Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— А вы знаете, теперь сходство усилилось. М-да-а-а-а…

Выслушав его, Лев спросил о татуировке крылатой змеи, на что Дробнов, не задумываясь, категорично уведомил: ничего похожего у Пятырина не было, за что он мог бы ручаться.

Взглянув на большие настенные часы, где часовая стрелка уже перевалила за цифру восемь, Гуров заговорил снова:

— Перед самым вашим приходом я получил информацию от нашего судмедэксперта, который установил, что несколько лет назад этому человеку была сделана пластическая операция по изменению внешности. Как вы считаете, Фрол мог пойти на такой шаг? И самое главное — для чего?

Подперев голову кулаком, Федор вновь долго смотрел на снимок умершего. Он еще раз сравнил его с прижизненными фото, после чего хмуро пояснил:

— Видите ли, как мне потом рассказал его друг, Боря Нечаев, папаша одного из этих поганцев сделал «заказ», чтобы Фрола в заключении убили. Собственно говоря, если разобраться, они кто — эти трое «уважаемых господ»? Бандиты из девяностых, развернувшиеся на деньги, добытые утюгами и паяльниками. Вы мне покажите хоть одного из миллионеров, который свое состояние заработал честным путем. Таких — скудные единицы. Все остальные тем или иным боком вышли из криминала. Да, с виду они вполне цивильные бизнесмены. А в душе бандитами так и остались. Поэтому я не исключаю, что он и в самом деле изменил внешность, может быть, даже и документы. Но если это он, то, надо понимать, они его все-таки каким-то образом нашли и убили… А что с ним вообще произошло, если только это не тайна следствия?

— Ну, в общих чертах рассказать могу. — Лев сложил фотографии в блокнот. — Его я увидел чисто случайно из окна поезда…

Не углубляясь в детали, он изложил историю своей встречи со «снежным человеком», рассказав и о том, что сегодня охотники нашли двух хищников, убитых, по сути, голыми руками. Хозяин кабинета выслушал это повествование, не проронив ни слова. Затем, тягостно вздохнув, отметил:

— Ну, Фрол запросто мог бы и медведя «уговорить»! С его возможностями, с его реакцией, с его умением предельно сконцентрироваться…

По просьбе Гурова Дробнов рассказал о той скандальной истории, когда Пятырин «навешал кренделей» зарвавшимся мажорам. Он бегло повторил то, что Лев уже слышал от Клавдии Павловны, и рассказал о последних событиях, предшествовавших исчезновению Фрола. По его словам, следствие изначально избрало обвинительный уклон в отношении спортсмена и стряпало дело в отношении него в таком ракурсе, будто он беспричинно напал на «молодых людей», которые якобы просто стояли и курили, обсуждая последние хиты рок-группы «Туннель». Мимо них прошла девушка, которая случайно (а может быть, и преднамеренно!) уронила сумочку. «Правильные юноши» вежливо ее окликнули и отдали принадлежащую ей вещь. И тут из темноты выскочил пьяный парень, который, грязно сквернословя, набросился на молодых людей. Опасаясь за девушку, те предложили ей уехать с ними, как говорится, от греха подальше. Напавший это воспринял как попытку насильно затащить девушку в машину и пустил в ход кулаки, в результате чего двое юношей получили легкое сотрясение головного мозга, а один, получив жестокий удар в лицо, ударился головой о бордюр и до крови разбил голову.

— Слышал я об этих подонках! — саркастично рассмеялся Федор. — Один — сын хозяина торговой сети алкоголем «Рюмашка», другой — сын крупного судовладельца, третий — тот, что башкой грохнулся, — сын какого-то областного министра. Кстати, в Питере его уже нет. Наворовал, урод, около пяти миллиардов и в прошлом году со всей своей семейкой смылся за границу. Теперь где-то в Канаде прячется.

Все шло к тому, что Пятырину собирались «отмотать» срок по максимуму. Шел даже разговор о восьми годах «строгача» — как за покушение на умышленное убийство. И вот за неделю до того, как должны были состояться первые слушания в суде, Фрол, находившийся под подпиской о невыезде, внезапно исчез. По этому поводу проводилось расследование, но единственное, что удалось выяснить, — в ночь исчезновения к дому, где квартировал Пятырин, подъезжал большой черный джип. Собственно говоря, на это, по сути, никто не обратил внимания — дом многоквартирный, машин подле него паркуется много, мало ли кто и зачем приехал? Единственное, чем это авто обратило на себя внимание случайного свидетеля, — машина и подъехала и убыла с выключенными фарами. Да и номера ее были чем-то обтянуты, из-за чего прочесть их было невозможно.

