'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

«а вы гав разинули и прочитать не можете». Да, неудобно получается. Сюда бы Акиру, или даже старого Джиро-сама — уж они-то в намеки и интонации умеют, они еще мастер-класс тут проведут, с помощью поднятой брови и положения палочек для еды.

Впрочем, хрен с ним, не умеем в намеки, будем говорить прямо. Жаль конечно, что все эти старания Юки прахом идут, но тут уж лучше сразу сказать, что не понимаешь, чем быть превратно понятым. А то знаем мы. Бывали прецеденты.

— Очень вкусный чай. — говорю я и ставлю чашку на блюдце. Чай, кстати, действительно очень хорош. Как там — что и ожидалось от Юки-сама! — с придыханием, как близняшки Сато.

— Но меня мучает один вопрос, уважаемая Юки-сама. Что этот ничем не примечательный молодой человек делает в столь просвещенном обществе как это? — спрашиваю я, начиная понемногу потеть от сложных оборов речи и необходимости говорить о себе в третьем лице. Юки неожиданно прыскает в рукав. Да, очень смешно. Плебей не умеет говорить правильно. Не обижаюсь. Наверное, и правда смешно.

— Очень смешно. — подтверждает мои мысли сама Юки-Крио и утирает кончики глаз платочком, который достала откуда-то из рукава: — ты такой серьезный становишься. Не сердись, пожалуйста. На правах одноклассницы — я же могу обращаться к тебе на «ты» и без суффиксов, Синдзи? — конечно, думаю я, ты можешь обращаться ко мне как хочешь, особенно если объяснишь, что мы делаем за одним столом с этой … Мисс Покрошу Всех В Сашими? Она ж стремительная и смертоносная, словно помесь электровеника и блендера, а ты ей тут конфеты даешь. Не боишься, что откусит руку по локоть? Или для этого я тут? Залечить тебе раны после общения с Сакурой? Да ладно, что она смертоносна, Иошико вон, тоже смертоносна. Вокруг меня опасных людей много, но эта, эта — она еще и неконтролируема.

— Да. — говорю я: — это будет честью для меня. — она опять смеется. Королева смеется не так как Майко — та бы уже по полу каталась, а у Юки уголки губ изгибаются и глаза как будто светлее становятся.

— Ситуация у нас, Синдзи следующая. — становится серьезной Королева а я обращаюсь в слух. Наконец-то. Ее Величество поняло, что я в намеках слеп, глух и нем, могу только мычать да за сиськи лапать, Ее Величество решило снизойти и объяснить словами для тех, кто в танке. Потому я слушаю. Она — говорит. О том, что между ней и неким Мацудой, вернее между ней и родственниками Принца Чарминга — существует некая договоренность. Вернее — существовала. Суть этой договоренности смердам знать не полагается, ибо «многие знания — многие печали», как говаривал Экклезиаст, а потому и вдаваться в эти подробности не будем. Да только одним из условий этой договоренности было внешнее соблюдение приличий и обозначение Принца Чарминга и Юки в качестве пары. В дальнейшем, немедленно по достижению необходимого возраста — и брак. Тили-тили-тесто, жених и невеста. За чайным столиком становится прохладнее. Цветущая Сакура хмурится. Королева продолжает, а между тем в комнате становится чувствительно холоднее. Обстоятельства, о которых нам, смертным, лучше не знать, вынудили Юки принять эти условия и она исполняет… исполняла все в соответствии с договоренностью до недавнего времени. Обстоятельства, о которых, мы, смертные все же в курсе, (опять экивоки, но тут уж я сам догадался какие такие обстоятельства о которых все присутствующие в курсе. И сам Принц Чарминг тоже в курсе. И даже Иошико в курсе) — эти обстоятельства могут повлиять на исполнение договоренностей и даже изменить первоначальные условия. Тут я тоже сам догнал — Юки не в восторге от навязанных ей отношений и в перспективе — брака. Тот факт, что «Воины Сейтеки» спасли братьев Чармингов — безусловно может являться как основанием для пересмотра условий договоренностей в сторону «отвалите нахрен, я ж вам сына спасла», так и по минимуму — выставлению встречного требования, в качестве уплаты долга.

— Поэтому я была вынуждена отозвать твое членство в клубе, Синдзи. — продолжает Королева. В комнате снова тепло и уютно, а Цветущая Сакура о чем-то грустит над своей чашкой чая. Конфету ей дать, что ли?

— Я… понимаю. — наклоняю голову я. Действительно — понимаю. Одним из условий этого непонятного договора было «поддерживать внешнее впечатление пары». Кто бы ни был этот хитрожопый мудак с той стороны, он верно рассчитывал на сумеречную сторону психологии японской девушки. У меня на родине, попробуй девушку в такие рамки загнать — небо с овчинку покажется. Но, даже если предположить, что есть рычаги влияния и возможности (шантаж, угрозы близким, власть) — то наша девушка в силу своей природы — будет как пружинка. Согнется, но не сдастся. И каждый день в таком вот рабстве будет только прибавлять к счету, который она предъявит. Рано или поздно. И вот тогда, держитесь — коня на скаку остановит и в горящую избу войдет — это ж никто не говорил, что на самом деле она коня остановит, чтобы догнать обидчика, спеленать и в эту самую избу положить, а потом красного петуха пустить. И сидеть на завалинке, мечтательно глядеть на огонь, эдакой нежной нимфой. Нет, женщины — они страшные.

А вот японские девушки воспитаны в традиции терпеть. Главный враг твой — ты сама, говорят ей с детства, твоя лень, твоя слабость, твое неумение терпеть боль, твоя безалаберность. Один только образ Ямато Надешико о чем говорит. Женщина не должна возражать мужчине даже в том случае, если он не прав, а вместо этого мудро и незаметно предотвратить неверный поступок с его стороны. Мудро, сцуко и незаметно! Вот он, мудак рядом с тобой косяки порет, а ты такая — мудрая и незаметная.

Японская женщина — она всем удобна. Кроме себя самой. Ради комфорта и удобства окружающих себя в узел завяжет, ни бровью ни намеком не выдаст что на душе творится, а потом пойдет и утопится. Потому как «опозорила род» или там «не оправдала возложенных ожиданий» или еще какая чушь ей в голову придет. Потому и не промахнулся со своими расчетами неизвестный мудак, который эту договоренность составлял. Потому что японская девушка будет терпеть. Сперва терпеть этого Мацуду рядом. Потом терпеть его приставания. Терпеть во время первых свиданий. Терпеть во время поцелуев. Терпеть потные руки в декольте и порванные трусики. Терпеть все. А потом — терпеть и в браке. Тут главное совсем палку не перегнуть, так на то они и японцы, что знают, за какие