Кровь королей (СИ) - Волков Влад

И в тот же миг извивающаяся змеиная туша с рыбьей зубастой головой взмыла, раздробив лёд на острые осколки, вздымаясь выше всех оборонительных башен у дыры в стене. Лишённые век и бровей жёлтые круглые глаза не выражали никаких эмоций, однако явно разглядывали собравшиеся кучки маленьких воинов для себя, как добычу.

— Лучницы, на изготовную! — раздавался у правой башни голос камерария.

А вскоре, не дожидаясь хищных выпадов громадины, в сторону змея полетели залпы остроконечных стрел. Часть из них пронзала полупрозрачные ленты грудных плавников, однако это было всё, чего те смогли добиться. Крупная округлая чешуя для стрелков с такой позиции была непроницаема, так что особого вреда первая атака монстру совсем не причинила. Вельдемар, глядя, что магическая заморозка никак не смогла удержать зубастое чудище, глубоко вздохнул и ринулся к лестнице с башни.

— Присмотри за младшими, чтобы ничего не боялись, — бросил ему вслед Джеймс, отправляя в цитадель охранять родных в убежище.

Снизу же войска принимали боевые стойки и готовились вступить в бой за стены крепости, доставали оружие, вглядывались в ревущее взмывшее тушей ввысь создание. Размышляли, как его одолеть и принимали во внимание тот факт, что внутренний двор залит заледеневшей водой, которую желательно всё равно надо огибать с двух сторон сформировавшегося берега, нежели атаковать змеюку, ломающую в лёгкую окружавший её лёд, по прямой.

— Ну, что стоим? — рявкнул Эйверь, — Понеслись! За короля! За Олмар! — выхватил он свой крупный меч одной рукой и поскакал вперёд, ведя за собой и всё побежавшее с боевым кличем собранное войско.

Вокруг торчащего из воды туловища по-прежнему всё ещё было окружено льдом, но тот постепенно трескался на крупные куски под напором извивающихся движений. Тем не менее, воспользоваться моментом и подобраться к туше вплотную ещё можно было. Паладин пронесся, задев клинком чешуйчатое тело, но, казалось, даже не нанёс на поверхность плоских круглых роговиц даже какую-то царапину.

Он развернул верного коня и помчался обратно, на этот раз уже пробуя со спины. На этот раз меч отсёк один из топорщащихся плавников, испуская из раны бледно-бирюзовую кровь, однако же основное тело вновь осталось без пробоин. К этому же моменту на лёд подоспели и пехотинцы, принявшиеся вразнобой и рубить боковой частью лезвий, и колоть заострёнными концами, вкладывая в удары и выпады всю свою силу, надеясь причинить змею хоть какой-то вред.

Его туша же, согнувшись дугой, клацающими челюстями принялась вылавливать дальних ещё только подбегающих воинов, загребая изогнутыми крупными зубами целой оравой. Почти не пережёвывая, лишь пару раз сомкнув быстрым хлопком свою пасть, монстр глотал их вместе с оружием, доспехами и одеждой.

— Шея! — взревел Эйверь своим воинам, стоя как бы со спины изогнувшегося за добычей чудовища и глядя как то опускает голову к войску, — Эти горбы на шее не покрыты чешуёй!

Но дотянуться в этот раз до уязвимых мест ни у кого не получилось. Необходимо было быть прямо под кусачей головой или где-то рядом по обе стороны от неё, когда та совсем у поверхности земли кого-то хватает с правого или левого берега, чтобы попытаться ударить в мускулистые изгибы, на которых и вправду не было никакого защитного покрытия.

Эйверь нёсся на коне с левой стороны, уже от основного тела стремясь туда, где тварь периодически опускала свою морду в изгибе, но на этот раз полакомиться человечиной громадное речное и морское создание, обычно кочующее по водоёмам в поисках сезонной пищи и просто незадачливых зверей на водопое, решило на противоположном берегу.

Пойманные в его пасть воины отчаянно кричали и сопротивлялись. Кто мог — вонзал мечи в дёсны промеж зубов, ранил его раздвоенный склизкий язык, царапал кожу, плотно обтягивающую уродливый череп, это всё, конечно, доставляло болезненных ощущений хищному прожорливому змею, но лишь дразнило его, не в силах нанести серьёзный урон.

Вопреки наружной бирюзовой крови на ранах чудовища внутри красного языка и израненных воинами дёсен, она лилась уже жёлтого оттенка, по большей части быстро смешиваясь с прозрачной слюной этой прожорливой пасти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Растрескавшиеся подтаявшие льдины уходили у людей из-под ног. Они падали в воду, скользили и спотыкались в попытках выбраться на теряющую свой инеевый покров зелень, помогали друг другу отойти подальше от шипящего создания, не зная, как вообще теперь его атаковать в водоёме.

