Время волков - Анатолий Бочаров

- Не понимаю... Зачем вся эта бравада, Айтверн? Мы оба сознаем, вам меня не победить. Вы идете на верную смерть.

- Может быть, - прошептал Артур, - может быть, вы и правы, сэр. Но, знаете... честная смерть иногда лучше дурно пахнущей победы.

Айтверн был бы рад не слышать следующие слова лорда Мартина, он много чего бы отдал, чтоб их не слышать:

- Вы действительно благородный человек, милорд, - признал повелитель Севера. - Жаль, что нам выпало сражаться друг против друга.

- К черту расшаркивания! - крикнул Артур и бросился вперед. Первый выпад дался ему очень легко, был проделан все на тех же подстегивающих его азарте и злости. При соприкосновении мечи лязгнули, Мартин Эрдер даже отступил на пол-шага, когда ставил блок. Затем северянин как-то особенно уж ловко отвел клинок Айтверна и попробовал уколоть юношу под ребра. Артур подался чуть в сторону, сталь скользнула у него по боку, порвала камзол и пересчитала кольца надетой под ним кольчуги. Айтверн тут же развернулся и обрушил клинок на Эрдера. Тот даже не стал парировать, тяжеловооруженные воины мало полагаются на фехтование, и их можно понять - при такой-то броне. Вот и сейчас нанесенный Артуром удар принял на себя загремевший доспех, на стальном нагруднике осталась вмятина, но не более того. Лорд Мартин качнулся, подавшись назад, но мгновенно выпрямился и сам атаковал, нацелившись в лицо. Артур лишь в самый последний момент успел отдернуть голову, невероятной удачей избежав смерти. Следовало, ох следовало самому озаботиться доспехами, ну да куда теперь сокрушаться! Еще один шаг назад, еще одна уступка напирающему врагу, звон стали, вспышка - совсем рядом! Кисти рук и плечи начинают болеть, а еще горят, плавятся уже полученные царапины. Как же это возможно, почему я опять отступаю, я же не умею отступать! Почему я проигрываю, это ведь невозможно, я не могу проиграть в том, ради чего живу. Это же моя жизнь и моя судьба - раскаленный воздух, очерченный сталью круг, уколы, финты и защиты. Меня в детстве учили многому, но это - одна из немногих наук, которые я изучал прилежно. Почему же теперь она не может меня защитить?! Новая вспышка, боль в с трудом удерживающих меч руках, кости трещат так, будто вознамерились рассыпаться в труху, Эрдер оказывается совсем рядом. Выставить очередную бессмысленную оборону, через которую почти сразу прорывается удар, больно отдающийся в груди и непонятным чудом все же не прорывающий кольчугу - но толку от того, если в глазах все равно мутится и сердце готово не выдержать и разорваться... И вновь уйти, Господи, сколько же можно уходить, неужели у меня не получится победить, неужели это все, неужели... Лязг! Мечи скрещиваются и давят друга на друга, бесполезная игра, зачем в нее играть, если Эрдер все равно сильнее... Ну да, сильнее, клинки разлетаются идущими на лихой вираж коршунами, и Артур пробует атаковать противника в щель между латами... Бесполезно! Бесполезно сражаться легким, мало чем отличным от шпаги мечом с одоспешенным врагом. Сюда бы секиру, алебарду, да что угодно еще. Лорд Мартин парирует, а потом, видимо устав от наскучившей ему игры, выбивает у Артура клинок.

... Артур Айтверн стоял напротив повелителя Севера, и грохот только что окончившегося его поражением поединка все еще отдавался у молодого человека в ушах. Голова болела, а перед глазами мутилось и расползались темные пятна. Вот оно, значит, чем пахнет настоящее поражение - растерянностью, а потом страхом. Но сеньор Малериона не имеет права выказывать свой страх никому, иначе чем он будет отличаться от пойманного за уличной кражей бродяги? Артур выпрямился и расправил плечи, стараясь принять бесстрастный вид. Умелый он или неопытный, он все же маршал Иберлена, а значит, не будет бояться. И пощады просить не будет тоже, сам ввязался в игру, сам и заплатит по счетам. Мольбы просят только слабаки и трусы, а он не относится ни к тем и ни к другим. Пусть Эрдер делает, что ему вздумается. Жаль, что нету кинжала, так бы мы еще попрыгали, но что отдал, то отдал.

