Андеграунд - Виктория Рогозина

— Я бы поугражала загсом, но мы уже расписаны, — Вита посмотрела в зеркало заднего вида.

— Что? Думаешь кто-то обгонять будет?! Не надейся, девочка моя. Таких самоубийц нет.

— Ты сегодня вызываешь во мне желание подпортить тебе немного настроение, — она перевела любящий взгляд на мужа.

— Дорогая, смею уверить вас — ничего не выйдет. Или ваше желание обусловлено жаждой смены мной цвета волос с черного на благородную седину?

Она рассмеялась, чувствуя теплую ладонь накрывшую ее правую руку. С ним всегда было спокойно.

Мстислав подавил улыбку. Его девочка. И сейчас они находились по разные стороны баррикад. Она просила в ней не сомневаться. Он и не сомневается. Ни в ее силе, ни в ее любви. Мысли Тема почему-то вертелись вокруг каких-то мифических детей. Придя к выводу, то оборотень волнуется за тех, кто остался в его деревне, Мстислав хмыкнул.

— Memento mori. Помни о смерти, — он перехватил взволнованный взгляд отца.

— Я фигею дорогая редакция! — Вита аккуратно отложила мобильный. — Нам концерт пытаются сорвать, — обратилась она к мужу.

— Да, я знаю, — он устало прошел в комнату. Быстро вымыв руки, принял от Соколовой чашку с горячим чаем.

— Как миссия прошла?

— Нормально, — он отхлебнул и закатив глаза, начал рассказ. — Представляешь, уголовница мать родила, набухалась и бросила ребенка в кустах.

— О господи, ребенка спасли?

— Ага, мужик прятался в тех кустах от коллекторов, тоже кстати бухой. Он забрал ребенка и отнес к знакомой бабке, которая позаботилась о ребенке. Бабка тоже была нетрезвой, — Шархан сел в кресло. — Вот и фигеет дорогая редакция.

— Ужас какой, — Витторина покачала головой.

— А имя у ребенка по документам знаешь как? Кварацхелия Балабердыева.

— Обалдеть.

— Так и это не все. У матери потом спрашиваем: «Правда, что вы угрожали остальным своим троим детям топором?». Она рассмеялась и сказала, что правда.

Мстислав пожал плечами.

Вглядываясь в это построение, Шархан кивнул и поспешил на передовую. Он знал ее план. Осуждал, злился, негодовал, но знал. И принимал, ибо ничего больше не оставалось. Рядом был отец и верный друг. Основные действия пока не начались, но мужчина уже предвкушал развязку.

Внимательно вчитываясь, девушка упорно запоминала материал. Учеба в последнее время давалась тяжело, заучивать не получалось.

— Я не понимаю, — Витторина перевела взгляд на мужа. — Каким образом они преобразовывают Импульс в звуковые волны, переводя из одного состояния в другое?

— Не забывай, что ты Импульсом владеешь виртуозно, — Мстислав отложил книгу. — Те, кто преобразовывает…они не могут создать музыку из воздуха. Их путь несколько длиннее. Создаешь Импульс, а дальше либо заставляешь что-то издать звук, либо преобразуешь энергию в волны.

— Почему Импульсом не возвращают мертвых к жизни? По Кроносу это запрещено. Почему?

— Потому что мертвые не пишут писем, — он грустно улыбнулся. — Ты поднимаешь лишь тело, но не можешь вернуть его личность, душу. Он может подчиняться определенным алгоритмам, но живым он уже не будет. Этим пользуются некромаги, когда поднимают свои армии. Такие не боятся боли, не ведают страха. Но они не мыслят, лишь топорно подчиняясь тем инстинктам, которые в них закладывает некромаг.

— Ясно, — протянула она, размышляя над услышанным. Вскоре они вернулись к чтению, каждый разбирал свой учебник.

Тихо пиликнул телефон. Нащупав его во внутреннем кармане куртки, Мстислав увидел лишь «00:01», а это означало, что начался последний день войны…

Глава 30 День 7. Фата-моргана

Подперев прозрачную стену Барьера, противник ждал, когда тот падет, чтобы наконец-то стереть с лица земли Академию. Расправив крылья, Витторина еще раз посмотрела на тех, кто собрался по ту сторону купола. Она без проблем узнавала эмоции, направленные в их с Мартой сторону. Так и есть, половина Академии презирает Марен за предательство. А половина видит в них героев. Пожалуй, и те, и другие ошибались, да и дело было совершенно не в этом, но важно, что никто не остался равнодушным. Отдельно она чувствовала холодное мерцание Импульса Мстислава. Он спокоен, впрочем, как всегда. Холодная голова, чистый незамутненный разум. Ей было чему еще у него научиться.

Дождавшись, когда Всадники втянут их между павшим и еще действующим Барьером, Витторина грустно улыбнулась. Все должно получиться. Они видели. Видели! Но решиться на это было равнозначно самоубийству.

Она спокойно прошла вперед и заняла свое почетное место по левую руку от Войны. Марта встала чуть позади, безразличным взглядом окидывая собравшиеся отряды «Ночной Стражи» и «Дневной Стражи». Они были решительно настроены, никто не собирался сдаваться.

Крылья вздрогнули и сложились, пряча себя от посторонних глаз. Подняв к небу руки, Витторина сконцентрировалась, создавая энергетический поток, который вращался в ее ладонях с бешеной скоростью, искрясь и переливаясь в лучах восходящего солнца. Кто-то из некромагов, ведьм и колдунов делился своей энергией, увеличивая поток, корыстно желая попасть в историю. Шар неустанно увеличивался в размерах, разрастаясь, впитывая в себя больше и больше. Такой поток не выдержит ни одна защита, при попадании в Академию сотрет в пыль, вместе с людьми.

— Ну вот скоро все и закончится…скажешь что-нибудь эпичное? — спросил Война, не оборачиваясь к девушке.

— Я передумала.

Никто не успел ничего сообразить и предпринять. В то время, как созданная атака перемалывала как мясорубка противника, обугливая и разбрасывая куски окровавленной плоти, Марены отступили, прячась под небольшой сферой. Но это продлилось лишь мгновение и вот уже девушки первыми ринулись в бой стремясь уничтожить двоих. Попутно они разносили любого, кто вставал на пути. Ошметки летели во все стороны. Неконтролируемые шаровые молнии взмывали в небо и почти сразу падали, выкашивая своих же. Академия подлила масла в огонь, не переставая отстреливать самых ретивых. Тыл Марен был надежно прикрыт, и девушки бросились на главных зачинщиков. Прикрывая Марту, Вита получила удар рукоятью в живот, и почти сразу ее живот располосовало лезвие меча. В глазах резко потемнело, и девушка покачнулась. Зарычав от ярости Марта ринулась вперед, атакуя Импульсом, постоянно преобразовывая его в удобную для себя форму от огненного шара до копья или меча. Витторина возникла рядом, ловко орудуя косой. Вдвоем они потеснили Всадников. Война отбивался, используя преобразованное копье Лонгина, знаменитое копье Судьбы, обросшее небывалым количеством мифов и легенд. Всадник Смерть не спешил с опаской поглядывая на свое оружие в чужих руках, продолжая прятаться за спиной товарища. Сильный удар, откинул Марту, и она не смогла встать, чувствуя металлический привкус крови во рту. С трудом сфокусировав взгляд, девушка увидела рваную рану на своем животе, превратившую ее тело в одно сплошное кровавое месиво. Она видела, как рухнула Витторина,