Избранные произведения. Том 1 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

выглянула в окно. Как светло на улице! На голубом фоне неба отчётливо виднеются прошлогодние грачиные гнёзда на голых верхушках деревьев. Скоро и у Диляфруз будет своё гнездо. От этих мыслей – что может быть слаще их? – у неё вдруг бешено заколотилось сердце. Думы полетели к Юматше. Что он делает сейчас? Может, он тоже смотрит в окно и считает минуты до выхода? Скучает ли о Диляфруз? Вчера они долго сидели в комнате отдыха. Он продержал её возле себя целых два часа, все говорил: «Не уходи, ну посиди ещё несколько минут».

После обеда Диляфруз зашла к Гульшагиде и попросила разрешения уйти сегодня пораньше. Гульшагида внимательно посмотрела на неё. Это уже не прежняя наивная девушка. Те же глаза, те же губы, но на лице кое-где появились строгие черты. Такие отметки остаются на лицах людей, переживших суровые испытания.

– Выписывается? – спросила Гульшагида.

Диляфруз чуть прикрыла ресницы, словно боясь пролить радость из глаз, молча покивала головой: «Да, да, выходит!»

– Тогда иди, милая, торопись! – напутствовала её Гульшагида.

Диляфруз не надо было напоминать – бегом спустилась с лестницы, накинула пальто, мельком глянула в зеркало и выбежала в вестибюль. Здесь её требовательно остановил Салах. Он был встревожен, глаза так и бегали.

– Зайди-ка сюда, – сказал он, показывая на дверь приёмного покоя.

– Некогда, Салах-абы. Тороплюсь.

– Зайди, говорю, на минутку!

В приёмном покое никого не было. Диляфруз остановилась было на пороге. Но Салах велел ей сесть, и она почему-то опять послушалась. А он, засунув руки в карманы халата, остался стоять посреди комнаты. Вдруг во взгляде его вспыхнула неприкрытая злоба.

– Это ты написала на меня заявление в партбюро?

Теперь Диляфруз поняла, что он зазвал её не по доброму делу, но она не сразу приготовилась к резкому отпору.

– Я ничего не писала, – коротко сказала она.

– Не ври! Все вы продались этой святоше, все пресмыкаетесь перед ней. А ты особенно стараешься с тех пор, как тебя сделали старшей сестрой.

Салах думал, что злого окрика вполне достаточно, чтобы смять, уничтожить эту всегда мягкую, застенчивую девушку. Он жестоко ошибся. Это была уже не прежняя Диляфруз, которую он знал. Девушка вскинула голову, уничтожающе взглянула на Салаха.

– Только люди с грязной совестью могут думать обо мне так!

Салах попробовал усмехнуться. Он, собственно, считал Диляфруз безвредной и позвал её с другой целью. Грубость, по его расчетам, была нужна ему только для того, чтобы запугать девушку, подавить её волю, заставить плясать под его дудку. От главного врача Салах узнал, что Сафину уговорить невозможно, что она будет добиваться общественного обсуждения его неблаговидных поступков. Теперь Алексей Лукич, раньше соглашавшийся отпустить его «по собственному желанию», разговаривает с ним уклончиво и документы не отдаёт на руки. И Салах подумал: нельзя ли будет через Диляфруз повлиять на Гульшагиду? Порой ведь женщины, хоть и слабенькие, отлично справляются с тем, чего не могут добиться сильные мужчины. Если понадобится, можно ещё сильнее запугать Диляфруз. Салах отлично понимал, что в эти дни решается судьба Диляфруз. По его представлениям, она должна была согласиться на всё, только бы не разрушить своё счастье.

– Диля, – начал Салах просящим, жалобным голосом, – я знаю, ты справедливая, честная девушка и, надеюсь, не примешь всерьёз грубые мои слова, – сам не понимаю, как они вырвались у меня. Я теперь в таком положении, просто не знаю, что делать. Меня хотят здесь утопить…

– По-моему, тебя хотят вытащить из омута, – перебила Диляфруз.

– Это они отводят глаза, Диля. А сами валят на меня, чего не было. Конечно, лежачего бить легко… Но ты ведь не из таких. У тебя добрая душа, ты умеешь прощать людям ошибки… У меня вся надежда только на тебя, Диляфруз. Только ты можешь понять меня и спасти… Поверь, у меня к тебе были всегда самые чистые чувства. Тебе понравился другой… Ну что ж, насильно мил не будешь. Я прошу тебя во имя моих чистых чувств, ради бога, защити меня от этой змеи Сафиной! Ну, попроси её, чтобы она оставила меня в покое… Она послушается тебя. Все говорят – она любит тебя. Диляфруз, если захочешь, ты сможешь это сделать… А с Леной мы сами…

Вначале Диляфруз никак не могла понять, чего добивается Салах. А когда поняла, кровь бросилась ей в лицо. Но и тут она не дала волю своему гневу, сдержанно ответила:

– Я не знаю ваших дел. Пожалуйста, не впутывайте меня.

– И не к чему знать, Диляфруз. Всё это выдумка, ложь, клевета. Ты только уговори Сафину. Пусть она забудет обо мне. Из больницы я и сам уйду… Верь мне, Лена гуляла с другим. Я с ней и не встречался… Диляфруз, умоляю тебя… Вовек не забуду… Хочешь, встану перед тобой на колени…

Диляфруз вдруг повернулась к двери.

– Диляфруз, не будь каменной, не доводи меня до крайностей!

– Я тороплюсь, Салах-абы. Право, некогда мне.

– Значит, отказываешься помочь? – произнёс он уже с угрозой. – Ну, смотри, Диля! Не пришлось бы раскаиваться. Если дело сложится плохо для меня, и я ведь не стану молчать!

– Не грозите, Салах-абы, – тихо, но твёрдо проговорила Диляфруз. – Я теперь ничего не боюсь. Я не Лена. У меня есть защитник.

– Юматша, что ли? – с издёвкой рассмеялся Салах. – А он знает, что ты гуляла со мной?.. – Жестокие зелёные глаза его, как жало, вонзились в сердце Диляфруз. – Не знает – так может узнать. Я ведь могу всё рассказать ему…

– Бесстыжий! – вне себя закричала Диляфруз и, толкнув дверь, выбежала из приёмного покоя.

Она пришла в себя лишь на улице. Остановилась. Какой ужас! А что, если Салах осмелится оклеветать её? Что подумает о ней Юматша?

Земля закачалась под ногами Диляфруз. Чтобы не упасть, она прислонилась к какому-то забору. Из глаз брызнули обжигающие слёзы.

Диляфруз знала, что Юматша при всём его добродушии ревнив. Но до нынешнего несчастного дня она истолковывала это в свою пользу. Где-то она читала или от кого-то слышала, что ревность – признак настоящей любви. Но если Юматша будет ревновать слепо, жестоко?..

Да, когда-то она увлекалась Салахом, гуляла с ним в парке, ходила в театр, в кино. Но ведь она даже поцеловать себя не позволяла. Ей казалось, что в ту пору она была совсем ребёнком.

Ещё утром, намереваясь встретить Юматшу, она надумала преподнести ему цветы. Вот и цветочный магазин совсем рядом. Если бы ей не встретился этот подлый Салах и не наговорил всяких гадостей, она бы не раздумывая забежала сейчас в магазин и выбрала самые красивые