Мартин Эрдер, не говори ни слова и никак не выказывая радости по поводу победы, поднял меч острием к небу, словно салютовал. Лезвие клинка чуть-чуть качнулось, а потом застыло. По шеренге солдат прокатился шепоток. Герцог Севера молчал, будто что-то прикидывая в уме, Айтверн не слышал даже его дыхания.

- Довольно, - кто выглядел взволнованным, так это Гайвен Ретвальд. С отстраненным, безучастным вниманием Айтверн заметил тревожно бьющуюся на шее у принца жилку. - Вложите меч в ножны, герцог Эрдер, - приказал наследник престола. - Бой окончен.

Лорд Мартин и не подумал выполнять распоряжение Гайвена. И в самом деле, с чего бы главарю мятежников подчиняться воле человека, против которого он собственно и воевал?

- Бой окончен, это верно, - согласился Эрдер, - но что мне делать дальше, решу я сам. Я победил этого человека, и считаю вправе забрать его жизнь. - Клинок вновь качнулся из стороны в сторону, как потревоженные качели. - Вполне хороший размен, по-моему, - сообщил северянин. - Мой государь лишается своего маршала, вы же не оставите меня в живых, но зато и сами окажетесь без полководца. Его величество не сможет сказать, что я дурно ему послужил... - Эрдер перенес вес своего тела с левой ноги на правую, выставив ту вперед, и демонстративно приготовился к атаке. Артур против собственного желания, инстинктивно попятился. Ему захотелось немедленно проклясть себя за эту все же выказанную трусость... но как же хочется жить и как не хочется помирать, уподобясь барану на бойне! - До свидания, герцог, - сказал ему лорд Мартин, занося меч над головой - и не успел его опустить. Потому что принц Гайвен бросился к нему, на ходу вырвав из ножен шпагу и сделав выпад. Клинок чиркнул по нагруднику, но и этого оказалось достаточно, чтобы Эрдер пошатнулся и не нанес удара. А потом, в одну и ту же секунду, произошло много разных событий. Слишком много, чтобы один человек смог осознать их все.

По рядам воинам пронесся гул. Кто-то взводил бесполезные сейчас арбалеты, бесполезные, потому что кто же станет стрелять по дерущимся людям, один из которых твой сюзерен. Кто-то оказался умнее и, схватившись за меч или топор, ринулся к месту схватки. Артур, преодолев охвативший его ступор, двинулся вперед - медленно, как ему показалось, очень медленно, с трудом проскальзывая через секунды, сделавшиеся огромными, неповоротливыми гранитными глыбами. Но если бы молодой герцог увидел себя со стороны, то узнал бы, что движется с неестественной, совершенно невозможной для смертного человека скоростью. Внезапно стало очень тихо, Айтверн совершенно перестал различать звуки - зато зрение его обострилось, все линии вокруг сделались очень четкими, а цвета яркими. И в этой болезненной тишине он увидел, как Мартин Эрдер разворачивается и вновь заносит оружие, чтобы на сей раз обрушить его на Гайвена Ретвальда и разрубить принца от плеча и до пояса. Фигура герцога Севера, доселе зримая очень ясно и четко, вдруг стала расплывчатой и потекла, опущенное забрало исчезло, и Артур увидал лицо - очень похожее на лицо лорда Мартина, несущее на себе отпечаток той же семьи, но все же немного другое. С более тяжелыми чертами и массивным подбородком, очень усталое и совершенно отчаявшееся. Камбер Эрдер, регент Иберлена.