Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Он заметил выпущенный требушетом огромный камень, на полной скорости опустившийся на стены. Видел, как разлетевшиеся от удара куски каменной кладки сразили Готрека Гурниссона, и Истребитель рухнул на снег. Душа Танкуоля ликовала в победном восторге. Рогатая Крыса откликнулась на его молитвы. Магическим зрением серый провидец лично наблюдал падение своего самого ненавистного врага.

Стало очевидным, что если он повременит ещё немного, то заодно станет свидетелем гибели и омерзительного Ягера. Сегодняшний день обещает стать лучшим в жизни Танкуоля.

Арек видел, как Истребитель пал от огромного снаряда требушета. И продолжал смотреть, пока не уверился, что Готрек Гурниссон более не поднимется. Прошли долгие мгновения, и он почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с его плеч. Теперь уж видение, показанное ему близнецами, никак не сможет оказаться пророческим. Оно лишь часть их некоего жестокого заговора. Ареку захотелось заорать от облегчения. Он и не предполагал, как сильно видение подавляло его до сих пор. Теперь он снова стал самим собой. Теперь он может верхом отправиться в битву, как и подобает герою — завоевателю.

Иван Петрович Страгов пришпорил свою лошадь. Они устало продвигались по снегу. То был долгий и тяжёлый марш верхом в сложных условиях, и лишь то обстоятельство, что объединённое войско вело с собой сменных лошадей, позволило добраться до Праага в столь короткий срок. Иван осматривал небо. Вид недобрый. Облака имели отвратительный красный окрас. Такие небеса Иван наблюдал и раньше, над горной грядой, что отделяла северный Кислев и Страну троллей от Пустошей Хаоса, но он никогда не ожидал увидеть нечто похожее столь далеко к югу, глубоко внутри родной земли. Возможно, правы прорицатели, и наступает конец света. Он повернулся к царице и произнёс:

— Мне это не нравится. Такое небо — недобрый знак. Словно сами Пустоши сместились к югу.

Царица взглянула на него светло голубыми глазами:

— Такое случалось и раньше, старый друг. Во времена Магнуса и Александра, когда роковая луна последний раз сияла на дневном небосклоне.

Иван сдержано улыбнулся:

— Такие слова никак меня не ободряют, ваше величество.

Царица пожала плечами. Верхом она ездила получше большинства мужчин, и её скакун не показывал никаких признаков усталости. «Волшебство», — думал он, но на неё он не мог сердиться.

Её магия была магией зимы и старых богов Кислева. Она не содержала в себе порчи Хаоса.

— Во всяком случае, всё хуже, чем ты думаешь. Впереди задействована мощная магия.

— Ты полагаешь, нас обнаружила орда?

— Я в этом уверена, старый друг, но сомневаюсь, что те жуткие заклинания предназначены для нас. Думаю, они направлены против стен Праага и воинов, что их защищают.

— Там моя дочь, — заметил Иван. — И многие из моих друзей.

— Молись за неё и за них, друг мой. Я боюсь, что к тому времени, как мы прибудем, нам останется только отомстить за них, и даже это может оказаться выше наших сил.

Феликс смотрел на безжизненное тело Истребителя. С одной стороны, он не желал верить, что это случилось. С другой, не мог. Истребитель был непобедим и, несмотря на саму суть его персональной цели, неуязвим. Готрек Гурниссон не может умереть. Однако Феликс сомневался, что кто — либо может выжить, получив удар по голове столь огромным куском скалы. Любой человек погиб бы моментально.

Он склонился вперёд и на всякий случай проверил у Истребителя пульс. Волна облегчения прокатилась по телу Феликса. Сердце Готрека билось по — прежнему, и билось сильно. Есть за что быть благодарным.

— Он жив, — произнёс Феликс.

Улыбки, осветившие лица гномов, быстро сменились их обычным угрюмым выражением.

— Что ты хочешь от Снорри, юный Феликс? — спросил Снорри Носокус.

— Наверное помощи, чтобы перетащить его отсюда.

— Какая с того польза? — поинтересовался Бьорни. — Мы найдём свою гибель здесь, Феликс Ягер.

— Да, какая с того польза? — поддержал его Улли.

Голос его прозвучал так, словно он надеялся, что Феликс назовёт ему какую — нибудь стоящую причину, чтобы уйти отсюда.

Феликс оглядел их, не веря своим ушам. Теперь они тут спорят, пока зверолюды взбираются на стены. Он напряг мозги, чтобы отыскать причину, что побудит этих упрямых идиотов оказать ему помощь.

— Ну, хотя бы то, что мы можем предотвратить попадание этого топора в руки богов Хаоса. Разумеется, вам всем понятно, что топор особенный. Возможно, это наш ключ к победе.

Бьорни и Улли медленно кивнули. Похоже, они задумались.

— И, раз уж Готрек жив, вы явно окажете ему огромную услугу. Такая смерть не к лицу победителю великого Кровожадного, герою Караг Дума.

— Снорри думает, в этом ты прав, юный Феликс, — сказал Снорри. — К тому же, он всё ещё не расплатился за пиво, которое Снорри оплачивал прошлой ночью.

— Ладно, тогда пошли, — позвал Феликс. — Чего ты ждёшь?

Он указал пальцем в сторону огромной армии Хаоса.

— В конце концов, ты всегда можешь вернуться и поискать смерти позже. И, давай начистоту, остаётся вероятность, что мы вообще не сумеем спастись.

Феликсу оставалось лишь надеяться, что его слова не прозвучали слишком уж правдоподобно.

Он поспешил приподнять неподвижное тело Готрека. Это оказалось непросто. Истребитель был весьма и весьма тяжёл. Снорри Носокус потянулся, схватил его за могучую руку, и легко поднял Истребителя.

— Снорри понесёт его, — сказал он.

— Один из вас пусть берёт топор, — произнёс Феликс.

Улли и Бьорни лишь тупо посмотрели на него.

— Но это же его топор, — заявили они.

Феликс раздражённо вложил свой меч в ножны и поднял топор из звёздного металла. На это потребовались усилия обеих рук, и он сомневался, что сможет воспользоваться им.

— Давайте — ка выбираться отсюда, — заметил он.

Уже за спиной он услышал брань и боевые кличи варваров, перелезавших через парапет.

«Жизнь так несправедлива», — думал Танкуоль. В тот восхитительный миг, когда увидел упавшего Истребителя, он решил, что тот мёртв. И дело явно шло к тому, что вскоре к нему присоединятся Ягер и те чокнутые гномы. Затем все его чудесные мечты мгновенно пошли прахом. Он увидел, как Ягер склонился над Истребителем и сообщил, что тот жив, а остальные помогли ему унести гнома.

Танкуоль был готов грызть собственный хвост от разочарования. Если бы у него только была возможность вмешаться, какой — нибудь способ сотворить заклинание: но сие было невозможно. Защитный барьер по — прежнему окружал эту часть стены, но даже если бы он отсутствовал, Танкуоль бы не рискнул привлечь внимание тех волшебников из орды. Какое разочарование: получить такой шанс разделаться с одним из самых опасных своих врагов, и не суметь использовать его. Всё бы решило одно простое заклинание. В тот момент Истребителя не защищала даже сила его топора.