Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Церемония.

В церемониальный зал все входили как и положено — парами. Лиада с Куртом, я с Айрин, Вайолет с Драгоном. Каждую пару объявляли, после чего белый как первый снег церемониймейстер, указывал приготовленное для этой пары место. Как наиболее почетные гости мы оказались в первых рядах.

Около одиннадцати все присутствующие заняли свои места и под триумфальные звуки музыки в церемониальный зал вошел принц Жюслен Монтэр, за которым неотступной тенью следовал его фаворит — Валенсиан-Александр Стоцкий — маршал армии королевства Луны. Я скосил глаза на Вайолет.

Лиловый бархат платья Вайолет удивительно шел к ее прекрасным фиалковым глазам, в ее черных, искусно заколотых волосах сверкали капли бриллиантовых шпилек, которые при каждом движении принцессы вспыхивали яркими лиловыми огнями. Она не смотрела в сторону принца с фаворитом, ее взгляд был слепым. Принцесса ничего сейчас не видела, безразлично скользя этим невидящим взглядом по богатому убранству зала.

Валенсиан же тонул в Жюслене. В их отношениях царила полная гармония и взаимопонимание. Прошествовав сквозь ряды разом склонившихся подданных и гостей, принц и его фаворит заняли место у алтаря. Вновь пропели фанфары и в зал торжественно вошел глава сообщества Луны — верховный демон мессир Габриэль, поддерживающий под руку невесту, принцессу Алису Белову.

Алиса затмила своей красотой этот сияющий роскошью и великолепием зал. И не в первый раз я с гордостью подумал, что ведь это именно я нашел этот бриллиант в столице Урала! Принцесса была ошеломительна! Более прекрасной невесты никогда не видел, сравниться с этой красавицей смогла бы только моя жена. Невероятной красоты белоснежное платье, расшитое нежно-зелеными сверкающими бутонами чуть распустившихся лилий, украшенное прозрачными, искрящими топазами и изумрудами нежно зеленого оттенка в тон лилиям. Жесткий корсет делал талию принцессы нереально тонкой, а струящаяся юбка по форме напоминавшая перевернутый бутон лилии, подчеркивала хрупкость ее фигуры. Свободно стекая по бедрам, ткань словно вспенивалась облаком кружев у самого пола. В руках, почти до самых плечиков затянутых в тончайшие словно сотканные из паутины перчатки, она держала букет из белоснежно-зеленых, подкрашенных лилий.

Белые лилии были символом королевства Луны. Этот символ, увиденный однажды на одном из луни, так понравился неизвестной фаворитке короля Франции, что она начала украшать ими свою одежду. Король проникся симпатией своей любимой подданной и со временем символ лилии, под благовидным предлогом, стал так же символом Франции.

Переплетенные замысловатыми косами, волосы будущей королевы, спадали медно-золотым шлейфом до ее узенькой талии. Золотыми нитями в них были вплетены еще более прекрасные топазы и изумруды, чем те, что украшали ее подвенечное платье. Но ярче всех этих камней и золотых нитей, сияли ее глаза, цвета осеннего мха. Живой зеленый огонь в рамках длинных пушистых ресниц. Она затмила собой всех, даже красавца принца и все гости застыли в восхищении. В тот момент и Валенсиан смотрел на нее, а не на Жюслена.

Габриэль вложил руку Алисы в ладонь принца и отошел. Поднявшись по ступенькам пара опустилась на два тронных кресла. Валенсиан, повинуясь жесту Жюслена, встал по его правую руку, Вайолет, приглашенная Алисой, встала слева от своей сестры сестры.

Оркестр заиграл старинный гимн королевства и в церемониальный зал вошел Октавиус Летус — председатель сообщества Луны в Совете Концессий. Он был одним из древнейших, одним из самых первых луни. Октавиус был первым королем когда-то, много сотен тысяч лет назад, но сам отказался от власти в пользу более молодого и сильного луни — одного из предков династии Монтэр. Вскоре после этого, его избрали в Совет Концессий представлять интересы сообщества. С тех пор все важные события королевства Луны происходили в его присутствии. Он короновал, сочетал браком, регистрировал новорожденных в многотомной летописи сообщества Луни.

Жюслен и Алиса поднялись ему на встречу. Как только Октавиус коснулся ладонями алтаря, все представители сообщества склонили головы. Представители же прочих сообществ по традиции приложили правую руку к своим сердцам, выражая тем самым почтение представителю Совета Концессий и готовность служить Зеркальному Пондемониуму.

Воспользовавшись всеобщим поклонением Октавиусу я, очень медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, посмотрел на часы над центральным входом — 23:00. До полуночи оставался всего один час. Алиса и Жюслен стояли лицом к залу, точно напротив входа. Им и их фаворитам были прекрасно видны центральные двери зала и часы над ними. Октавиус, занявший место за алтарем, как и все гости стоял спиной к входу. Образованная гостями галерея от центральных дверей до алтаря, разделяла зал на две половины. Это напомнило мне церковь, только присутствующие стояли, а не сидели на лавочках. Я занял место в первом ряду у самой стены, чтобы иметь возможность не привлекая к себе внимания, смотреть по сторонам.

Октавиусу не нужны были церемониальные книги, за много веков он выучил наизусть все нужные тексты. Размеренно звучащим голосом он без запинки произносил положенные слова о воле выбора и мере ответственности новобрачных друг перед другом. Оркестр негромко играл нежнейшие мелодии любви, а гости вели себя тихо-тихо, завороженные торжественностью момента.

По традиции, на руки молодоженам надевали золотые браслеты соединенные между собой золотой цепью, после брачной ночи цепь снимали и хранили в шкатулке, как символ брачных уз. Браслеты же носили не снимая до самой смерти.

В нужный момент, откуда-то из толпы гостей, вынырнул Марджолен. В его руках был поднос, на котором под сверкающим куском парчи, был скрыт предмет прямоугольной формы. Поспешно приблизившись к Габриэлю, Марджолен поклонился и протянул ему поднос. Габриэль стянул парчу, взял с подноса инкрустированную драгоценными камнями шкатулку и поднес ее к алтарю. У алтаря глава сообщества бережно поставил коробочку перед Октавиусом, тот, в свою очередь, небрежно откинул крышку и вынул оттуда два браслета соединенных цепью. Молодожены, держась за руки подошли к старейшине и он надел им на руки золотые символы их союза.

Защелкнув наручники Октавиус, при свидетельстве Валенсиана и Вайолет, вписал имена Алисы и Жюслена в летопись рода Монтэр. Принц и принцесса скрепили свой брак поцелуями и оркестр взорвался торжественной веселой мелодией. Я взглянул на часы 23:35. Тридцать пять минут прошли на одном дыхании! Гости оживились, по залу звучали голоса и к паре по очереди начали подходить самые значимые лица, поздравляя и обнимая их. Вот тогда-то все и началось…