Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

внести 3,2 млрд. рентных марок. Для этого рентный банк выпустил в обращение 2,4 млрд. новых банкнот, которыми кредитовалась экономика. Эксперимент удался, но помимо инфляции в 1923 г. республика столкнулась и с другими проблемами и трудностями.

Кризисные очаги республики

В 1923 г. Веймарская республика находилась на грани не только экономического краха, но и политического переворота, грозившего ей как слева, так и справа. Сначала правительство едва избежало нового издания капповского путча. Еще в феврале 1923 г. было принято решение перед лицом французской угрозы создать тайную резервную армию — «черный рейхсвер», официально именуемый «трудовыми командами», которые проходили военную подготовку в различных гарнизонах регулярной армии. К сентябрю численность этих команд приближалась к 80 тыс. человек. Четыре команды располагались в Кюстрине недалеко от Берлина. Они подчинялись майору Бруно Бухрукеру, у которого было больше энергии, чем здравого рассудка, и которому не терпелось пустить свои команды в дело.

Бравый майор внушил себе, что если он совершит марш на Берлин и разгонит правительство, то рейхсвер во главе с Сектом окажет ему поддержку, поскольку из окружения шефа армии к Бухрукеру поступали туманные сведения о сочувственном отношении генерала к заговору. Однако когда в ночь на 1 октября части Бухрукера захватили три форта восточнее Берлина, Сект отдал приказ силам регулярной армии окружить путчистов, которые сдались после двухдневного сопротивления.

Осенью 1922 г. на выборах в ландтаги Саксонии и Тюрингии КПГ добилась значительного успеха, который привел к усилению ее воинственного настроя. Ультралевые руководители берлинской организации КПГ Рут Фишер и Аркадий Маслов начали яростную атаку на осторожную позицию лидера партии Генриха Брандлера (1881–1967). Их поддержало руководство Коминтерна, заявившего, что Германия созрела для социалистической революции. События в Саксонии и Тюрингии, казалось бы, подтверждали это. В мае 1923 г. социал-демократическое правительство Тюрингии утратило доверие ландтага. Канцлер возложил ответственность за поддержание общественного порядка на командующего военным округом генерала Вальтера Рейнхардта. Но его неуклюжие попытки взять под контроль политическое положение привели к обратному результату — сближению социал-демократов и коммунистов.

В Саксонии положение было еще напряженнее. Там СДПГ, также потерпев парламентское поражение, заключила союз с КПГ и согласилась ввести рабочий контроль на предприятиях, осуществить коммунальную реформу и начать формирование вооруженных пролетарских сотен. 21 мая премьером стал левый социал-демократ Эрих Цейгнер. Еще более усилился дрейф влево после падения кабинета Куно. 9 сентября в Дрездене состоялся парад пролетарских сотен, выступая перед которыми ораторы предсказывали скорое начало борьбы за установление в Германии диктатуры пролетариата. Головной болью Штреземана было и положение в Баварии, которая с 1919 г. стала постоянным источником сепаратизма и нестабильности. Когда в стране было введено чрезвычайное положение, а Сект практически стал диктатором, Бавария не признала этого решения, а ее кабинет министров объявил свое собственное чрезвычайное положение и назначил правого монархиста Густава фон Кара (1862–1934) генеральным комиссаром земли, наделив его неограниченными полномочиями. Кар немедленно установил тесные связи с командующим рейхсвером в Баварии генералом Отто фон Лоссовом и начальником полиции полковником Хансом фон Зайссером.

Еще со времен Древнего Рима история не раз показывала, что триумвираты весьма склонны к авантюрам. Не стала исключением в этом плане и лихая баварская тройка, которая отказалась выполнять любые приказы из Берлина. Раздраженный Сект 24 октября отстранил Лоссова от командования, но Кар объявил, что генерал останется на своем посту и потребовал, в нарушение конституции, чтобы военнослужащие принесли специальную присягу на верность баварскому правительству. Это был уже не только политический акт, но и военный мятеж, в ответ на который Сект пригрозил силой подавить любое выступление. Но Штреземан вовсе не был уверен в готовности рейхсвера выступить против правой оппозиции. Поэтому канцлер уклонился от прямого баварского вызова и предпочел выжидательную тактику. Более неотложной задачей он считал овладение ситуацией в Саксонии и Тюрингии.

Для такого решения у Штреземана были веские основания: вся обстановка свидетельствовала, что выступление коммунистов не за горами. Саксонский премьер Цейгнер ввел коммунистов в свой кабинет и объявил о создании рабочего правительства единого фронта. Это отвечало планам КПГ, руководство которой поспешило из Берлина в Дрезден. Но оно могло бы не затруднять себя этой поездкой. 13 октября командование саксонским военным округом приказало немедленно распустить пролетарские сотни. Генерал Мюллер подчинил себе саксонскую полицию и ввел войска в Дрезден. Его действия опередили планы КПГ.

21 октября в Хемнице собралась конференция представителей фабзавкомов и других рабочих организаций Саксонии, на которой выяснилось, что у большинства нет никакого желания начинать активные действия. Страстный призыв Брандлера к всеобщей забастовке был встречен гробовым молчанием. Он имел только то практическое последствие, что кабинет Штреземана использовал его как повод к окончательному решению проблемы Саксонии. Канцлер потребовал от Цейгнера удалить коммунистов из правительства. Когда воинственный премьер отказался сделать это, Штреземан по соглашению с президентом в соответствии с 48-й статьей конституции сместил его с поста. По такому же сценарию развивались события и в Тюрингии.

Твердые действия канцлера повергли руководство КПГ в растерянность, чем, очевидно, объясняется тот факт, что решение об отмене восстания не успело вовремя дойти до Гамбурга, где 23 октября около 400 боевиков из ударных групп во главе с Эрнстом Тельманом (1886–1944) и сотни две их плохо вооруженных помощников попытались совершить переворот. Опоздание курьера в качестве причины кажется маловероятным, ведь существовали также телефонная и телеграфная связь. Восстание даже не успело выйти за пределы рабочего района Бармбек, где оно началось. Местная полиция с помощью морских частей и социал-демократической милиции в течение трех суток подавила эту бурю в стакане воды. Впрочем, для самой КПГ восстание имело далеко идущие последствия. Провал «немецкого Октября» повлек за собой отстранение Бранддера от руководства. После недолгой интермедии, когда во главе партии стояла Рут Фишер, в сентябре 1925 г. председателем КПГ стал Тельман, который без сомнений и возражений следовал изменчивым директивам Москвы.

После ликвидации опасности слева и одновременного затухания рейнского сепаратизма у Штреземана оставалась нерешенной еще одна проблема — Бавария. СДПГ, недовольная смещением Цейгнера, требовала от канцлера такого же решительного курса и в отношении Баварии. Она не хотела и слышать доводы Штреземана, что вступление рейхсвера в Баварию может привести к гражданской войне. Когда канцлер дал понять, что и впредь будет проводить осторожную политику, министры от СДПГ 2 ноября вышли из правительства.

Этот шаг не повлек за собой немедленной отставки Штреземана, так как Эберт продлил парламентские каникулы. Но такое положение не могло длиться бесконечно. К тому же энергия Штреземана, на которого нападали и социал-демократы, и правое крыло его собственной партии во главе со