, использующиеся в подобных вещах заклинания требуют немного магической энергии. Поэтому для них применяется специальное плетение, которое впитывает в себя магию. К различным боевым или защитным чарам оно не подходит, потому что там требуется одновременный выход большого объема. А многие бытовые работают, если так можно сказать, медленно. Вот в них и применяется это очень полезное заклинание. Точнее, это не самостоятельное плетение, оно работает только совместно с чарами, которым необходима энергия. Вот сейчас я убедился, что на Земле их тоже можно применять.

И уже когда залез в спальный мешок, наконец-то сообразил, что за вопрос буравил мне мозги. Еще, когда жил в коммуне, читал книги, что в Древней Руси использовались наговоры. Да и не только у нас — в других местах различные шаманы и кудесники тоже пользовались звуковой магией. Бубны, колотушки, песни и прочее. Значит, наши предки знали, что на Земле применим этот вид волшебства. Блин, а он у меня идет хуже всего. «Надо будет еще заняться плетениями и жестами», — подумал я и на этой ноте провалился в сон.

Утром проснулся от чувства голода. Надо скорее дойти до охотничьего домика, где, я точно знаю, имеются стрелы. Да и не только они — там же под потолком лежат запасные лыжи. Старые, конечно, но я сейчас и таким буду рад. Целый день прошел без происшествий и я все-таки добрался до своей цели. Найдя стрелы, я первым делом отправился на охоту, но в этот день мне не повезло. Поэтому пришлось довольствоваться сваренным компотом из сухофруктов.

Олень поднял голову и я замер. До этого он ковырялся в снегу, то ли траву искал, то ли еще что-то, но я выдал себя движением. Вот что значит долго не ходить на охоту! Потерял немного свои навыки. Минуту он оглядывался и принюхивался. Учуять он меня не мог — уж с какой стороны подходить к добыче я никогда не забуду. Он снова принялся за свой обед, а я медленно поднял лук. Выстрел — и у меня будет вкусная трапеза.

Еще сутки я провел в охотничьем домике, где за это время накоптил себе мяса. И на утро четвертого дня моего пребывания на Земле, отправился к Ростову, который на Дону. Уже почти у самого города началась снежная метель, так что пришлось пробираться по памяти, которая меня не подвела. Добрался до дома, где провел шесть лет — и, как я и ожидал, там никого не оказалось. Подвал навеял воспоминания, что я просто постоял посреди комнаты с печью и камином пять минут. Удивительно, но здесь недавно кто-то жил. Может быть, два или три дня назад. Возможно, просто какой-то охотник или из другой коммуны кто-то приходил в город в поисках чего-нибудь ценного. После более тщательного осмотра, за время которого я нашел колчан со стрелами, в дальней комнате разложился на ночлег. Естественно в палатке и в спальнике.

Что-то заставило меня проснуться. Прислушался — тишина. Но в моменты пробуждения моей интуиции я ей доверял всецело. Поэтому я не стал зажигать магическую лампу, а, выйдя из палатки, тихо и осторожно направился к выходу.

— Так ты гришь, что здесь была одна из самых крутых коммун? — донеслось до меня и я замер.

— Ага, — ответили ему грубым и неприятным для моего слуха голосом. — Представляешь, у них было два гэрэушника из отдела особых операций. Ликвидаторы, короче. Хорошо, что один летом сдох, когда они с залетными столкнулись. Не знаю, взяли бы мы их тогда, если бы тот остался жив. Этот последний козел только с пистолетом и ножом нескольких наших положил. А наши-то были с автоматами и в бронниках, и не какие-то лохи, а бойцы.

— Как вы их всех не порешили-то?

— Да хотели грохнуть, а баб трахнуть, но был заказ на много рабов, — говоривший сплюнул на пол. — Срочный, бл….

— А куда их дели? Продали клановцам? Или че?

— Не. На руднике Аль-Кыртаам. Год назад там че-то нашли: золото, серебро или еще что. Ты куда?

— Да пойду вниз, может найду что.

— А ну стоять! Сейчас должны подойти остатки этих комуняк, — и заржал. — Говорят там девок молодых полно. Вот позабавимся.

— А че там классного? Ты же вырубишь их парализатором, — я услышал удивление в голосе.

— Ниче ты не понимаешь, — произнес мужчина с неприятным голосом и снова заржал.

У меня в голове, словно что-то щелкнуло, и я понял главную суть их разговора. Сейчас сюда должны подойти люди из какой-то коммуны. Они говорили об остатках и, так понимаю, что первые, кто пришел сюда, уже где-то там, на юге, стали рабами. Изнутри меня поднялось чувство ненависти к этим подонкам.

Убрав нож, я тихо вернулся к своим вещам. Натянув тетиву на лук, я выбрал три стрелы из найденных и направился обратно. Мягко ступая, начал подниматься по лестнице на первый этаж. По пути наложил стрелу. Уже когда почти поднялся, снова услышал неприятный голос.

— Вот они. Точно! Есть бабы, есть.

Расположились они, где я и предполагал — на веранде у большого окна, из которого прекрасно просматривалось пространство перед воротами во двор. Я быстро сделал несколько шагов по лестнице, еще пять шагов в коридоре и появился из-за угла. Спиной ко мне стояло три человека, и у меня на задворках мозга мелькнула мысль: «Теперь понятно, почему взял три стрелы». Колчан я взять не мог банально по причине отсутствия ремешка для крепления. И первый выстрел я сделал не по мужчине, доставшего парализатор, а по третьему, о котором не подозревал.