Вторжение - Станислав Гагарин

Президент будет, по нашему усмотрению, толковать смысл тех из существующих законов, которые можно истолковать различно. Мы же позаботимся, чтоб Сенат, Конгресс, Верховный Совет понапринимал таких законов предостаточно. К тому же президент получит право анулировать законы, когда ему будет указана нами в том необходимость.

Кроме того, президент будет иметь право предлагать временные законы и даже изменения действующей конституции, ссылаясь, естественно, на требования высшего блага государства.

Такими мерами мы мало-помалу, шаг за шагом отойдем от того, что были вынуждены ввести в конституцию, а затем перейдем к незаметному изъятию всей конституции, когда придет время превратить любое правление в Наше Самодержавие.

Признание Нашего Самодержца может наступить и ранее уничтожения конституции. Момент этого признания наступит, когда народы, измученные неурядицами, беспорядками, нами же организуемыми, слабостью и несостоятельностью выборных, так называемых демократических правителей, которую мы сами подстроим и углубим, воскликнут: «Уберите их! Дайте нам Всемирного Царя, который объединил бы нас и уничтожил причины раздоров — границы, национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам мир и покой, дал то, что не можем найти с нашими правителями и народными депутатами…»

И для того, чтобы это случилось, чтоб народы взбунтовались, необходимо беспрестанно мутить во всех странах отношения народа и правительства, чтобы переутюжить нации разладом, общей враждою, борьбою всех против всех, ненавистью и даже мученичеством, голодом, прививкою массовых болезней нуждою, чтоб аборигены не видели другого исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному владычеству…

Земляне — баранье стадо, а мы для них волки. А вы знаете, что бывает с овцами, когда в овчарню забираются волки?..

Аборигены закроют глаза на все еще и потому, что мы пообещаем им вернуть отнятые свободы после усмирения врагов мира и укрощения всех партий…

Стоит ли говорить о том, сколько времени будут ожидать этого возврата?..

Когда мы, наконец, окончательно воцаримся при помощи государственных переворотов, мы постараемся, чтобы против нас уже не было бы заговоров.

Для этого мы немилосердно казним всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках. Всякое новое учреждение какого-либо тайного общества будет тоже наказано смертной казнью, а те, которые нам известны, будут высланы в исправительно-трудовые лагеря на бессрочные каторжные работы.

Туда же мы отправим и тех наших помощников из числа аборигенов, которые слишком много знают. А те, которых по тем или иным причинам помилуем, будут оставаться в вечном страхе перед превентивным арестом.

На решение наших административных органов никакие обжалования, апелляции приниматься не будут.

Особый режим будет установлен для бывших граждан России — единственного в мире серьезного врага нашего. Русские люди вряд ли смирятся с той ролью, которую мы отвели остальным землянам, и потому постепенно будут уничтожены, мы сотрем память о них, будто их и не было никогда на планете Земля.

Смерть есть неизбежный конец для всякого русского. Лучше этот конец пораньше приблизить к тем, кто мешает нашему делу.

…Собственным влиянием мы свели исполнение законов землян до минимума. Престиж закона подорван либеральными толкованиями, которые мы ввели в юридическую сферу.

В важнейших политических и принципиальных делах и вопросах суды решают, как мы им предписываем, прокуроры видят в том свете, в каком мы им представляем события обыденной жизни. Необходимо и впредь действовать через подставных лиц в административных органах, купленных нами журналистов, которые через газеты и журналы, эфир и телевидение обращают внимание общественности против правоохранительных органов, держат их в страхе и послушании.

Под особый контроль должны быть взяты народные депутаты, они ведь тоже люди со всеми человеческими слабостями, и не поймут, что ими управляют с помощью столичной прописки, персональных автомобилей, заграничных вояжей, наградных в конвертах, и даже предпраздничных продовольственных наборов.

Чисто животный мир аборигенов не способен к анализу и наблюдению, а тем более к прогнозированию того, что последует за этими жалкими подачками.

Аборигены только зрят, но лишены способности предвидеть, не умеют изобретать, разве что материальные предметы. Из этого бесспорно вытекает, что сама Природа и Космический Разум Конструкторов предназначили нам руководить и править миром.

Победив, мы искореним либерализм из всех важных стратегических постов нашего управления. Только абсолютизм! Другой формы собственного правления не потерпим…

Наша власть будет славною, потому что она будет могущественна, будет править и руководить, а не плестись за лидерами и ораторами, выкрикивающими безумные слова, которые они называют великими принципами, и которые ни что иное, говоря откровенно, как утопия!

Только безусловно способные к твердому, хотя бы и до крайней жестокости, неукоснительному правлению, получат его бразды от Конструкторов Зла.

Подданные слепо повинуются только сильной, вполне независимой от них руке, в которой они чувствуют меч, карающий за ослушание.

Повелитель обязан убить все общества, нелояльные по отношению к нам, которых избрали Конструкторы, хотя бы и залив эти общества, целые социальные слои их собственной кровью.

Истинная сила не поступается ни единым правом из числа захваченных ею. Никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у нее хотя бы пядь ее мощи.

И завершив намеченную нами по рекомендации Конструкторов операцию «Вторжение», мы как никогда будем близки к обещанному нам двадвать пять веков тому назад мировому господству…

Ничего не жалеть для того, чтобы приблизить его приход!

LXI. НОЖ В ЗАДНИЦУ

— Мне надо на мостик, — упрямо проговорил командир батальона.

Он полусидел в собственной каюте, со сдержанной злостью посматривая на отказавшуюся повиноваться ногу.

Федор Иванов переглянулся с Иваном Гончаренко. Бывший таксист из Киева, сомневаясь, покачал головой.

— Мы ужо сами таки довершим, Олекса Иваныч, — певучим украинским говорком возразил Иван, — а вы ж такой раненый… Треба лежаты, товарищ комбат.

— Вперед, парни! — воскликнул Александр Иванович и приподнялся. — Мы из морской пехоты! А это означает — стожильные… Удар! И свет туши… Несите на мостик! Я обязан вступить в командование кораблем и сказать людям, что «Великая Русь» свободна. Необходимо и тех, кто держит оружие в руках, бескровно принудить сдаться. Надо врубить общесудовую трансляцию. Лишние жертвы бессмысленны. Вперед!