Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Информация легко доставалась Плоску. Терминаторы не знали, что он подключился к каждому и изучил их до мельчайших подробностей. Магос состроил гримасу, увидев двенадцатую фигуру, спускающуюся по трапу. Магистр кузницы Новадесанта Кластрин. Значит, он уже исцелился. В этом Плоску не повезло. Он удержался от того, чтобы подключиться к доспеху магистра. Кластрин был всего лишь восхваленным технодесантником, представителем нижайшего из рангов техножрецов, да к тому же едва достойным такого звания. Новадесантник не мог остановить инфозонд Плоска, но заметил бы его. Магос предпочел, чтобы магистр кузницы не знал, что Плоск следит за каждым из его братьев, добывая информацию.

— Владыка капитан Гальт, владыка реклюзиарх Мазраэль, приветствую вас, — Плоск поклонился. Космодесантники определенно не понимали всей иронии положения. Магос ненавидел все эти формальности. Он считал, что, пока у него есть разрешение Верховных лордов, все просто обязаны делать то, что он прикажет. Но повелители Космодесанта были настолько же обидчивыми, насколько невежественными.

Гальт грубо нарушил формальное вступление:

— Мы пойдем с тобой в центр скитальца, магос Плоск. Без нашей защиты ты не будешь в безопасности.

— О, но твои люди проделали отличную работу по зачистке скитальца!

— Осталось еще множество генокрадов. Поэтому твоя экспедиция считается боевой операцией. А мы договорились, не так ли, что вся власть в этих вопросах принадлежит Адептус Астартес? Я иду с тобой, магос, нравится тебе это или нет.

Лицо Плоска скривилось. Магос был рад, что капитан этого не видит. Если бы времени было достаточно, Плоск бы водил десантника кругами по всему скитальцу, откладывая обнаружение истинного сокровища, пока Гальту это не наскучит, и он не прервет экспедицию. Но времени было недостаточно.

— Как пожелаешь, владыка.

— Как приказываю, магос Плоск.

— Благодарю тебя за заботу, владыка, но меня защищают множество сервиторов. Твое присутствие на самом деле не обязательно.

— Мне сказали, что их легко поражает радиоактивность скитальца, а ты собираешься идти в самую пораженную зону из всех, — сказал Гальт.

— Разве ты не доверяешь мне, владыка? В конце концов, мы же на одной стороне.

— Я не доверяю твоим амбициям, лорд-магос, — ответил Гальт. — Верю, что ты считаешь, будто действуешь в интересах Империума. Но я видел, как политические соображения затмевают разум людей так же быстро, как вожделение и ярость. И ты уже лгал мне.

Плоск поднял руки в жесте, который мог как быть, так и не быть извиняющимся.

— Всего лишь ошибка. А вы, Новадесантники, похоже, считаете себя выше жалкой политики?

— По большей части это так, лорд-магос. Мы лишь служим.

Плоск вздохнул.

— Никто не выше политики.

Затем он заговорил с Мазраэлем:

— Ты тоже отправишься с нами, владыка Реклюзиарх?

— Да. Сенсорий сержанта Сандамаэля зафиксировал последний телеметрический сигнал владыки Цедиса, который показывал, что магистр направляется к центру скитальца, — ответил Мазраэль. — Я хочу вернуть его тело и броню и провести над ними должные ритуалы.

— Конечно, необходимо воздать все почести ему и его снаряжению, — сказал Плоск. — Нам нужно отправляться поскорее. Скиталец может начать переход в варп в любой момент.

— Я прекрасно знаю об этом, — отозвался Гальт, — поэтому я приказал флоту уничтожить агломерацию в случае, если появятся какие-либо признаки неминуемого перехода в варп, независимо от того, останемся мы на борту или нет.

Для Плоска это было уже слишком.

— Идиот! — отрезал он. — Ты не знаешь, что собираешься уничтожить.

— Почему бы тебе не просветить нас, магос?

Плоск успокоился.

— Я уже сказал тебе о великом кладе археотеха, который может храниться внутри. Тебе не удастся уничтожить «Гибель единства» в одиночку.

— После исчезновения владыки Цедиса ко мне перешло командование силами обоих орденов, — ответил Гальт.

О, как же он невыносим! Плоск терпеть не мог вести дела с Адептус Астартес. Они были настолько упрямы в своей преданности, настолько связаны своими священными миссиями, крестовыми походами и жалкими предрассудками, что никогда не видели картины в целом. Им не хватало ума для того, чтобы понять намерения Омнисии-Императора. Астартес были подготовлены для битвы. Все остальное оказалось выше их понимания. Плоск испытывал к ним жалость.

