Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Сметем их! — прокричал Мастрик. Он приказал терминаторам на своей позиции также выстроиться в линию, совпадающую со строем капитана Арести. Два формирования терминаторов двинулись навстречу друг другу по полу, переполненному дергающимися телами чужаков. На восточной стороне пещеры кроваво-красная броня сменила синий хитин — Кровопийцы шли вперед со своих позиций.

Откуда-то из-за их спин открыл огонь «Громовой», который обстреливал потолок тяжелыми снарядами.

В пещере теперь находились почти две сотни терминаторов. Генокрады дрогнули. Они продолжали сражаться, все еще смертельно опасные, упрямые и хитрые, но тактическое мышление и общие боевые порядки, которые были у них раньше, исчезли.

В тот день было убито множество ксеносов.

Глава 19

Сердце пустоты

— Велика мудрость Императора, ему мы посвящаем нашу службу, ему принадлежит наша верность. В этом поклялся Лукреций Корвон, в этом клянусь и я, — Гальт молился, перебирая между пальцами бусины четок с символом ордена. Он повторял слова с такой же легкостью, как дышал. Молитвы внедрили ему в голову с самого первого дня обращения, он повторял их, когда стал послушником, и с гордостью пел, став посвященным. Молитвы и напевы становились все более сложными и важными с каждым этапом. У всех был смысл и кроме привития преданности долгу — они оказывались гипнотическими активаторами даров или рассказывали об эпохальных моментах истории ордена, позволяя сделать из организации солдат общество братьев, но именно те, первые слова оставались самыми мощными.

Сегодня Гальт благодарил за победу. Остальные уже возвращались со скитальца. Позже пройдет подобающая церемония. Гальт преклонил колени у подножия гигантской статуи Лукреция Корвона в одиночестве, не считая слуг собора и сервиторов.

Как только пропала связь, капитан отправился на поверхность скитальца и обнаружил, что техножрецов атаковали ксеносы. Генокрады и впрямь были выносливыми. Их, похоже, не беспокоили предельно низкая температура и радиация открытого космоса.

Гальт принял на себя командование, направляя сервиторов Адептус Механикус вместе со своими людьми. Это было не очень приятно. Сервиторы служили Императору по-своему, как и все верные подданные. Их было много на кораблях флота и в крепости-монастыре ордена. Но для Новадесантников они воплощали судьбу, которая была хуже смерти, потому что души сервиторов были отданы Богу-Машине и лишились возможности войти в залы предков. Работающие повсюду киборги не тревожили Гальта, но у воина должна быть душа, а у сервиторов ее не было. Так же, как и другие странности технодесантников, капитан терпел то, что в кузнице сервиторов использовали огневые платформы для тяжелого вооружения, но не одобрял этого.

Однако с нуждой не поспоришь. Гальт и его люди шли по странной дороге Адептус Механикус. На всей протяженности пути они встречали разбитые маячки и потрепанные команды техножрецов вместе с некоторыми из космодесантников, которые были приставлены защищать их. К тому времени, как отряд пробился вниз и прорвался сквозь воздушный шлюз, битва уже завершилась. Гальт приказал терминаторам пополнить боезапасы и отправил их на операции по поиску и уничтожению врага, как и планировалось изначально.

Новадесантник сильнее сжал амулет, слова молитвы падали с его губ. План сработал, но был на волоске от провала. Без самопожертвования Цедиса и смерти повелителя улья они не справились бы.

Сомнения в себе мучили Гальта. Он недооценил ксеносов. Идея уничтожить скиталец в космосе была верной, но пришлось искать способ зачистить агломерацию. Гальт сам разработал часть плана, а он почти провалился. Капитан чувствовал на себе пронзительный взгляд статуи Лукреция Корвона. Что скажет магистр ордена Гидарикон?

Гальт отбросил сомнения. Они победили. А у него были и другие проблемы, требующие решения до того, как появится время полностью проанализировать, верно ли он действовал. Капитан вспомнил о количестве убитых. Девяносто три брата из обоих орденов погибли или скоро получат милость Императора. Среди них было непропорционально высокое количество ветеранов, Нова- десантники потеряли семнадцать самых опытных бойцов. Потеря пяти скаутов на поверхности, возможно, настолько же сильно ударила по ордену. Для двух ветеранов найдется место в бронированных саркофагах-доспехах дредноутов ордена. Двадцать девять комплектов терминаторской брони Новадесанта получили тяжелые повреждения. Два из них практически невозможно было восстановить.

