Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

разливалась боль. Дим попытался скинуть с себя нахлынувшие чувства, закрыться, отречься от всего того, чего он был лишен, но до сих пор ощущал. Он открыл глаза. Туман был настолько плотный, как будто Дим вдруг внезапно очутился внутри какого-то помещения или клетки. Рядом слегка отсвечивая серебряным возвышался силуэт человека.

От неожиданности Димостэнис вздрогнул. Силуэт поменял очертания и приобрел форму то ли облака, то ли серебристого озера. Мужчина протянул руку навстречу. Облако разорвалось и вихрем закружило вокруг него, постоянно меняя очертания. Превращаясь то в остроконечные горы, то языки горящего костра, то становясь преданным псом, виляющим хвостом, то у него неожиданно отрастали крылья, и он начинал кружить вокруг. Фигуры высились, нависая над ним, и вновь падали к ногам ластящимися тенями. Садились на плечо, приобретая человеческие очертания, и замирали, заглядывая в самую душу.

Дим оглянулся. Плотные стены, сотканные из тумана, превратились в кристально чистый купол, внутри которого был он сам. Он вдруг понял, что много раз уже был здесь и видел все это. Только издалека, с той стороны этих прозрачных стен, не в силах преодолеть барьер и сделать последний шаг.

Облако дрогнуло, его края размылись и потеряли очертания, превращаясь в пульсирующий сгусток, замерший в воздухе. Дим протянул руку. Сердце бешено стучало. Вот оно - то до чего он так безуспешно пытался дойти.

Дим опустил пальцы в мерцающий клубок. Невероятное, ни с чем несравнимое и никогда ранее неизведанное чувство восторга накрыло его с головой. Так, наверное, бывает в детстве, когда получаешь долгожданный подарок или оправдываются самые смелые ожидания, созерцаешь захватывающую красоту или встречаешь кого-то очень долгожданного и близкого.

Или самого себя.

Сбитый с толку, он все же пытался разобраться. Преодолеть, разбить, наконец барьер, мешающий познать ту самую долгожданную суть. Сердце предательски стучало, выдавая его волнение и трепет перед происходящим. Дим вдруг понял, что серебристый силуэт, который заглядывал ему в глаза, это он сам, а мерцающий сгусток – его собственный пульс. Он и сейчас бился в каждой клетке, звенел в венах, сливался с его сердцебиением.

Приглядевшись Дим понял, что он не один. Здесь не было пустоты. Наоборот – чистая концентрация всего того, что есть в этом мире. Теперь он ясно различал многоцветье радуги и перламутровые облака, капли росы, застывшие на цветах и туманную дымку в горах, сонное серебро Таллы, скрытое за небосводом и проливной дождь, взрывающий водную гладь, жар огня и мощные раскаты грома, нежное дыхание разбуженного ветра и вечность, застывшую в недрах земли. Полотно мироздания во всей своей целостности и великолепии. И он – его единая часть.

Купол, в котором он все время находился, лопнул, обдавая его брызгами мелких осколков. Переливчатый звон заставил его вздрогнуть и открыть глаза. Он все так же лежал на камнях, вокруг были скалы, внизу серело море, а на западе серебрились первые лучи Таллы.

Сон.

Сердце все так же бешено стучало. Кровь громыхала в ушах, разнося по венам чувство того самого непередаваемого восторга.

Дим провел рукой по лицу, разгоняя тени ночи.

Это был всего лишь сон.

Он поднялся на ноги и начал спускаться вниз к пещере. Небо было на редкость чистое, не дул ветер, в воздухе чувствовалось тепло просыпавшейся звезды. Хоть что-то хорошее в реальном мире.

Олайя встретила его у самого входа в пещеру. Ее лицо было встревоженным, а в глазах застыл страх.

- Тебя не было всю ночь, - стараясь казаться спокойной произнесла она. Однако он все же уловил нотки паники в этом показном безразличии.

- Прости, я..., - Димотэснис тяжело вздохнул. Он не собирался спать там на верху. Он всего лишь хотел немного подумать, принять решение и сам не ожидал, что так неожиданно провалится в сон.

- Ты не обязан сторожить меня, - резко перебила она и отвернулась. Однако тут же повернулась назад к нему, пристально разглядывая.

- У тебя глаза светятся серебром, - удивленно произнесла девушка, - как раньше.

Дим не ответил и вернувшись в пещеру, стал собирать вещи в мешок. По пальцам скользнула серебристая змейка и, обвив запястье, ушла под кожу. Мужчина достал нож и, вынув клинок из ножен, попытался поймать свое отражение на его гладкой поверхности. Глаза сияли и искрили, так что не заметить этого было невозможно, даже в подобном импровизированном зеркале. Это был не сон. Мир торопился взять с него по счетам и подсказывал ему правильные дороги, чтобы он наконец смог познать себя и сделать то, что ему было предначертано.

Знать бы еще что.

Глава 7

Встретивший их город был на удивление большим и людным. Это чуть подняло настроение Дима, так как в столь значительном селении должен был быть сберегательный дом, где у него хранились заработанные золотые. Значит им не надо будет ночевать на улице или в какой-нибудь забегаловке или искать денег на еду. К тому же Олайя уверенно привела их на тот самый постоялый двор к вадже Ромеле, где она была уверена, что найдет своих друзей.

- Это то заведение? – спросил Дим, пряча свой скептицизм. – Как нам здесь найти Рамира и Бренну?

- Спросим у хозяина, - сухо ответила девушка. Видимо у него не очень получилось. - Если они здесь были, обязательно оставили нам весточку.

Дим хотел напомнить ей, что их смыло за борт во время сильнейшего шторма. Вряд ли их еще ждут на этом свете.

Хозяин постоялого двора встретил путников, как хороших знакомых. Однако никаких утешительных новостей не смог сообщить Олайе. Он не видел никого из тех, кого она искала и никаких вестей от них у него тоже не было. Тем не менее он любезно предложил им остановиться у него и отдохнуть с дальней дороги. Расстроенная девушка, вскользь попрощавшись с Димом до вечера, поднялась в предложенную ей комнату. Ему тоже ничего не оставалось, как последовать ее примеру и позволить себе немного расслабиться. Только как он ни старался, тяжелые мысли, ворочавшиеся в его голове, не давали никакого шанса на спокойное времяпрепровождение. Новые вопросы, на которые пока не было ответов, старые цели, испепеляющие его душу жаждой мщения, незабытые обиды и неоправданные ожидания, кромсающие сердце на куски. В водовороте этих совсем нескучных эмоций вряд ли можно было обрести желанный покой. Не став мучиться, он вышел из комнаты, решив заняться более неотложными делами, чем терять время в сомнениях и терзаниях.

Вечером Олайя спустилась на ужин чуть позже него. Для них накрыли стол, стоящий немного