Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Я не знаю ЧТО привлекло мое внимание в тот момент, когда Вайолет подошла к молодой паре. Я знал одно: я сию же секунду должен оказаться как можно ближе к ним! Гости обступали парочку со всех сторон и я не мог протиснуться к ним сквозь толпу и пышные наряды дам. Продолжая пробиваться вперед, я увидел как Соня целует Алису в щеку, а дальше, как в замедленной съемке: приблизившись к жениху ожидавшему от нее поздравительного поцелуя, Фиалка вскинула руки… я услышал лязг и увидел как в ее руках сверкнули кинжалы.

Двумя точными, сокрушительными ударами, сестра невесты вбила в принца два серебряных клинка: один в сердце, один в печень. С той силой на которую способны разгневанные вампиры-воины, она как нитку порвала золотую цепь, сковавшую ее сестру с ненавистным ей животным и щелкнула пальцами.

Жюслен медленно падал на руки к оцепеневшему от ужаса и горя фавориту, а из его тела торчали две рукоятки с символами жизни. Я узнал их. Это были те самые ножи переданные Соне Марлой. Те самые, подаренные Соней мне. Те самые, решившие участь тела Донны…

На несколько секунд зал накрыло безумие. Никто не ожидал подобного и никто не успел среагировать. Я обещал судье в обличие Самаэля, что убью принца, но Соня сделала это вместо меня. Судья перестраховался, зная мое дружеское расположение к Жюслену. Я вспомнил невидящий взгляд Фиалки и знал наверняка — ее запрограммировали на это убийство, воспользовавшись ее прежней ненавистью к Луни и ревностью к Жюслену. Жюслен отнял у нее двух самых любимый на свете существ: Валенсиана и Алису.

Фаворит принца очнулся первым. Захлебываясь слезами он вырвал из принца кинжалы и зажав его раны ладонями, он прижал к себе тело Жюслена, баюкая его на своих руках. Боль друга принца была настолько острой и отчаянной, что он не мог с ней совладать. Подняв вверх пылающие адской синевой глаза, он издал пронзительный, протяжный вой. Сейчас это был волк, раненый в самое сердце…

Толпа расступилась, пропуская вперед спешащего королевского врача. Габриэль и Октавиус бережно отняли руки Валенсиана от принца, и подняв его на ноги, дружески обняли с двух сторон поддерживая под локти. Будучи маршалом, Валенсиан-Александр пытался держать себя в руках, но боль была сильнее его воли. С ней было не совладать. Сжав зубы он скулил будто бы из самого разорванного сердца, а слезы не прекращая, текли из его пылающих глаз.

От его страданий на глазах у присутствующих наворачивались слезы. Я увидел, как Айрин закрыла ладонями лицо и понял, что она плачет. Губы Лиады дрожали и я знал, она еле сдерживает слезы. Невозможно было больше этого выносить. Мне было известно, что сейчас скажет врач и мог помочь Валенсиану только одним…

Наконец протиснувшись за алтарь, я подошел к маршалу и коснулся его шеи — вдохнув он потерял сознание. Октавиус и Габриэль понимающе кивнули. Легко, словно ребенка, Габриэль подхватил Стоцкого на руки. Друг принца был без сознанья и не мог слышать, как ни живой, ни мертвый королевский врач, выносит вердикт.

— Мне жаль, господа. Принц — мертв.

Голоса стихли. Смерть принца для всех стала глубокой трагедией. Красивый, молодой, дружелюбный, полный сил принц, только-только обручившийся с красавицей невестой… Я видел как самые серьезные и казалось непоколебимые подданные принца, безутешно рыдают, закрывая лица платками.

Казалось горе окутало собой зал, но тут, со стороны входа — раздались аплодисменты. Я посмотрел в направлении звука и увидел экс-судью Башни Правосудия. С ним явился еще кое-кто сам сэр Олверен собственной персоной. Не много ли советников из Концессий для одной скромной церемонии свадьбы двух луни?

Глав заговорщиков сопровождали вооруженные до зубов головорезы в основном из античных героев. Конечно, Тезеев, Гераклов и Персеев среди них не было, были другие, не освещенные легендами, а потому самые настоящие, воины. Плотным кольцом они окружали судью, Олверина и еще каких-то незнакомых мне, но очень влиятельных личностей. Все эти нашумевшие и наиславнейшие мужи, облачились в алые тоги времен римской империи и шествие их было поистине триумфальным. Они шли осуществлять переворот, сложившегося многими веками, мироустройства. Здесь были те самые "заговорщики" уничтожить которых, оказалось не под силу простому верховному демону. Моему боссу — Самаэлю.

— Славной вам ночи, дети Превера! — заговорил судья. — Приветствую вас от имени Верховного Совета Концессий, который издревле стоит на страже интересов подданных Зеркального Пондемониума. Мы проделали огромную работу для подготовки к знаменательному событию, которое священным пророчеством было назначено на сегодняшний день.

— Можно взглянуть что это за событие? Взглянуть в священное пророчество, я имею в виду.

Я с ужасом понял, что сказал это вслух, причем сказал очень громко, буквально во всеуслышание. Судья оторопел. Он ожидал агрессии, сопротивления, страха или преклонения, а первым с чем ему пришлось столкнуться, оказалось любопытство скучающего обывателя.

Судья выхватил меня глазами из толпы.

— О-о-о, приветствую вас, маршал Лантье. Хотите взглянуть? Я дам вам такую возможность. Вероятно вы знаете древние языки, если надеетесь понять тексты пророчества.

— Вы правы, господин судья. Я надеюсь понять тексты пророчества прежде, чем мы начнем это историческое мега-действо.

— Такого пророчества не существует! — из толпы гостей показался хранитель архива планеты.

Он всегда напоминал мне сказочного звездочета: длинная, снежная, очень богатая, борода, ухоженные белоснежные волосы до середины спины, синий бархатный камзол. Хранитель архива был одним из уцелевших Креаторов. Бросая вызов судье и Олверену он знал их потенциал и представлял степень риска.

— Ба, мистер Хранитель, вы тоже здесь! — фальшиво удивился судья. — Вижу тут собрались все наиболее блистательные умы Пондемониума! Ну надо же каким ярким событием оказалась свадьба Монтэра, что на ней оказалось такое собрание самых выдающихся деятелей! Не существует, говорите, пророчества? — внимательно, как взрослый у больного ребенка, переспросил судья у Хранителя архива.

— Это миф, — подтвердил тот, — и вам это прекрасно известно.

Они стояли друг напротив друга и напряженная атмосфера между ними потрескивала статическими разрядами. Их взгляды скрестились раскаленными молниями, но грозы не последовало, судья беззаботно взмахнул холеной рукой и усмехнулся.

— Существует или нет, это уже не важно. Есть сценарий проведения мероприятия, все готово для его реализации, все прочее теперь не имеет значения.

Свита судьи расступилась, пропуская вперед Алису и Даниэля Монтера. Это был шок. Я обернулся недоуменно глядя на Лиаду, она ответила мне таким же ничего непонимающем взглядом.