Лучшее за год 2006: Научная фантастика, космический боевик, киберпанк - Гарднер Дозуа

Сидящая рядом с ним Элоиза была общительна и весела. Она обмотана бинтами, смоченными в обезболивающем местного действия.

— Мой правый сосок в ближайшее время будет выглядеть ужасно, — произнесла Элоиза в ответ на мой вопрос о том, как она себя чувствует. Затем девушка подняла свои туго перевязанные кисти и пропела: — И никогда, никогда мне больше не играть на арфе.

Веселая дамочка.

Оттуда я отправился переговорить с корабельным капитаном Четчевайо (произносится с щелчком вначале слова). Этот огромный парень в ответ на мои слова кивал лысой, отполированной головой, напоминающей бронзовый слиток. К счастью, он тоже носит униформу, и мне не пришлось излагать ему многих жизненных проблем, встающих передо мной.

Потеря целой колонии поднимет дома неимоверный гвалт. Думаю, что мне придется провести ближайшие несколько лет в качестве профессионального свидетеля, которого примутся поджаривать на раскаленной сковородке всевозможные породы чиновников. Мне хочется завершить все, что только возможно, еще до того, как мы покинем систему Белой.

Четчевайо согласился с моими мыслями, забрав у меня записную книжку и ряд других доказательств, запер их в сейфе. А потом выдал мне эту новую книжку. И приказал Мангейму начать сбор показаний среди выживших. Нас осталось десять человек.

Учитывая то, что бюрократы не верят ничему, пока это не изложено в письменном виде и не завершено подписями с правильно и четко указанными именами и должностями, мы сравним все полученные показания, и только после этого составим рапорт и все будет подписано и поставлена печать.

Конечно же, эту процедуру можно назвать «прикрой-свою-задницу». Но есть и еще кое-что. Необходимо проверить с воздуха окрестности рудников и Главной Базы, чтобы убедиться в отсутствии других выживших. Останься у нас солдаты, можно было бы просто ворваться внутрь и все прочесать, невзирая на опасность. Но поскольку для этого у нас нет ни людей, ни оружия, придется делать то, что можем, — иначе мы рискуем своей карьерой.

Звучит жестоко, но я уверен, что все, кроме нас, мертвы. Мы сделаем то, что должны сделать, но этим уже никого не спасем. Четчевайо согласился со мной и отдал необходимые распоряжения.

Я сел в челнок к Мангейму. Мы пристегнули ремни и отстыковались от подбрюшья корабля. Как говаривал один древний философ: все происходящее случалось с нами и прежде. Началось погружение в глубины бесконечных клубящихся туч. Нас, словно прибоем, окатывало дождем, а в тучах сверкали грандиозные кривые молнии. Как будет глупо, подумалось мне, если после всего пройденного я вдруг погибну от банального удара молнии, исполняя рутинную и, по существу, бесполезную работу.

Но вместо этого мы выпали из последнего и наиболее темного слоя беспредельной пелены и полетели вдоль привычного иссиня-черного моря. Держа в руках навигационный диск, я указывал Мангейму путь к Альфе. Вскоре мы увидели знакомые навесы, купола и переплетения коридоров шахтерского лагеря. Я попросил Мангейма снизиться.

Джунгли наступают на поселение, готовясь стереть все следы человеческого пребывания здесь. Но техника еще жива, и пыхтит энергостанция, а по холму продолжает стекать грязный коричневый поток, наводящий на мысли о том, что у планеты приключился тяжелый приступ дизентерии. Прожектора, конечно, давно угасли и… там что-то движется… Нет! Кто-то!

Маленькая фигурка не похожа на арха! Стоит в дверях и машет нам!

Мы мгновенно спикировали, здоровой рукой я махнул человеку забираться внутрь, и мы снова взмыли. Я с восхищением посмотрел на него, пытаясь представить, как ему удалось выжить в этом диком лесу, и к тому же одному!

Он стал еще более тощим, чем раньше. Одежда превратилась в рванье, а штаны подвязаны лозой. На лице и руках много глубоких шрамов, а там, где кожа цела, все покрыто укусами каких-то насекомых. От него воняет гнилью джунглей Белой. И он прекрасен.

— Тэд, — сказал я, — прости, что бросили тебя в прошлый раз.

— Главное, что теперь я здесь, — ответил он и принялся без намека на заикание рассказывать свою историю.

Тэд рассказал, как вывернулся из лап медвежьего борова, выскользнув из чрезмерно большого рабочего комбинезона; о том, как скрылся в чаще, пока зверь продолжал потрошить одежду; о том, как убегал и прятался; как, защищаясь от холода и дождя, изготовил себе накидку из листьев. Затем Тэд проследил за бескрылым пернатым существом, напоминающим попугая, и осторожно стал пробовать то, что ело животное. Потом парню удалось пробиться к Альфе, которую он нашел уже заброшенной. Внутри Тэд разыскал изодранную одежду и жил в груде пустых картонных коробок, пока не услышал звук флаера.

— Надеюсь, ты не подумал, что мы просто решили свалить и бросили тебя одного?

— Нет, — безмятежно ответил он. — Я знал, что вы не можете так поступить.

От этих слов я покраснел.

