Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Первые государственные образования, охватившие территорию каждой из скандинавских стран, оставались внутренне нестабильными. Длительные войны со своими родовитыми противниками вынужден был вести во второй половине X в. шведский уппсальский конунг Эйрик Бьёрнсон, прозванный Победоносным. В Норвегии после смерти Харальда Прекрасноволосого в течение многих десятилетий шли междоусобицы его потомков и наследников. Показательно при этом, что претенденты на престол порою достаточно отчетливо осознавали опасность, в качестве возможных источников сопротивления и опоры племенного сепаратизма, языческих святилищ и культов. Если конунг Хакон Добрый до конца своего правления ограничивался осторожными, робким и и безуспешными попытками ввести христианство в Норвегии, то сменившие его у власти племянники, сыновья Эйрика Кровавая Секира (как и Хакон в молодости, в свое время изгнанного из страны), «приняли христианство Англии. Когда они, однако, пришли к власти в Норвегии, им не представлялось возможности крестить людей в стране. Но они всюду, где только могли, разрушали капища и мешали жертвоприношениям, чем вызвали ненависть к себе» (Сага о Харальде Серая Шкура, 2) (Снорри Стурлусон 1995:89). Распри эти закончились тем, что один из знатных противников королевской династии, трандхеймский ярл Хакон воспользовался военной поддержкой датчан и стал править страной от имени датского конунга.

Дания оставалась в то время наиболее развитой, населенной и богатой из скандинавских стран. Датские вики в X в. переживают расцвет, конунги еллингской династии основывают новые города и «королевские усадьбы», намечается сеть «магнатских усадеб» королевских вассалов, управляющих отдельными регионами страны. Во второй половине X в. при конунге Харальде Гормссоне по всей стране были возведены единообразные «круглые крепости» Аггерсборг, Фюркат, Дреллеборг, Ноннебакен в Оденсе; вместе с «Датским валом», реконструированным в 955-968 гг., они составили развитую военно-административную систему; всю страну пересекала общегосударственная магистраль, «Ратный путь».

Эти энергичные меры позволяли не только укрепить внутреннюю прочность королевской власти в стране. Они были необходимы и для того, чтобы Дания могла успешно противостоять нараставшему немецкому давлению на Шлезвиг. С провозглашением в 919 г. саксонского герцога Генриха — королем (919-936) начинается подъем Саксонской державы, подчинившей своей власти не только германские герцогства Баварию, Швабию, Франконию, Лотарингию, но и ряд славянских полабских княжеств, а также Чехию; в конце правления Генриха I он предпринял успешные наступления на венгров и датчан: после крещения южноютландского конунга Кнуба, в 934 г. была создана Датская марка, подчиненная немецкому королю пограничная область. Преемник Генриха, Оттон I (936-972) продолжал политику военного давления на датчан, действия королевского маркграфа Германа Биллунга энергично поддерживал гамбургско-бременский архиепископ (Санчук 1975:46—47).

Под германским давлением конунг Харальд Синезубый, сын Горма, принял христианство и согласился утвердить его в качестве государственной религии. «Отта кейсар и конунг датчан встретились на Марсей (остров, куда датское войско отступило после военного поражения. — Г. Л.). Тогда святой епископ Поппо стал проповедовать христианскую веру Харальду конунгу…. Тут Харальд конунг крестился со всем датским войском» (Сага об Олаве. сыне Трюггви, 27) (Снорри Стурлусон 1995:114). В 947 г. в Дании было учреждено три епископата, и назначены подчиненные гамбургско-бременскому архиепископу, датские епископы — Хорит в Слиазвихе (Хедебю), Лиафдаг в Рипе, Регинбронд в Орхусе (Adam. II, 4). Адам Бременский сообщает также, что Поппо был направлен позднее с миссией в Швецию (около 965 г.); в Дании, согласно тому же автору, склонился к христианству и был крещен шведский конунг Эйрик Победоносный, что, однако, не привело к укреплению в Швеции позиций церкви (Adam, II, 35.38).

Христианизация Дании продвигалась значительно более успешно: «Когда Харальд сын Горма конунг датчан принял крещение, он разослал по всей своей державе повеление: все люди должны креститься и обратиться в правую веру. В поддержку этого повеления он применял силу и наказания там, где без этого его повеление не выполнялось» (Сага об Олаве, сыне Трюггви, 53) (Снорри Стурлусон 1995:123). Несмотря на периодически обострявшуюся «языческую реакцию» (как при сыне Харальда, Свейне Вилобородом), в целом церковь действовала все более успешно; к концу эпохи викингов, во времена архиепископа Гамбургско-Бременского Адальберта (ум.1072) Адам Бременский мог перечислить поименно девять датских епископов: Ратольф — в Шлезвиге, Отто — в Рибе, Христиан — в Орхусе, Хериберт — в Виборге, Магнус и Альберих — на о. Вендель, Эйльберт — на островах Гельголанд и Фюн, Вильгельм — на о. Зеланд, Эгино — в Сконе (Adam, III, 77).

