Позвонок - Ив Ланда

Брауну было не до ответа. Он насторожился, ведь стрелок прекратил пинаться. Мозг выбил догадку, как искру, мгновенно. Юноша среагировал и присел, крикнув Виктору:

— Пригнись!

Но тот не успел. Пуля с грохотом прошибла дерево и черепную коробку десятиклассника.

— Черт… Черт!

Юноша в сожалении опустил голову. Но горевать было некогда, ведь следующий выстрел наверняка придется ниже.

На улице завыли сирены.

«Полиция», — с облегчением выдохнул Франк. Теперь оставалось одно: выжить самому.

Он отстранился от двери, и в это же мгновение Брайер пальнул снова. Но на этот раз мимо. Убийца вылетел из кабинета, часто и тяжело дыша от неописуемого гнева. Его бесило, что какая-то малолетка осмелилась противостоять ему.

Винтовка была уже наготове, однако Франк Браун слишком быстро свернул на лестничный пролет. Пуля убийцы угодила в край стены, отколов несколько мелких камушков.

Негодование Брайера вылилось в новый удар по измученной двери. На сей раз Коу попросту вышиб ее, и та отлетела на пол. Что ж, он и так неплохо повеселился. Положил много народу. Убийца жалел лишь о том, что поленился заехать перед школой домой и набрать куда более эффектного оружия в виде гранат и пулеметов. Ему нравилось творить ад на земле под взрывы и пламенное зарево. Тогда он ощущал большую эмоциональную разрядку. Всплески ненависти выталкивались в унисон разрывающимся снарядам… Сегодня же ему было без этого скучновато.

Разочарование…

Впрочем, с Аланом Чесским все было еще скучнее. Его разум Брайеру нисколько не сопротивлялся. Следуя одному и тому же сценарию, как с Аланом, ребятами до него, так и со Стивом, Коу уже без спешки поднимался на третий этаж. Близился финал, а финал всегда идентичен: кататония изувеченного сознания или…

На улице полиция пыталась что-то кричать в громкоговоритель. Брайер не слушал. Он заходил в каждый кабинет на третьем этаже, находил редких выживших (большинство уцелевших успело спуститься) и обрывал их жизни. От кошмара, что он здесь устроил, ему стало легче ненамного. Злоба продолжала пожирать изнутри, душить, разрывать на части, жечь негасимым огнем. Желание разрушать никуда не исчезло.

Он посмотрел в окно. За оградой школьного двора столпились родители, к кому-то из них прибегали дети, которым удалось избежать смерти. Приехало несколько машин скорой помощи.

Коу приставил дуло полуавтоматического карабина к подбородку. Станет ли ему легче теперь?

Нет. Никогда не становилось. Он был рожден воплощением безумной ярости. Безутешно терзаемой тенью, напоминающей всему живому о том, что зло бывает незримым, но оно всегда… всегда рядом.

Наконец-то возня с Вестом закончилась. Теперь, как считал Брайер, использованное тело можно было выбросить на помойку.

После небольшого отдыха он обязательно сыграет по-крупному. Найдет более подходящее тело для чудовищного безумия, где уцелевших может не быть вовсе. Подобное обещали и те, кто неустанно ему звонил, пока приходилось ломать Стивена. Люди некого Астора Луккезе.

Брайер Коу без сомнения нажал на спусковой крючок…

Эпилог

На следующее утро о трагедии вещал каждый местный телеканал. В Пригороде-1 был объявлен траур.

Правда, Артур Тэйт увидел один из выпусков только в воскресенье. Он как раз собирался на встречу с другом в центре города, когда по телевизору показали симпатичную девушку-корреспондента, которая брала интервью у учителя физкультуры — сотрудника той самой злосчастной школы, где псих перебил кучу учеников. В целом, Артуру было все равно, что происходит в пригородах, но факт того, что подозрительно похожие между собой преступления происходят в последнее время часто, его напряг. Юноша уже был студентом, но он яростно интересовался внешними вопросами, касательно политики или ситуации в его стране, области, городе. Его друг, Леон, был схож интересами, поэтому кошмарная новость, как предположил Тэйт, будет очередной сочной темой для обсуждения. Помимо скорого отбытия Тэйта в Берлин, конечно же.

— Мистер Шевски, — бархатистым голосом обратилась к физруку девушка-корреспондент, кокетливо заправляя вороные волосы за ухо. — Расскажите, как вам удалось уцелеть? Согласно полученной информации, среди учителей тоже есть жертвы.

— Ну… — мужчина отвел взгляд от камеры и с неловкостью принялся чесать затылок. — На самом деле все очень просто… Я не пришел.

— Вы не пришли на работу?

Учитель виновато пожал плечами и кивнул. В следующем кадре интервью брали уже у директора, прямо в больничной палате.

— Как вы считаете, почему Стивен Вест решился на такой чудовищный поступок? — Журналистка поднесла микрофон ко рту мистера Уорда.

— Беда обрушилась на нас, как гром посреди ясного неба, — ответил тот слабо и болезненно, лежа в постели неподвижно. — К Стиву никогда не было никаких претензий. И сестра у него была хорошая. Родителей я знал — ответственные люди… Какое же горе…

— Его обижали в школе?

— Разумеется, нет. У нас в школе не приветствуется этот ваш буллинг. Строго пресекается. Конечно, у всех ребят бывают конфликты. Но это несущественно! Мелочи! Совершенно не стоит того, чтобы брать в руки оружие, убивать товарищей и делать директора калекой на всю жизнь. Запомните: все подростковые проблемы РЕШАЕМЫ!

Затем показали Шарлотту Беккер, школьного психолога. Артур поморщился от вида многослойной штукатурки на ее чрезмерно накрашенном лице. Женщина сидела в своем кабинете, на ее рабочем столе стояло две фотографии: Стивена и Диеры. Ребята улыбались.

— Это правда, что Стивен посещал психолога? — спросил журналист, на этот раз молодой мужчина.

— Да, он приходил ко мне, — подавленно ответила Беккер, подтирая платочком уголки глаз. — Стив переживал непростые времена. Насколько помню, у него умерла бабушка, которую он очень любил, затем погиб друг. Из-за последнего парень чувствовал себя виноватым. Он копил негатив, из-за чего стал более нервным и конфликтным. Это все вокруг замечали. Мы поддерживали его, как могли, однако ему была необходима помощь профессионального психотерапевта. К сожалению, родители не посчитали нужным обратиться к специалисту. У ребят были напряженные отношения с мамой и папой…

Показали Симону Вест. Та вся дрожала. Лицо ее потеряло цвет под бесконечным потоком слез. Беззащитным взглядом она металась от одного представителя СМИ к другому, будто боялась их или жаждала услышать, что все случившееся — ошибка, ее дети живы и скоро вернутся домой.

— В школе сообщили, что Стивен Вест не жил дома. Разве это не нарушение закона? Вам не страшно?

Другой корреспондент перебил первого и задал свой вопрос, пропихивая микрофон:

— Как вы думаете, почему ваш сын начал убивать людей?

Втиснулся третий:

— Ваш супруг сейчас в состоянии сильного алкогольного опьянения в больнице. Считаете ли вы, родители, себя виноватыми в том, что воспитали массового убийцу?

Симона разрыдалась и взъерошила себе волосы. Она почти упала на колени,