— И — все, Фрол как в воду канул, — сокрушенно вздохнул Дробнов. — А ведь какой был у парня потенциал! Он бы и по Европе, и по миру брал бы первые места. Я уже говорил, реакция у него — феноменальная, сила — взрывная. Ему бы еще малость технику подшлифовать, и это был бы настоящий бриллиант мирового спорта.

На просьбу Гурова познакомить его с Борисом Нечаевым, Федор поднял трубку и, дождавшись чьего-то отклика, негромко обронил:

— Толь, Бориса ко мне направь… Да, в мой кабинет. Да, прямо сейчас.

Через пару минут за дверью послышались шаги и раздался негромкий стук.

— Разрешите? — заглянув в кабинет, поинтересовался белобрысый крепыш с отменно накачанными руками.

— Заходи, Боря, заходи… — приглашающе махнул рукой Дробнов. — С тобой хочет побеседовать Лев Иванович Гуров, сотрудник Главка МВД. Ты же дружил с Фролом Пятыриным? Что-то можешь о нем рассказать? Э, ты чего сразу насупился? А-а, понимаю… Нет, нет, Лев Иванович не по тому делу, которое «шили» Фролу. Речь тут о другом. Недавно Львом Ивановичем был найден умирающий человек, который похож на нашего Фрола. Вот в чем дело… А чтобы найти виновных в том, что с ним случилось, надо располагать всей полнотой информации. Понял, да? Ну и хорошо! Тогда слово вам, Лев Иванович!

Кивнув в ответ, Гуров показал Нечаеву посмертное фото «снежного человека». Ошарашенно воззрившись на снимок, Борис выпятил нижнюю губу и после некоторого молчания сдержанно произнес:

— Абракадабра какая-то… Знаете, Лев Иванович, вот как только глянул на фото, уже хотел сказать: нет, не он. А малость присмотрелся, да еще с этими «усами»… Очень, очень похож. Тут даже, знаете, как? Тут я не столько глазами вижу — черты лица, конечно, здорово отличаются, как чувствую душой: это Фрол.

— А такое имя никогда не слышал — Иван Корнилин?

Напряженно задумавшись, Борис отрицательно качнул головой.

— Хорошо… А это вот что за девушка? Ты не в курсе?

Взглянув на фото, Нечаев грустно усмехнулся:

— Ну, если вы уже знаете историю его стычки с мажорами, то это та самая девушка, которую он спас от тех уродов. Зовут ее Марина. Роман у них был короткий — всего месяц до того, как он исчез, но очень бурный. Как-то через полгода после этого я ее встретил, она была в положении. Спросила, не слышал ли чего про Фрола. Ну что я мог ей сказать? Мы, собственно говоря, были уверены в том, что его убили по заказу папаш мажоров. У нас некоторые парни даже пытались найти этих тваренышей, чтобы вывернуть их наизнанку. Но те, как крысы, попрятались по своим норам… — Борис непроизвольно сжал кулаки, и Лев тут же догадался, что к «некоторым парням» относился и он сам. — И вот то, что появился похожий на него человек… Да еще и умерший… Для меня это полный шок!

На вопрос Гурова, не замечал ли он каких-то странностей за своим другом, Нечаев развел руками. По его словам, до появления Фрола в «Барсе» он занимался уже около года и достиг кое-каких успехов. А тут появился Пятырин и с ходу начал выдавать такие результаты, к которым иные идут по нескольку лет. Ну, понятное дело — человек несколько лет служил в морской пехоте. Они подружились и, будучи в одной весовой категории, частенько участвовали в спаррингах. При этом, как заметил Борис, Фрол старался действовать минимально жестко, что иногда даже задевало его самолюбие.

— Фрол, ты чего со мной миндальничаешь? — не раз выказывал он претензии. — Тут бить надо, а не разводить балет «Лебединое озеро»!

На это Пятырин лишь смеялся в ответ:

— А я, как тот боксер, что у Высоцкого: бить человека по лицу с детства не могу!..