Рыцарь Тектан Орф с его маской быка и вздыбившимися «щупальцами» из волос на голове попытался вонзить в монстра своё копьё, угодив в зону левого уха, однако древко в руках не удержал, и раненное создание вместе с торчащим орудием снова выпрямлялось, заглатывая схваченных и пялилось на скопившееся войско.

По крайней мере он угодил в уязвимое место между черепом и бронированными пластинами жаберных щелей. Впрочем, угоди лезвие в раскрывшиеся жабры и изуродуй их, вероятно, эффект от его атаки был бы в разы более сильным. Но и змей мог тогда совсем рассвирепеть и броситься на него, однако же о своей безопасности отважный Тектан сейчас даже не задумывался.

— Отступаем! Все в замок! — громовой голос Эйверя проносился над сражавшимися.

Они понеслись к отсутствующей стене крепости, а всё ещё голодное чудовище, конечно же, ринулось следом, принявшись двигаться горбами. Его голова то опускалась в воду, то снова выныривала, и всё туловище повторяло этот извилистый путь, вздымаясь одними кусками тела и погружаясь другими, стремительно двигаясь при этом вперёд.

Но в бегство обратились не все. Некоторые рыцари ещё пытались себя проявить. А, пользуясь случаем, те, кто как Орф был вооружён чем-то длинным типа копья или алебарды, старались проткнуть и ранить крепкую шею. Но и дотянуться не у всех получалось, и жаберные шеи защищали этот участок с обеих сторон, и сама тварь двигалась достаточно быстро, чтобы успеть вонзить лезвия, так что эти попытки должного результата не принесли. Эйверь скакал прямиком по самому краю. Его бесстрашный конь на большой скорости совсем не опасался свалиться в воду, а верно нёс уверенного воина по пятам плывучей громадины.

Со стороны замка по левому от стремящегося туда чудовища берегу бежал воин в высокопрочном шлеме из бериллиевой бронзы, прошедшей несколько закаливающих тепловых обработок, в форме зубастой приплюснутой морды собаки-дракона шисы с закрученными бараньими рогами, чьи каменные туши поставленными фигурами охраняли проходы мостов и входы в помещения в постройках аристократии Унтары.

— Вельд? — узнавал Джеймс Дайнер не только этот шлем из собственной коллекции, куда доступ был лишь у приближённых да членов семьи, но и те самые наплечники с кирасой, видневшиеся отсюда, в которых он недавно сына видел подле себя прямо на башне, — Что ты творишь, дрянной мальчишка!

Стрелки с башен и стен могли бы прицелиться, да в движении попасть было проблематично, плюс был большой риск задеть своих, причём вообще не попав по монстру или же задев только его чешуйки. Потому Вайрус казался растерянным и уже не отдавал приказы, глядя, как назад бежит войско и как некоторые из них останавливаются, пытаясь всё же ткнуть исполинское создание и попытаться нанести какие-нибудь повреждения этой туше.

Оскар Оцелот, бросив за ненадобностью щит, и вовсе попытался запрыгнуть чудищу на шею в очередной момент погружения его головы. Резал и колол мечом, удерживаясь за спинной плавник освободившейся от заслона рукой. Без чешуи действительно лезвие входило в мясистую плоть, однако его было недостаточно для крепкого скопления мышц даже меж «горбами» на этом утолщении змеиного туловища.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В конце концов чудище начало распускать сложенные до этого шейные плавники, натягивая между ними плавательные мембраны, так что вид морской змеи теперь напоминал надувшую свой капюшон огромную кобру. А рыцарь же, не готовый к такому неожиданному ходу событий, скользил вниз и в итоге оказался среди гладкой чешуи, совсем упав воду.

Настал черёд Вельда. Он, присев на прохладной от ещё не сошедшего инея траве «побережья», выдвинул из каркаса усиливающей брони своих сапог цепкие резаки, напоминающие те самые «кошки» с помощью которых пираты лезли вверх по стенам, и ловким прыжком оказался на широком чешуйчатом туловище создания. Удерживаясь там не без помощи острого меча и этих самых приспособлений, цеплявшихся за твёрдые пластины, покрывавшие тушу громадины, он старался вонзать острие клинка косо, как бы приподнимая места сцепления чешуи, пронзая участки кожи между ними и карабкаясь так всё выше.