Время волков - Анатолий Бочаров

- Мастер Гайвен... Лорд Ретвальд... - видно было, что Эрдер колеблется, не зная, как именовать своего собеседника. - Не стану отрицать, лорд Ретвальд, на том пути, что я избрал, мною было совершено много таких вещей, за которые мне будет стыдно до конца моих дней. Я не раз нарушал обеты, которым клялся следовать, и уронил свою честь. Да, это так. За все, мной сделанное, я буду держать ответ перед Господом, когда придет мое время. Но я делал это не ради пустой прихоти, а ради Иберлена. Вы не король, лорд Ретвальд, и ваш отец не был королем. Я предпочел запятнать собственную честь, но зато спасти честь Иберлена. Груз, что я на себя принял, был принят мною ради нашего народа. Я не намерен оправдываться за свои дела и не намерен кланяться перед вами. Я один, а ваших людей много. Хотите убить меня, убивайте. Я не хочу смерти, но унижаться перед вами не буду.

Гайвен остановился напротив лорда Мартина, положив ладонь на эфес шпаги. Слипшиеся от пота черные волосы падали ему на глаза, принц держался очень ровно и прямо, только лишь чуть-чуть опустил подбородок.

- За то, что вы сделали с моим отцом и за то, что вы хотели сделать с дамой, которую я люблю, мне следовало бы четвертовать вас, - сказал он тихо. - Мне следовало убивать вас так долго, что смерть сделалась бы для вас желанной. Но ваши преступления были совершены ради страны, в которой я родился и которой буду править... и потому мне жаль, что мы враждуем. Окажись все иначе, я был бы рад видеть вас среди моих советников... но после всего случившегося это невозможно. Вы умрете, герцог Эрдер, но умрете быстро. Со своей стороны... Обещаю, что ваш сын будет прощен мною и унаследует ваш титул и владения, если откажется поддерживать мятеж.

Мартин Эрдер молчал долго - наверно, не меньше минуты.

- Если вы одолеете Кардана, Эдвард будет с вами, - сказал он наконец. - Я очень надеюсь, что будет. Я все же не лорд Камбер... чтоб желать смерти собственным детям. А если Кардан одолеет вас, Эдвард продолжит мое дело. Впрочем, я этого уже не увижу. Неважно... Делайте, что хотите, я ко всему готов.

Гайвен коротко кивнул, очевидно собираясь отдать приказ солдатам, когда Артур вдруг понял, что не может допустить, чтобы все закончилось - вот так. Не может. Что бы ни натворил Эрдер, он заслуживал честной смерти, в бою, а не от палаческого топора. Воин должен умирать от руки воина, а не на позорной плахе. Мартин поднял мятеж, но он пришел сюда, в это место, чтобы сражаться, повелитель Севера не прятался за спинами своих солдат... в отличие от повелителя Запада. Артур не мог позволить ему погибнуть подобно преступнику, а не рыцарю. И потом... Сто лет назад один человек, по имени Радлер Айтверн, убил другого человека, звавшегося Камбером Эрдером, и плевать, что пишут в хрониках, и неважно, было то убийство преднамеренным или случайным. Долг крови всегда остается долгом крови, и его нужно платить.

- Ваше высочество, - услышал Артур свой голос, - позвольте нам с сэром Мартином завершить то, что мы начали. Я буду просто несчастен, если не смогу решить наш с ним спор при помощи меча. Герцог Эрдер, полагаю, тоже, - говоря это, Айтверн старался выглядеть как можно более беззаботным, нацепив на лицо привычную легкомысленную улыбку. Нельзя показывать другим своих сомнений и неуверенности, а то еще начнут охать, ахать и махать руками.

Впрочем, и так понятно было, что никакие улыбочки тут не помогут. Еще прежде, чем Артур закончил говорить, он заметил, как изменился взгляд Гайвена - из и без того обеспокоенного он сделался каким-то стеклянным, закрытым и опустевшим.

- Я не могу рисковать жизнью моего маршала, - сказал Ретвальд.

- В самом деле? - Улыбка Артура сделалась еще шире. - Но, боюсь, вам придется рискнуть. Герцог Эрдер покушался на меня и мою сестру. Я должен до конца уладить свое с ним непонимание, это дело чести. Вы же не посмеете мешать мне уладить дело чести?

Господи, до чего же все это, однако, похоже на совсем другую сцену, также разыгранную им и Гайвеном, сцену, в который нынче те же актеры поменялись ролями. "Я же не смог удержать тебя тогда, Гайвен, но надеюсь, что и ты не сможешь удержать меня сейчас. Потому что я не могу не вмешиваться. Не могу оставить все так. Не могу обречь Эрдера на низкую смерть. Не могу сам трусливо остаться в стороне и не отомстить ему за все. Не могу промолчать. Не могу. Тысяча разных "не могу", ну куда мне от них деваться?"

- Вы... вы не можете драться, герцог Айтверн! - принц почти выкрикнул эти слова. Смотреть на него было поистине страшно. Что он вспомнил сейчас, интересно? Звон клинков и насмешки узурпатора? Вылетающую из рук шпагу? Страх смерти? А может, впечатавшийся ему в лицо кулак?

- Я могу все, что захочу, - Артур не имел желания сдаваться, его захватила привычная пряная волна, и ему было совершенно наплевать, что подумают об услышанном солдаты, а должны же они что-то подумать, не глухие и не идиоты, - вы не вправе мне препятствовать, когда речь заходит о моей чести. И я не нуждаюсь в ничьей заботе, и меньше всего - в вашей. Кем вы себя возомнили, любезнейший? Моей нянькой? - Гайвен дернулся, как от пощечины, но Айтверн собирался идти до конца. - Моим отцом? Самим Господом Богом? Или может быть, господин Кардан был прав, и вы просто-напросто влюбились в меня?

Последнее, несправедливое, гнусное и греховное обвинение он выплюнул с особенным удовольствием. Айтверн знал, что позорит сейчас человека, которому клялся верно служить, но не мог поступить никак иначе, ведь иначе никак нельзя было заставить Гайвена уступить. Да и было здесь что-то еще, некое извращенное наслаждение, в наличии которого Артур сам не желал себе сознаваться, наслаждение в том, чтобы вот так, с презрением и злостью бросить Ретвальду эти подлые, мерзкие слова. Артур при всем желании не смог бы описать сочетание чувств, отразившееся на лице Гайвена - были там и обида, и боль, и растерянность, и целая пригоршнь отчаяния, перемешанные и взболтанные. Чего лишь не было, так это гнева, молодой Ретвальд совсем не умел испытывать гнев. В этом, наверно, и заключалась главная его беда.

- Делайте, что хотите, герцог, - сказал он, отходя в сторону. - Я не стану вмешиваться.

- Наконец-то разумное решение! - обрадовался Артур. - Благодарю, милорд, солнце еще не успело закатиться, а вы уже прекратили мне мешать. - Он изобразил шутовской поклон, а затем обратился к Эрдеру: - Ну как, Мартин, вы еще не успели за всеми этими страстями соскучиться? Уверяю, мой меч быстро разгонит вашу застоявшуюся кровь.

Лорд Мартин, закованный в черный металл, суровый, прямой, совершенно неподвижный и казавшийся неживым, в ответ на это заявление негромко сказал:

- Не понимаю... Зачем вся эта бравада, Айтверн? Мы оба сознаем, вам меня не победить. Вы идете на верную смерть.