Звено цепи - Маргарита Гуминенко

фигуру. Господин Зайцев собственной персоной! Полупальто с каракулевым воротником делало бизнесмена похожим на партийных деятелей советского времени. Непокрытая, коротко стриженная голова Зайцева мёрзла, и он приподнимал плечи, ныряя поглубже в шарф.

Малышев решил, что не время себя обнаруживать, и на всякий случай отвернулся, когда бизнесмен проходил мимо. Зайцев уселся в чёрный "Опель" и покатил со стоянки на улицу. Пропустив его до поворота, Малышев двинулся следом.

Инстинкт оперативника толкал его за предполагаемой жертвой, или преступником. Михаил Иванович сам ещё не определил, кем ему следует считать этого бизнесмена-фармацевта. Странным было то, что люди Зайцева тянули время и не сообщили сразу о нападении, а сам он явился с отдыхаловки только через сутки. Мало озаботился глава компании, когда ему сообщили, что один из его сотрудников, якобы отправленный в командировку, найден мёртвым в реке. Сокольский передал через Ингу Берестову, что покойный Бусов раньше работал в военной лаборатории и имел доступ к секретным исследованиям, но Глеб Денисович Зайцев об этом даже не обмолвился. Не знал? Быть такого не может!

Теперь Зайцев хочет, чтобы полиция задержала его начальника охраны с якобы украденными деньгами, но сам глава компании не торопится убедиться, действительно ли у Шведа при себе три миллиона евро, которые он так боялся потерять безвозвратно. Либо господина Зайцева надо признать исключительно хладнокровным человеком, готовым полностью доверять профессионализму полицейских, либо он преследует какие-то свои, более существенные для него, цели.

Чёрный "Опель" без спешки катил через город, в клубах пара автомобильных выхлопов. Малышев держался на расстоянии. Почему-то ему казалось, что он знает, куда именно едет этот человек. И снова он смущал майора своим хладнокровием. Зайцев явно не торопился. Он услал полицию на дачу к своему "неверному" компаньону, проторчал ещё с полчаса на рабочем месте, и только после этого куда-то направился. Один, без шофёра. Михаилу Ивановичу пришло в голову, что может быть, Зайцев его дожидался? Но он отбросил эту мысль. Не знал бизнесмен, на какой машине может приехать полицейский и приедет ли вообще. Не мог знать…

Если у него нет своих источников информации. "И если у меня не паранойя", — добавил про себя Малышев.

* * *

(Восток Ленинградской области, частный особняк, осень 2011 года)

Характерный стук привлёк внимание гостя. Он огляделся. В просторном полуподвале, в стороне от входа, стоял бильярдный стол, вокруг которого шастал парень без пиджака, в шёлковой рубашке, перечёркнутой синими подтяжками. Вошедших он даже не заметил, так увлёкся игрой. Не удивительно: от ушей парня тянулись проводки наушников, и ныряли в коробочку плеера на поясе.

Махей жестом пригласил гостя проходить к двери в следующее помещение, не обидевшись, что подчинённый его не заметил. Махей лояльно, по-отечески относится к подобным ребятам. Шустрые, похотливые на баб, убеждённые бездельники, которые предпочитают пять минут помахаться кулаками или стволом, чтобы весь оставшийся месяц "пинать балду", развлекаясь по саунам, лакая водку или катая шары. Главное — на самого Махея они смотрели, как на полубога, осчастливившего их своим покровительством. Иногда их приходилось учить (тоже по-отечески), чтобы не забывались, но в целом, от них больше пользы, чем серьёзных хлопот.

Вот, к примеру, этот, с плеером. В свои тридцать пять лет выглядит едва ли на двадцать. Худощавый, подвижный, с большими серыми глазами, может сделать такое юношески-невинное лицо, что любой купится и решит, что бояться нечего. Его недооценивали, не могли разглядеть за скромным ростом и изяществом черт реальной опасности, за что и платились. Парень кидался без предупреждения, так молниеносно и яростно, что в несколько секунд одолевал противника вдвое тяжелее себя. Махей это знал. Он любил и умел подмечать индивидуальные особенности каждого из своих людей, и использовал по мере необходимости. Например, этим он пугал несговорчивых предпринимателей, если они нанимали себе в охрану дуболомов, и воображали, что те спасут их от хозяйского гнева. А тут являлся худощавый шкет чуть выше ста семидесяти, и выбивал дурь из накачанного громилы, зачастую вместе с сознанием. Действовало безотказно!

Степан Николаевич Махеев, больше известный как Махей, принадлежал к числу немногих авторитетов, ухитрявшихся долгое время сохранять жизнь и свободу, так и не перейдя полностью в легальный бизнес. Больше десяти лет он одной рукой меценатствовал, заправлял несколькими фирмами и ручкался с депутатами, а другой — сбывал оружие, наркоту, живой товар, и вообще всё, за что можно было получить звонкую монету в большом количестве. Действовал дерзко, но осторожно. Наглел, где мог себе это позволить, но отступал, едва начинало пахнуть жареным.

Всему когда-то наступает край, и Махей чувствовал: пора "завязать". Денег он скопил достаточно, и мог надеяться остаток жизни провести в собственном поместье где-нибудь в Латинской Америке. Но намечалась пара выгодных сделок, и Махей не отказал себе в удовольствии взяться за них. Напоследок. А может (что греха таить) — поддался на обычную человеческую страсть: сколько ни есть — всё мало.

Когда он и его гость скрылись за дверью, парень у бильярдного стола выпрямился, и некоторые время изучал конфигурацию, не глядя тыкая пальцем в кнопки на своём плеере. Игорёк и не играл вовсе. Так, баловался. И никакую музыку он не слушал. Ему удалось установить в кабинете Махея крошечный микрофон, и теперь он мог катать шары, наслаждаясь беседой собственного хозяина и его неизвестного посетителя…

— Это единственное место, где я знаю, что меня никто не подслушивает, — посетовал Махей, и Игорёк в соседней комнате мысленно усмехнулся, доставая из сетки шарик.

— Так что за срочное дело? — спрашивал гость. Судя по звукам, они рассаживались у стола и угощались выпивкой. Тонко звякнул бокал. Слышимость в наушниках была такая, что даже находясь рядом — не уловишь всех нюансов, которые они передавали. Жаль только, что диапазон небольшой, уйти из соседнего помещения нельзя.

— Хороший французский коньяк — большая редкость, — тянул время Махей. — Такого не купишь в магазине.

Игорёк наметил очередной шар и прицелился, пропуская кий через измазанный мелом палец левой руки.

— Один наш общий знакомый стал серьёзной проблемой, — сказал наконец Махей.

— Почему ты её не решишь? — спросил гость.

— Потому, что у меня есть две причины, — издалека зашёл хозяин дома и коньяка. — Для начала, он не на моей территории. Сунусь туда — начнутся предъявы. Мне головная боль не нужна, я наоборот ищу способов её избежать.

— А второе? — Собеседник издал чавкающий звук. Наверное, подкреплял выпивку лимоном.

— Хочу, чтобы всё выглядело обычной заказухой, а у тебя есть спецы по