ЧЕРНОБЫЛЬ - Юрий Щербак

- Выходит, да. У меня создалось такое впечатление, что на директора кто-то давил.

Мне также известно (рассказал знакомый офицер ГО), что офицеры штаба гражданской обороны в 12 часов утра пришли к Маломужу и сказали, что надо оповещать население, ведь дети в городе. Маломуж аж почернел. Он сказал им, чтобы они не сеяли панику".

Таковы факты, и общественным активистам в защиту чести В. Маломужа стоило бы над ними задуматься.

Не все в порядке, на мой взгляд, и с наградами.

Ничем не награждены такие подлинные герои Чернобыля, как замечательный летчик Николай Андреевич Волкозуб и Анатолий Андреевич Ситников, отдавший свою жизнь во имя того, чтобы предотвратить катастрофу еще больших размеров… Без награды остался и безотказный трудяга, "чернорабочий аварии" Александр Эсаулов - заместитель председателя Припятского горисполкома.

Недопустимо медленно, на мой взгляд, решался бесспорный вопрос о награждении мужественных пожарных: разве нельзя было присвоить им высокие звания Героев Советского Союза, наградить их орденами еще при жизни - в начале мая 1986 года? Ведь не было же сомнений в том, что они совершили подвиг.

Просто медленно, по старым канонам работала машина награждений. А порою - даже сама процедура "выдвижения". Впрочем, бывали и любопытные исключения. Передо мною лежит "наградной лист" на бывшего первого секретаря Припятского горкома партии А. С. Гаманюка - человека, несущего личную ответственность за происшедшее на АЭС и получившего за это партийное взыскание.

В этом "листе" говорится: "С 4 мая после выхода из больницы принимает участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Аппарат городского комитета партии, руководимый А. С. Гаманюком, основной задачей считал и считает партийное влияние при ликвидации последствии аварии на население". Предлагается наградить т. Гаманюка Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Украинской ССР. А под "наградным листом" стоит… подпись самого А. С. Гаманюка и печать Припятского горкома партии!

По-разному решался вопрос о наградах тем, кто трудился на ликвидации последствий аварии. Кто был удостоен орденов, кому были вручены грамоты или денежные премии. В одной из воинских частей - в "хозяйстве" полковника Степанова - мне показали самодельные значки, которые выдавались всем участникам ЛПА. Уникальные, надо сказать, значки. И все же, мне кажется, вопрос о награждении всех тех, кто принял участие в событиях всемирно-исторического значения, до конца так и не решен.

Поэтому я обращаюсь к Президиуму Верховного Совета СССР с предложением учредить памятную медаль "Участнику ликвидации последствий аварии в Чернобыле". Самое трагическое событие после Великой Отечественной войны должно быть достойно увековечено, а его участники пусть получат то, что по праву заслужили.

И. только одну привилегию следовало бы предоставить тем, кто получит такую медаль: привилегию в немедленном, внеочередном оказании высококвалифицированной медицинской помощи.

Последнее предупреждение

Сто лет тому назад, 2 июня 1887 года, пребывая в Рославльском уезде Смоленской губернии, где-то километрах в трехстах от Чернобыля, Владимир Иванович Вернадский, впоследствии выдающийся советский ученый, академик, первый президент Академии наук Украины, писал жене:

"Наблюдения Эрстеда, Ампера, Ленца положили начало учению об электромагнетизме, невыразимо сильно увеличившем силы человека и в будущем обещающем совершенно изменить строй его жизни. Все это исходило из наблюдений над особыми свойствами магнитного железняка… И у меня является вопрос: нет ли подобных свойств у других минералов… и если есть, то не откроет ли это нам целый ряд новых сил, не даст ли нам возможности новых приложений, не удесятерит ли силы людей?.. Нельзя ли вызвать неведомые, страшные силы в разных телах…"

Эта цитата взята из интереснейшей статьи И. И. Мочалова "Первые предупреждения об угрозе ядерного омницида: Пьер Кюри и В. И. Вернадский", напечатанной в третьем номере журнала "Вопросы истории естествознания и техники" за 1983 год. Омницид - это сравнительно новый термин, обозначающий всеобщее убийство людей.

В письме молодого двадцатичетырехлетнего выпускника физико-математического факультета Петербургского университета за десять лет до открытия радиоактивности А. Беккерелем содержалось, пожалуй, первое в истории человечества предупреждение о надвигающейся новой эре, той, которая сегодня так больно задела нас в Чернобыле, суля полное уничтожение человечества в случае военного использования ядерной энергии.

Всю жизнь В. И. Вернадского волновала поначалу неясная, а потом все более и более осязаемая перспектива использования этой страшной силы:

"Мы, дети XIX века, на каждом шагу свыклись с силой пара и электричества, мы знаем, как глубоко они изменили и изменяют всю социальную структуру человеческого общества. А теперь перед нами открываются в явлении радиоактивности источники атомной энергии, в миллионы раз превышающие все те источники сил, какие рисовались человеческому воображению. Невольно с трепетом и ожиданием обращаем мы наши взоры к новой силе, раскрывающейся перед человеческим сознанием. Что сулит она нам в своем грядущем развитии?.. С надеждой и опасением всматриваемся мы в нового защитника и союзника" (1910).

"Радий есть источник энергии, он могучим и мало для нас еще ясным образом действует на организм, вызывая кругом нас и в нам самих какие-то непонятные, но поразительные по результатам изменения… Странное чувство испытываешь, когда видишь эти новые формы материи, добытые гением человека из недр Земли. Это первые зернышки силы будущего. Что будет, когда будем получать их в любом количестве?" (1911).

И вот в дни, когда по Киеву еще ходили дозиметристы и всерьез обсуждался вопрос о проведении сплошной дефолиации знаменитых киевских каштанов и тополей, я пришел в дом, в котором в 1919-1921 годах работал Владимир Иванович Вернадский. На здании президиума Академии наук УССР висит мемориальная доска в память об этом гениальном человеке: казалось, он подошел к окну президентского кабинета и пытливо глядит на нас из глубины киевского прошлого, когда извозчики цокали мимо этого дома по брусчатке и мало кто еще в мире слышал это слово: радиация. И уж вовсе никто всерьез не относился к пророчествам ученых.

Я пришел к вице-президенту АН УССР, видному советскому ботанику и экологу, академику АН УССР Константину Меркурьевичу Сытнику. Вот что он сказал:

"Это трагедия, большая трагедия народов, которая коснулась непосредственно сотен тысяч людей. Возник новый экологический фактор. Я бы не преувеличивал его, но еще хуже - его недооценивать. Конечно, нельзя допускать, чтобы мы, увлекшись обсуждением чернобыльской проблемы, забыли о том, что сегодня продолжают дымить заводы Украины, что продолжается загрязнение днепровского водного бассейна химическими и металлургическими предприятиями. Однако новый фактор, связанный с аварией, существует, и это фактор отрицательного свойства.