Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

– Незаметно с материка. Подходить надо с правого борта.

– На корабле будут готовы?

– Полагаю, да. За такие-то деньги.

До рассвета они учились управлять судном – непростая задача, особенно после двадцати четырех бессонных часов.

От тела Мохаммеда надо было избавиться, то есть сбросить за борт, а поступать так – мерзко даже после прецедента с Осамой бен Ладеном. К делу приступили не сразу, однако все понимали, что находиться в рубке с трупом еще хуже. Помешкав, Чонгор отправился искать какой-нибудь компактный, тяжелый и ненужный предмет, который утянул бы тело на дно. В итоге он принес из трюма железный ящик с патронами. Чонгор положил ящик Мохаммеду на ноги, приподнял их, чтобы Юйся примотала груз полиэтиленовой пленкой, вынес тело наружу и свесил через перила. Он подумал, стоит ли произнести речь, но понял, что не знает нужных слов, да и любые его слова сородичи Мохаммеда сочли бы кощунством. Поэтому он просто перекинул тело. Пленка держала крепко, и труп исчез под водой.

Черпая ведрами воду из-за борта, они споласкивали палубу, пока не смыли кровь, затем отыскали щетки, моющие средства и принялись драить тщательнее: оттирать брызги и отпечатки пальцев с вертикальных поверхностей. Марлон вытащил простреленную рацию из крепления и швырнул в море, за ней на шнуре полетел окровавленный микрофон.

Интерфейс у GPS был далеко не интуитивно понятным, однако Марлон разобрался, как на экранчике увеличивать и перемещать карту. Скучившись в темноте над прибором, они стали соображать, где уже прошли (GPS сохранял маршрут) и куда двигались теперь. Похоже, в течение первого часа Мохаммед вел судно на юг вдоль побережья, затем на скорости десять узлов взял восточнее, прямиком на Тайвань, и они оказались в тридцати морских милях от китайского берега – в том месте, где случались стычки и перестрелки. Там Марлон сбавил ход узлов до пяти. Когда шли медленнее, становилось непонятно, движутся ли они вообще, а корабль начинал барахтаться на одном месте, что подтверждалось неуверенно мигающим значком на экране навигатора. Да и руль на слишком низких скоростях делался, похоже, бесполезен.

Марлон передал Чонгору слова Бату о топливомере – точнее, о его отсутствии. Чонгор отправился в машинное помещение, стал вникать в устройство движка и вскоре обнаружил топливный насос. Труба от него шла сквозь переборку в отсек, почти целиком занятый двумя внушительными цилиндрическими баками: метр с лишним в диаметре и втрое больше в длину. От каждого в верхнюю палубу к штуцерам уходил шланг – видимо, по ним и заливали топливо на морской заправке. Подсвечивая себе фонариком и постепенно сужая зону поисков, Чонгор наконец нашел измерительный стержень: бамбуковую, само собой, палку, которая крепилась под планширом эластичной веревкой, была вручную размечена и подписана загадочными (по крайней мере для Чонгора) символами. Он позвал Юйсю прочесть иероглифы, потом они вместе открыли люк и погрузили палку в бак. Затем Чонгор, перебирая руками, начал ее вытаскивать, надеясь, что вот-вот ладонь ощутит прохладную влагу. Но произошло это не раньше чем показались последние дюймы. Юйся прочла номер деления. Число ничего не давало – они не знали, как быстро расходуется топливо. Впрочем, тот факт, что деление было последним, говорил сам за себя.

– Подойдем к делу по-научному, – сказал Чонгор, пометил точный уровень топлива и запомнил время.

Эксперимент повторили со вторым баком, но тот оказался совершенно пуст. У Чонгора возникли кое-какие подозрения и, повозившись с вентилями, он убедился, что бак вообще отсоединен. Моджахеды использовали только один резервуар, да и заливали в него по чуть-чуть, поскольку из бухты даже не выходили.

Юйся вернулась в рубку составить компанию Марлону и посмотреть, не уснул ли он, а Чонгор решил основательнее покопаться в трюме. И без шерлокхолмсовских методов стало ясно, что судном много лет нещадно пользовались рыбаки: тут скопилась масса сетей, линей, разделочных досок, оселков, ножей, прочих инструментов, банок с краской, растворителем, смазкой и тому подобным; на случай долгих походов был запас питьевой воды в белых пластиковых канистрах, мешки с рисом и несколько упаковок других продуктов вроде соевого соуса и растительного масла.

Моджахеды, получив судно, превратили его в плавучий арсенал. На войну или восстание запасов не хватило бы, а для взрыва здания или серии терактов – вполне. Нашлась и черная бочка, судя по запаху – с соляркой, и тяжелые пластиковые мешки с белым порошком, подписанные «УДОБРЕНИЕ», – по-видимому, с нитратом аммония. Если смешать одно с другим, выйдет мощная взрывчатка – нужен только детонатор. Чонгор читал об этом в газете. Что такое «детонатор», он не имел понятия, но очень скоро узнал, обнаружив картонку с этими устройствами на полке возле прозрачного пакета, набитого совершенно одинаковыми мобильниками.

В других коробках и паллетах лежали боеприпасы: в основном автоматные патроны – россыпью в темно-зеленых или черных металлических ящичках; многие ящички, правда, пустовали – почти все забрали люди Джонса, когда готовились бежать. Чонгор знал, что оружия на борту нет, – на этот предмет корабль уже обыскали.

Догадываясь, что рано или поздно их подберет морской патруль или береговая охрана, он стал придумывать, как проще выкинуть за борт весь этот опасный груз. Бо́льшая часть палубы представляла собой грузовой люк. Чонгор поднялся наверх, сообразил, как открываются створки, затем, светя себе фонариком, принялся разглядывать оборудование над люком: краны, лебедки, тросы. Осталось выяснить, как они действуют. Судя по рукоятям на некоторых лебедках, груз можно поднять силой одних только рук. Лишь теперь, за пределами Китая, Чонгор начал понимать эту страну и осознавать, что у ее жителей – дар придумывать простые устройства, для которых не нужны никакие инструкции. Это стоило запомнить и иметь в виду на будущее.

Он спустился в трюм и стал раскладывать вещи по трем кучкам: хлам (например, пустые картонки), годное (продукты) и криминал – то, что следовало отправить за борт. Обнаружились четыре коробки с лапшой быстрого приготовления и три – с армейским пайком: порциями готовой пищи в герметичных черных пакетах. Чонгор открыл один – посмотреть, что внутри, – понял, что умирает с голоду, и, не сходя с места, съел содержимое пакета, запихивая еду в рот грязными руками.

Затем он отыскал сигареты, аптечки и отложил их в кучку «годное».

Чонгор долго подступался к бочке с соляркой, пока не сообразил (видимо, питательные вещества дошли до мозга), что это тоже топливо. Вот только как перелить его в бак? Сперва он составил неумный план поднять бочку краном на палубу, а там уж как-нибудь, затем ему пришло в голову (похоже, он начал проникаться китайской изобретательностью), что хватит и сифона – бак-то находился ниже. Он раздобыл шланг, пристроил его и с нескольких попыток, отплевываясь и проливая солярку, заставил сифон работать. Через полчаса бочка опустела.