Слушая рассказ Тэда Жщеча, мы пересекли волнующийся залив и полетели над устьем реки, названия которой я так и не запомнил. Впрочем, вряд ли человеческие названия применимы теперь для чего-либо на Белой. Полагаю, у архов должна быть для реки какая-нибудь музыкальная фраза, как и для всего остального на планете.

Перед нами вырастает Замок, и я замечаю перемены. Это больше не Главная База; архи уже снесли с «кладки инков» несколько человеческих лачуг. Я уверен, что за сносом последует восстановление прекрасных храмов.

Толпы архов собрались на расчищенной площадке, образовав круг. Увидев нас, они повернули головы. Некоторые затрясли оружием, но большая часть существ, едва взглянув, вернулась к своим делам. Мы больше не волновали их, а обряд есть обряд.

В центре толпы стоит Джулия Мак. Я попросил Мангейма зависнуть пониже, чтобы иметь возможность понаблюдать. Она абсолютно игнорирует нас и смотрит прямо перед собой. Капитан облачена в странную, но роскошную мантию, парика на ней нет, и она еще более напоминает теперь портрет Гертруды Штайн, а точнее говоря, то, как выглядела бы Гертруда, если бы ее завернули в персидский ковер.

— Ч-ч-ч-ч-ч-чт… — забормотал Тэд, к которому неожиданно вернулось заикание.

— Потом объясню, — прошептал я.

Позади Джулии встал арх, вооруженный — нет, не обычным бронзовым приспособлением, нет, боже мой, это орудие из белого металла, титановая альпинистская кирка, которую родители Мак давным-давно привезли на Белую. Только теперь она насажена на более длинную рукоятку, чтобы арх мог достать до головы человека.

Увидев замах, Мангейм выпалил что-то, чего я не понял, а Тэд издал странный вскрик, когда Мак повалилась с отверстием в голове. Вперед вышел еще один жрец, несущий обычный кривой топор, чтобы завершить ритуал.

— Мы должны остановить его, — произнес Мангейм.

— Нет, — сказал я, — не должны.

Она получила свою награду за все то, что сделала для них, — Джулия Мак стала божеством архов, присоединившись к их пантеону, где будет жить вечно. Наконец она ушла к своему настоящему народу и не испытывает больше одиночества.

Когда все завершилось — все, кроме ритуального обеда, — мне пришлось потрясти руку Мангейма, чтобы привлечь его внимание.

— Это их храм, — объяснил я, — и их община. Мы не принадлежим этому месту. И никогда не принадлежали. Пора отправляться.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И СУДЕБНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Кон Роберт Роджерс в соответствии с законом не может быть признан виновным в трагедии, произошедшей на планете Белая. Однако, как единственный выживший представитель власти, именно он несет административную ответственность за допущенные нарушения, поскольку иных виновников не осталось. Он должен быть немедленно уволен из сил безопасности с сокращением размера пенсии и вынесением официального выговора.

Опротестование судебного постановления, подписанное гражданами Альсеррой, аль Сба'а и Жщечем, Отклонено.

Прошение Кона Роберта Роджерса и его супруги о возможности уединенного поселения в оазисе посреди Великой Американской Пустыни Удовлетворить.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОДПИСАНО БЛАГОРОДНЫМ КОМИТЕТОМ

Уильям Сандерс

Ситка

Уильям Сандерс проживает в городке Тахлекуах, штат Оклахома. Писательской деятельностью он занялся в начале 80-х, создав два юмористических произведения в жанре альтернативной истории: «Путешествие в Фусанг» («Journey to Fusang»), вошедшее в число финалистов премии Джона У. Кэмпбелла, и «Дикие голубой и серый» («The Wild Blue and the Gray»). Затем Сандерс обратился к детективу и мистике, выпустив под псевдонимом несколько книг, получивших критические отзывы, однако, вняв просьбам своего старого друга Роджера Желязны, он вернулся к фантастике, на этот раз выбрав малую форму. Работы Сандерса появлялись в «Asimov's Scince Fiction», «The Magazine of Fantasy & Science Fiction» и многочисленных антологиях, а их автор вполне оправданно заслужил репутацию лучшего фантаста-рассказчика последнего десятилетия, получив премию «Sideways» за лучшее произведение малой формы в жанре альтернативной истории. Он также продолжил создание романов, выпустив такие книги, как «Баллада о задире Билли и туркестанской розе» («The Ballad of Billy Badass and the Rose of Turkestan»), «Операции Бернадетт» («The Bemadette Operations»), «Джей» («J.») и мистическое произведение «Дым» («Smoke»). Некоторые из его наиболее популярных рассказов вошли в сборник фантастики американских индейцев «Уже позабавились?» («Are We Having Fun Yet?»). Его последняя работа — историческое исследование «Завоевание: Эрнандо де Сото и индейцы. 1539–1543» («Conquest: Hernando de Soto and the Indians: 1539–1543»). (Большинство книг Сандерса, включая переиздания ранних романов, можно найти на сайте издательства «Уайлдсайд пресс» или на amazon.com). Его рассказы появлялись в двенадцатом, тринадцатом, пятнадцатом и девятнадцатом сборниках «The Year's Best Science Fiction».