Все девять епископских резиденций Дании Х-ХII вв. локализованы К. Рандсборгом: 7 из них обладали статусом укрепленного города (civitas, по Адаму Бременскому), в каждом при этом действовал, по крайней мере какое-то время, королевский монетный двор; 3 из 9 были крупными морскими портами. Достаточно тесно датская церковь к концу эпохи викингов была связана с административной системой сложившегося Датского государства.

Преемственная связь этой системы с административными центрами дохристианской эпохи не вызывает сомнений. Не только Хедебю, Рибе, Орхус были сложившимися центрами уже к началу X в. Виборг, один из епископатов XI в., возник и развился как «тинговый город», центральное языческое святилище Дании. Такими же культовыми центрами языческой поры были Оденсе на о. Фюн, Роскильде в Зеландии. Из числа новообразованных центров наибольшее развитие получил основанный Кнутом Могучим в Сконе королевский город Лунд (ок. 1020 г.), где была выстроена крупнейшая на Севере деревянная церковь Господа.

Наиболее показательны изменения, произошедшие в главном политическом центре языческой Дании, королевской резиденции Еллинге, где сохранились памятники языческого святилища, несомненно связанного с посмертным культом конунга Горма и его жены Тюры. Центральным объектом святилища был погребальный курган высотой 8,5 м, где в просторной камере были похоронены Горм и Тюра; насыпь была окружена выстроенной из массивных, редко поставленных гранитных валунов, огромной ладьевидной оградой (достигавшей, судя по сохранившимся фрагментам, может быть 250 м в длину). Позднее, видимо при Харальде Гормссоне, южная часть этой ограды была перекрыта мемориальной насыпью, столь же монументальной, что и королевский курган; в пространстве между насыпями поставлена деревянная церковь (около 1100 г. замененная каменным храмом), а перед нею установлен знаменитый «камень Харальда» с изображением Христа и текстом, который называют «метрическим свидетельством о крещении Дании».

Политическая декларация этого текста объединена с религиозной, и обе выражены дублирующими друг друга, христианскими и вполне языческими символами. Образ Христа дополняет и усиливает хорошо знакомый язычникам образ Большого Зверя, украшавший в те же времена штевни боевых кораблей и королевские стяги. Авторитет церкви и авторитет королевской власти, опирающейся на хорошо организованную воинскую силу, дополняют и поддерживают друг друга.

Для рядового языческого сознания ассоциативная связь между Христом и конунгом имела, видимо, большее значение, нежели сравнительное сопоставление христианских догматов с нормами и мифами языческой религии:

«— Ведь конунг сказал, — говорили они, — и притом так, что мы все могли это слышать, что сегодня ночью родился хавдинг (Иисус Христос. — Г. Л.), в которого мы отныне должны верить, если мы сделаем так, как повелел нам конунг» (Сага о людях из Лаксдаля, 40) (Исландские саги 1972: 349).

Вера в бога — производна от верности конунгу:

«…Я буду на стороне конунга… А если мне для этого нужно поверить в какого-то бога, то чем Белый Христос хуже любого другого бога? Так что я предлагаю креститься, если конунгу это так важно, мы пойдем в бой вместе с ним» (Сага об Олаве Святом, 204) (Снорри Стурлусон 19.95: 348-349).

Христианская церковь, прежде всего в наиболее развитых областях скандинавских стран, там, где сравнительно стабильным становится положение городов и других торгово-ремесленных центров, связанных с внешним миром, где сложные взаимодействия старых и новых социальных сил, прежде всего конунгов с их администрацией и военной силой, перерастают рамки традиционных племенных отношений и где в силу этого создаются постоянные предпосылки для утверждения христианства (под воздействием и внутренних, и, не в последнюю очередь, внешних факторов), христианская церковь возникает и существует, главным образом, как один из компонентов складывающейся государственности. Но тем самым христианская религия для конунгов, утверждающих эту государственность, становится одним из действенных орудий их политики. И внешней, позволяющей стабилизировать отношения с феодально-христианскими соседними державами; и внутренней, дифференцированной по отношению к различным социальным силам.