— Хорошо. Мы договаривались об этом, — сказал он, хотя необходимость оставаться рассудительным и мучила его. — Мы будем готовы отправиться через десять минут, владыки.

Магос поклонился и позвал Нуминистона следовать за ним.

— Реклюзиарх лжет, он что-то скрывает.

Плоску часто приходилось торговаться и прибегать к дипломатии при исполнении своего долга, поэтому он знал множество способов проверить правдивость чужих слов. Адептус Астартес были должным образом испытаны.

— Ходят слухи о семье орденов, произошедших от Сангвиния, — проскрежетал неизменный голос Нуминистона. — Возможно, то, что недоговаривает Мазраэль, относится к этому секрету.

— Возможно, — согласился Плоск. Он оживился. — Было бы крайне полезно узнать все подробности. Прекрасная почва для манипуляций. Никогда не знаешь, когда понадобится на кого-нибудь повлиять.

— Точно так, — согласился Нуминистон.

— Теперь мне нужна помощь Самина. Где он? — спросил Плоск.

В экспедицию к центру скитальца двинулась целая процессия. Десятки техножрецов и больше сотни сервиторов вошли в идеально квадратный проем и пошли по дороге во тьму. Они пели на ходу. Низкая тягучая мелодия передавалась по всем частотам, от нее было не скрыться. Космодесантники не понимали большей части этого мрачного гимна. Все, за исключением магистра кузницы Кластрина, кому песнопения колеса, шестерни и субквантовой релейной коммутации были так же хорошо знакомы, как и обращение с болтером. Кластрин не пел с ними, хоть и знал мотив. Вместо этого он, как и братья из обоих орденов, повторял четырнадцатый боевой гимн.

По всей дороге прорезали новые проемы, а старые двери снимали с петель. По стенам бежали артерии из толстых черных кабелей, которые удерживали запаянными скобы. Эти кабели уходили в каждое отверстие, а затем вновь появлялись, но уже в меньшем количестве. Свисающие с потолка связки истончались все сильнее с погружением в глубину скитальца. Везде царила суматоха. Сервиторы топали вверх и вниз бесконечным потоком, перенося части машин или ящики. Некоторые были подсоединены к грав-саням и тащили носилки, на которых лежали большие артефакты. В проходах сверкали дуговые лампы, горели плазменные резаки. Техножрецы споро принялись за работу по очистке скитальца. Гальта это поразило. «Экскомментум инкурсус» был гигантским судном, но капитан не мог и представить, сколько же техножрецов находилось на его борту.

Техноадепты один за другим отделялись от колонны и уходили выполнять какие-то таинственные задачи. Они забирали с собой сервиторов. Чем меньше оставалось киборгов, тем тише становились их песни. К тому времени, как отряд достиг воздушного шлюза, с ним осталось всего около двадцати сервиторов, а их молитвы соперничали с заклинаниями работающих техножрецов. Воздушный шлюз открыли, и отряд вошел в пещеру, не ожидая утомительного процесса разгерметизации. После битвы воздух полностью покинул помещение, а времени, чтобы вернуть туда атмосферу, не было. Поэтому бешеная деятельность, которую они наблюдали, совершалась в полной тишине, не считая вокс-сообщения. Техножрецы прорезали множество дыр в огромном корабле чужаков и в больших количествах выносили оттуда техносокровища. Судя по обильным восхвалениям Омнисии, Гальт предположил, что артефакты были крайне ценными.

— Технологии ксеносов, — пренебрежительно обронил Плоск. — Тем не менее они представляют ценность.

Гальт призвал всех остановиться, пока разговаривал с капитаном Арести, командовавшим силами в пещере. Капитан Сораэль увел большую часть Кровопийц в лабиринты скитальца, чтобы уничтожить оставшихся генокрадов. Новадесантникам оставалось уничтожить трупы ксеносов и защищать работающих техножрецов. Мастрик остался на борту «Новум ин Гонорум». Он принял командование флотом в отсутствие Гальта.

Удостоверившись, что все в порядке, Гальт позволил нетерпеливому Плоску продолжать путь. Они вышли из пещеры в новую дверь в корабле чужаков. Затем преодолели пространство, заполненное грудами смятого металла и камней, и попали в очень древний, тяжело поврежденный имперский корабль. В нем велись обширные работы — по стенам коридоров были развешаны лампы, к разъемам данных подключены саванты, обшаривающие корабль на предмет программных данных, скрытых в его когитационных системах. Двое из оставшихся в процессии техножрецов присоединились к своим коллегам.