К счастью, никто из офицеров ордена не был ранен и ни один из каменных знаков Крукс Терминатус не был потерян. Большую часть боевого снаряжения мертвых вернули. Оно будет отремонтировано и благословлено для использования новобранцами, как и большая часть генного семени братьев. Общие потери ресурсов были низкими. Смерть магистра ордена Цедиса отбрасывала тень на операцию. Реклюзиарх Кровопийц Мазраэль уверял, что владыка Цедис встретил достойную смерть. Гальт видел пикт с изображением чудовища, которого убил магистр, и был поражен. Но броню и тело Цедиса не нашли. Для Кровопийц были и хорошие новости. Им удалось вернуть брата, попавшего в ловушку во время первой операции.

Было вырезано почти пять тысяч генокрадов. Соотношение потерь — пятьдесят три к одному. Будет уничтожено еще больше ксеносов. Истребительные команды уже приближались к гнездам, где генокрады спали в вакууме. Их искоренение не доставит проблем. Без сомнений, при выполнении этих задач будут новые жертвы, но основная битва уже завершилась. Результат был впечатляющим, но Гальта мучила смерть каждого из его боевых братьев.

— Они будут погребены со всеми почестями, — сказал он себе, — похоронены в крепости Новум.

В память о воинах возведут часовни. Их победы будут записаны, а места займут новые братья. Таковы были обычаи ордена уже на протяжении восьми тысяч лет.

Крепость Новум. Гальт задумался о повреждениях «Молота Корвона» и потерях его собственных сил за последние годы. Выжившие послушники были готовы к повышению до полноценных братьев. Во многих отделениях недоставало бойцов. Группе необходимо было пополнить запасы снаряжения и расходных материалов и получить новые приказы от магистра.

Пора было возвращаться домой.

Но сначала требовалось разобраться с археотехом скитальца.

Рука легла на плечо Гальта, и он открыл глаза. Над ним стоял сержант Волдон.

— Владыка капитан, — обратился он к нему.

— Брат-сержант, — ответил Гальт и поднялся на ноги, а затем преклонил колено перед статуей Корвона.

— Ищешь совета? — спросил Волдон.

— Воздаю благодарность за предоставленную победу и молюсь за братьев, которые ее не увидели.

Волдон кивнул.

— Я слышал, ты собираешься в сердце скитальца.

— Да, брат. Команды техножрецов уже прочесывают части корабля, которые мы посчитали безопасными. Наш союзник Плоск планирует экспедицию в самый центр. Он считает, что именно там содержатся данные СШК.

— И ты не доверяешь ему, — сказал Волдон.

Гальт покачал головой:

— Он уже несколько раз опускал важные детали. Куда бы ни пошел Плоск, я последую за ним.

— Твоя осторожность уместна. Почему эти техножрецы не сообщают нам, что им известно? В конце концов, у нас одна цель.

— Магистр кузницы Кластрин сказал, что их организация поражена межфракционной борьбой и раздорами, как и любая другая. Возможно, он скрывает информацию не от нас. Ты пройдешься со мной? Часовня успокаивает меня.

Волдон встал рядом с Гальтом, и они медленно двинулись вдоль зала. Стены были сработаны из тяжелого черного мрамора, углубления в стенах заполнены черепами древних героев, которые оказали какую-либо помощь ордену. Молельные сервиторы тянули песни о далеком Гоноруме. Слуги бормотали молитвы, полируя и очищая огромное помещение часовни.

— Ты не поставил передо мной никаких задач, владыка.

Губы Гальта растянулись в слегка напряженной улыбке. Что ж, вот и пришло время…

— Ты уже сделал достаточно, брат.

— Ни один брат не сделал достаточно, никогда, — резко ответил Волдон. — Отдохнуть всего мгновение — значит дать время врагам нашего повелителя.

— Так написано в Кодексе Жиллимана, — сказал Гальт.

— Я специально цитирую его. Позволь мне пойти с тобой.

— Нет, я уже принял решение.

Волдон выругался.

— Мантиллион, ты считаешь, что я уже слишком стар? Это так? Я все еще в расцвете сил и не готов исполнять какую-то легкую работу на Гоноруме и разливать суп новичкам.

— Только ты можешь так разговаривать со мной, Волдон.

— Я это заслужил, Мантиллион. Долгие годы я помогал тебе, а в ответ получаю это бесчестье.