Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

Маша покосилась мне за спину.

— Не, не будем… Пошли! — Она потянула меня за руку.

Через пару минут Маша сидела у меня на коленях и мы целовались. Платье с неё снималось очень сложно, молния все время заедала, а Маша смеялась. А потом она вдруг стала серьезной, снова смотрела мне в глаза несколько секунд, и впилась в меня жадным поцелуем, от которого я уже не мог оторваться.

Прижимая к себе теплое девичье тело, я постепенно проваливался в сон. На потолке плясали тени от уличных фонарей, в коридоре о чем-то негромко переговаривались Костик и Женя.

— Эй, у нас вино осталось, ещё пойдете пить? — Спросил Костик у двери.

— Неее… — Сонно пробормотала Маша. — Не, мы спать хотим!

— Машка, диван не поломайте, Костик беспокоится… — Хихикнула Женя.

Маша рассеянно отмахнулась в сторону двери и крепко-крепко прижалась ко мне, у меня чуть кости не хрустнули.

— Что это ты? — Спросил я, пытаясь высвободить руку.

— Ещё хочу. Давай, что лежишь? Девушка тебя целует, а ты лежишь, как груша в спортзале там вашем…

Как я уснул, я не заметил.

— Бах!

На месте деревца всклубился вонючий черно-серый дым. Вспышки толком не было, дыма больше. Облако уцепилось за дерево, не желая рассеиваться.

— И все? — Разочарованно спросил я.

Верхушка многострадальной березы медленно поехала вниз, наклонилась под углом и упала, метнув ветками.

— Не очень впечатляет. — Сказал сержант. — Разве что есть у кочевников вонючий дым… Очень похоже. Они, когда отступают, бросают позади себя горшки с углями, перевитыми стеблями травы. Горшки раскалываются, угли вспыхивают, и через некоторое время трава горит с вонючим дымом. Лошади от него бесятся сразу. А у людей глаза сильно режет и кашель, как при лихорадке.

— Это пока. — Задумчиво сказал я, изучая подкопченный ствол березы.

Так, что получилось-то?

Да в принципе, это и есть тот самый дымный порох, он же черный. Низкого качества, вот потому так и бабахает. Бездымный порох, он же нитроцеллюлозный… Да, нитроцеллюлозный ведь? А впрочем, не до него сейчас. Он мощнее, но пойди его рецепт найди. У меня и так пистолет дома под полом, никак сюда не перетащу, ещё не хватает по сети шариться да по знакомым, канючить "как получить взрывчатку" да "как сделать гранату". Замести не заметут, но на карандаш "где надо" поставят.

Сегодня целый день посвятили испытаниям гранат. У мастера Виктора наконец-то получилось что-то нормальное, и пройти мимо этого я просто не мог. Надоело мне уже ждать. С осени уже ждем, а тут снег выпал.

Первый снег, который выпал в этом мире, растаял ещё быстрее, чем в моём родном. Проснулся ночью от холода, натянул на себя одеяло, поворочался. Дверь открылась, неслышной тенью проскользнул узбек, стал закрывать ставни, оставляя только узенькие щелочки, из которых и дуло холодом.

Я перевернулся на другой бок, попытался найти Машу, понял, что это уже другой мир, и заснул снова. На этот раз обычным сном. И проснулся уже тут.

Сегодня день обещал быть хорошим. Узбеки кутались в теплые толстые халаты и стучали зубами, сменив свои традиционные плавки-набедренные повязки на целые полотенца. Халаты ж подвязывали сразу двумя поясами. Лакеи тоже утеплились, так и сновали по замку в толстых куртках.

Во дворе тоже навалило снега. Все в снегу, коновязь, лестницы, переходы, дрова под навесом тоже присыпаны снегом. Слуги лениво сметают снег со стен вениками, сгребают большими деревянными лопатами. За краем башни виден королевский парк, ветки дубов провисли под снегом. На дорожках суетятся, очищают. На обочинах растут сугробы. Караульные на башне вот почему-то в той же одежде, как и всегда. Даже отсюда видно, что ребята уже от мороза синие.

А вот и моя охрана. Эти-то приоделись, поверх кольчуг накидки, да и сами поддоспешники потолще стали. Шлемы с меховой оторочкой, на руках перчатки, трехпалые. Лошади в длинных попонах всхрапывают паром, переступают. На бабках их натянуты вязаные чулки.

На коняшках в бричке тоже попоны добавили, кучера на облучках сидят в шубах. Но вот почему колеса на полозья-то не заменили, вот странно? Или тут дороги хорошо чистят?

Мастер Клоту тоже приоделся, в длинную шубу с меховым воротником и такую же шапку. Пузо он теперь наружу не выставлял, холодновато.

— Поехали. — Скомандовал я, садясь в бричку.

У ворот замка, в условленном месте, меня ждал сержант, Виктор, Ждан и Волин. Троица приоделась. Волин восседал на новом коне, вороной кобыле повыше ростом всех остальных, под новой сбруей и даже в новом седле.

— Новенькая. — Он потрепал кобылу по шее, та дернулась, потянулась к нему мордой. Волин быстрее убрал руку. — Необъезженная ещё. Из табунов прямо брал, давно приглядывался. Ваше Высочество, то есть Седдик, а что это вы все без коня, да без коня?

— Ещё время не пришло. — Быстро ответил я. И потом уже подумал, а что же я мог ляпнуть в ответ-то? "Мне конь железный получше", "Не умею", "Да нафиг надо"… О принце и так скоро очень странная слава пройдет, что колдун тот темный. Поменьше странностей надо, поменьше. И к народу поближе, в отличие от дурных графьев.

На вьючной лошади были привязаны два продолговатых ящика, закрытых рогожей. Мастер Виктор постарался, прикрыл. Лана, дочь сержанта, любопытная не в меру, всюду свой маленький носик норовит сунуть. А уж таинственные ящики, с которыми принц Седдик и её суровый отец так носятся… Нет, мимо её внимания они не пройдут. Тем более, что была тут история нехорошая, когда один такой ящик соскальзывал, я чуть не поседел, представив, что будет, когда эта штука сдетонирует… Обошлось, сначала я на руки его принял, а потом и Виктор подставил свое широченное плечо, ящик запихнули обратно.

А Лана смотрела, внимательно так. Внимательная очень девочка, и ещё и любопытная к тому же.

— Готово?

— Готово, поехали.

Двинулись всей кавалькадой, впереди скакал Виктор, показывал, куда.

Из-за туч внезапно проныло солнце, ударило мне в глаза. Я поспешно прикрыл лоб рукой, прищурил глаза.

Доехали до условленного места. Тут дорога проходила близко к Костяному лесу, и сержант знал одну поляну не очень глубоко в сторону. Остановились, охрана потягивалась и поправляла накидки на кольчуги.

Спешились.

— Оставайтесь тут. — Приказал я лейтенанту. — Караульте. Если что не так… Если хоть один ваш солдат отлучится — я расскажу все королеве.

Лейтенант поглядел на меня несчастными глазами и кивнул. Наверное, прикинул, что это "все" я могу рассказать. Я и сержант углубились в лес. Сержант вел в поводу вьючную лошадку с ящиками.

Дошли до полянки, залитой жарким осенним солнцем. Бабье лето.