Фантастика-2009 - Л. Макарова

– Как тебя зовут?

– Арина.

– Как же ты оказалась рядом с таким серьёзным человеком?

Девушка смущённо опустила глаза. Я прокашлялся – сок застудил горло. Я рассказал всё с того момента, как прилетел на Тай, не уточнив, правда, что Арина... клон, туманно представив её как пострадавшую от повстанцев местную жительницу. Слово клон застревало в горле, к тому же я видел, как девушка кусала губы во время рассказа.

– Господи, инкубатор клонов на Тае. Чудовищно! – вымолвил Ингред, он сидел оглушенный. – Что может быть ужаснее клонов.

Глаза Арины расширились и стали влажными, она со звоном опустила стакан на стол.

– Так вот что, – сразу догадался Ингред. – Извините, Арина. Честное слово, извините.

– Нам надо дождаться утра. К утру на Тай десантируется взвод, – закончил я.

– Вы мои гости, – без колебаний кивнул олигарх. Он сходил к бару и поставил на стол кружки с дымящимся чаем и поднос с кусочками шоколада – тёмного, белого и золотистого.

Вдруг взгляд хозяина затуманился. Я понял, что он общается со своим ликом.

– Моя радарная станция обнаружила, что в посёлок летят тридцать флаеров. Прибудут через час, а доберутся до моего дома с проверкой через час-два. А могут проверить и первым.

Я застыл с кружкой в руке, обдумывая ситуацию. Арина ахнула и затравленно посмотрела на нас. Меньше всего ей бы хотелось вновь становиться чьей-то собственностью.

– Мы можем забаррикадироваться, у меня есть оборудованный подвал, – навскидку предложил Ингред.

– Ты ведь не хочешь, чтобы здесь утром нашли вместо уютного дома дымящиеся развалины? Противник настроен серьёзно. Никакая защита не спасёт. Даже если она... не вполне законная.

Вступительная часть закончилась, и Ингред выпрямился в кресле:

– А что, если ты у меня сейчас найдёшь запрещённые вещи? Например, ручной плазмомёт? – Ингред навис над столом, опершись на него двумя руками. Я отчётливо видел его вылепленные с хирургической точностью решительные черты лица.

– В данный момент ты добровольно оказываешь содействие эмиссару. Если признаешься, будешь реабилитирован почти во всём, а в случае тяжких преступлений предложу коррекцию с минимумом ограничений, – твёрдо ответил я и наконец вернул чашку на стол. Повезло. Просто повезло. Всё же я не зря решил постучаться именно в дом Ингреда.

Олигарх откинулся в кресле, помассировал виски и решился:

– Я служил в армии после университета виртконтроля. Его разогнали через пару лет после того, как я получил диплом, а всех выпускников за всё время поставили на учёт. – Мы усмиряли колонию наподобие Тая.

Это может быть Процион или Дельта. Если первый – Ингреду пятьдесят два, если второй – сорок семь. И тогда ещё были разрешены нормальные боты. Это сейчас даже хозяйственный обязан быть с ограниченными возможностями.

– Я не спускался на Дельту, а висел над планетой в эсминце. Я управлял корпусом боевых роботов из уютного кресла, с кружкой кофе на пульте. Когда я обезоружил армию повстанцев тремя щелчками пальцев в сенсорных перчатках, я прочувствовал, какой невероятной силой обладают машины. Пока не ощутишь их равнодушную мощь, ни за что не поймёшь. Поэтому я и держу бомбу.

У меня пересохло во рту. Ингред, увидев мою реакцию, переплёл пальцы.

– Это всё? – наконец уточнил я.

– Да, – осторожно кивнул Ингред.

– Ты реабилитирован, – сообщил я и усмехнулся. – Показывай.

Ингред улыбнулся. Чтобы заработать миллионы космо, требуется суровый самоконтроль. Армия пошла Ингреду на пользу. Мы оставили Арину в комнате и вошли в кухню. Ингред отодвинул столик, на котором лежали разделочные доски и местные продолговатые плоды с белковыми волокнами. Олигарх лизнул палец и приложил его к неприметной чёрточке детектора ДНК на серебристом кафеле стены.

Часть стены отъехала. Мы спустились по железной лестнице и оказались на крохотном пятачке. Под ногами был люк с дисплеем и кнопками, массивный и выпуклый, чтобы эффективнее гасить взрывную волну. Ингред ввёл код: соединил пальцем в хитрой последовательности белые шарики на маленьком сенсорном дисплее, а затем насвистел незамысловатую мелодию.

– Если что-то выполнить не так или не в том порядке, нас моментально сожжёт, а люк заплавится, и отсюда его уж точно не открыть.

– Серьёзно, – согласился я. Всё же хорошо, что богатые люди страдают паранойей.

Под люком оказалась ещё одна лестница, она вела в просторное, ярко освещённое помещение. На стенах висели в прозрачных контейнерах всевозможные военные костюмы, наборы НЗ, автономные генераторы.

Ингред, будто извиняясь, развёл руками:

– Когда тебе исполнится пятьдесят два и у тебя будет на счету более сорока пяти миллионов каплей, ты поймёшь, что жизнь тебе очень дорога.

– Эта? – Я оценивающе взглянул на пластиковую сумку дисковидной формы. Отвлекаться на прочий арсенал не было времени.

– Бери.

Я почувствовал, как начало замедляться сердце. Я входил в транс, в изменённое состояние сознания, а может быть всамделишно останавливал время. Я с усилием вырвался из клейстера небытия. Не сейчас. Мне нет нужды проверять Ингреда. Он даёт исправную бомбу. Этот человек предложил приют и оказывает помощь. Я не буду проверять его, и точка. Это не профессионально и глупо. Я должен был проверить Ингреда ещё в гостиной. Но раз я вовсе забыл про свой инстинкт убийцы, стоит нарушить правила и сейчас.

Внутри сумки действительно оказалась ЭМ-бомба, а в кармашке – чёрный кубик дистанционного взрывателя. Первым делом я прикрепил клейкой стороной взрыватель на кисть, а потом застегнул сумку и перекинул через плечо. В ушах пискнуло – лик вошёл в контакт с пультом, и пришло сообщение, что ЭМ-бомба откликается нормально.

– Арина очаровательная, – вдруг сказал Ингред, задумчиво обходя свой арсенал.

– Вполне, – выдавил я, и понял, что соврал, не признался – Арина очень-очень красивая. Но это не главное. Она притягивает, с ней хочется быть рядом каждую минуту. Те, кто программировал ей внешность, были не дураки. С замиранием сердца я обнаружил, что теперь мысли о том, что Арина не рождена живым человеком, меня не пугали.

– Я женился, когда мне стукнуло тридцать. Просто понял, что мне нужна любимая женщина, – проговорил хозяин.

Я ничего не ответил. У эмиссаров не может быть любимых женщин. На краткий миг мне показалось, что действительно нужна она – любимая женщина и верная спутница. Такая, как Арина. Я поёжился от непривычной мысли. Вирус рушил барьеры подсознания весьма старательно.

Ингред внимательно наблюдал за мной, и я рассердился на себя. Ведь у меня идеально настроенная военными психика, и единственное на что способен вирус – слегка расшатать её.