Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956 - Дэвид Холловэй

21

Этот отдел был образован в рамках Комиссии по изучению естественных производительных сил (КЕПС), организации которой Вернадский способствовал во время войны и в задачи которой входила помощь промышленности в разработке природных ресурсов России.

22

В начале 20-х годов грамм радия стоил 200 тысяч рублей. После открытия залежей урана в Бельгийском Конго цена на него упала до 150 тысяч рублей (Там же. С. 155). В 1914 г. эта цена в долларовом исчислении составляла 180 тысяч долларов за грамм, но она опустилась до 100 тысяч долларов в начале 20-х годов (см.: Landa E. R. The First Nuclear Industry// Scientific American. 1982. November. P. 192). В 1918 г. во время переговоров в Брест-Литовскс немецкое правительство предложило передать ему радиоактивные остатки и радиоактивную руду (см.: Погодин С. А., Либмап Е.П. Как добыли советский радий. С. 85).

23

Из-за низкого качества руды и отсутствия топлива Хлопин должен был использовать метод фракционного осаждения вместо фракционной кристаллизации (см.: Никольский Б. П., Клокман В.Р. Академик B. Г. Хлопин у истоков советской радиохимии// Академик В.Г. Хлопин: Очерки. Воспоминания современников. Л.: Наука, 1987. С. 29, 30.

24

Цитата дается в переводе с английского, так как автор воспользовался англоязычным источником. — Прим. перев.

25

См. предыдущее примечание.

26

Об этом свидетельствует сын Вернадского (см.: Вернадский Г.В. Братство «Приютино»// Нов. жури. 1969.-Т. 96. С. 153–171). Мочалов представляет другую картину, подчеркивая, что Вернадский продолжал заниматься наукой и образованием в России и что он считал, что большевики делают все возможное для поощрения образования. См. также: Bailes К.Е. Science in Russian Culture… P. 147.

27

Вернадский В.И. По поводу критических замечаний акад. А.М. Деборина// Изв. АН СССР. Отд. мат. и естеств. наук. 1933. С. 401. Эта публикация является ответом Вернадского философу Деборину, который критиковал его и писал, что все мировоззрение В.И. Вернадского глубоко враждебно материализму, нашей сегодняшней жизни, нашему социалистическому строительству (Деборин А.М. Проблема времени в освещении акад. Вернадского// Изв. АН СССР. Отд. мат. и естеств. наук. 1932. С. 568). В сталинские времена обвинения такого рода могли привести к политическим репрессиям. В своем ответе Вернадский называет себя философом-скептиком, что означало, что, по его мнению, не только философия (включая официальную советскую философию) определяет общую степень согласия, которую может определять наука (и только в некоторых конкретных областях) (Вернадский В.И. По поводу… С. 406). О роли, которую играл Вернадский в реформе Академии наук, см.: Graham L. R. The Soviet Academy of Sciences and the Communist Party, 1927–1932. Princeton: Princeton University Press, 1967. P. 99–102, 132–138.

28

В защиту Личкова и других репрессированных ученых Вернадский писал В.М. Молотову, Л.П. Берии и др. (см.: Вернадский В.И. Из писем разных лет// Вести. АН СССР. 1990. № 5. С. 76–125). В конце 30-х годов он направил письмо в Президиум Верховного Совета, пытаясь добиться освобождения одного из своих арестованных коллег. Он писал, что считает себя морально обязанным говорить с полной откровенностью и что сейчас многие люди оказались в положении Симорина, не имея за собой никакой вины, и на это нельзя закрывать глаза (см.: Гумилевский Л. Вернадский. 2-е изд. М.: Мол. гвардия, 1967. С. 214). Вернадский не получил ответа на это письмо, но продолжал переписываться с Симориным. То обстоятельство, что с Симориным переписывался академик, помогло ему получить работу в лагерной больнице (Там же).

29

Большая часть этого текста помещена в книге В.И. Вернадского «Философские мысли натуралиста» (с. 20–195), но некоторые важные его части были опубликованы только в журнале «Вопросы истории естествознания и техники» (1988. № 1. С. 71–79). Эти части содержат дискуссию о диалектическом материализме.

30

Погодин С. А., Либман Е.П. Как добыли советский радий. С. 114 и далее, 122, 133–136, 179, 180; Либман Е.П. Радий// Наука и жизнь. 1939. № 6. С. 55. В статье Либмана говорится, что рудник в Тюя-Муюн «временно законсервирован» и что его заменили новые рудники, однако остается неясным, что же это за новые рудники. Шимкин указывает на источник, который в 1936 г. утверждал, что потребности Советского Союза были обеспечены за счет радия, извлекаемого из водяных скважин в Ухте и руды из Тюя-Муюн (см.: Shimkin D. В. Minerals: A Key to Soviet Power. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1953. P. 149).

31

У этого эпизода имеется курьезное продолжение. Искаженная версия о работе Рождественского, кажется, легла в основу сообщения, появившегося в лондонском еженедельнике «Нейшн» 20 ноября 1920 г. (с. 274), где было написано: «На днях в радиограмме из Москвы сообщалось, что один русский ученый наконец раскрыл секрет атомной энергии. Если эта новость окажется правдой, то человек, владеющий этим секретом, может пренебречь нашими усилиями по добыче угля и укрощению водопадов». Эта статья была, очевидно, показана Ленину за кулисами Большого театра во время VIII Съезда Советов и вызвала разговор об атомной энергии (см. статью Е. Драбкиной «Невозможного нет», опубликованную в М» 12 «Нового мира» за 1961 г., с. 6–10). Одним из принявших участие в разговоре был публицист, член партии большевиков, И.И. Скворцов-Степанов, который позднее написал в книге об электрификации (которую Ленин предварил предисловием), что «практическое, промышленное приложение этого достижения [открытия радиоактивности] не за горами» (см: Погодин Р. А., Либман Е.П. Как добыли советский радий. С. 9). Что подумал Ленин о сообщении, согласно которому русский ученый открыл секрет атомной энергии, неизвестно.

32

Это, однако, спасло жизни ученым, потому что Рождественский остался жив только благодаря специальному пайку, который он получил как председатель этой комиссии (см. письмо Геннадия Горелика от 26 марта 1933 г.). См. также: Начало атомных исследований// Природа. 1967. № 11. С. 33, 34. Физический отдел Радиевого института достиг небольшого прогресса. Мысовский, его заведующий, работал над усовершенствованием высоковольтного ускорителя частиц, но не продвинулся дальше создания моделей различных установок. Об этой ранней работе см.: Игонин В.В. Атом в СССР. Саратов: Изд-во Саратовск. ун-та, 1975. С. 139 и далее.

33

«Год чудес». — Прим. ред.

34

Предложение было сделано Ф. Хаутермансом. — Прим. ред.

35

Среди советских физиков, кажется, только Ландау имел представление о том, каким образом могла бы быть освобождена атомная энергия. Немецкий физик Рудольф Пайерлс в 1934 г. отправился в туристический поход с Ландау и их общим другом, инженером. Однажды инженер спросил: «Что это все говорят об атомной энергии? Что это — фантастика или тут имеется какая-то реальная возможность?» Ландау ответил, что достичь этого «трудно, потому что, видите ли, существуют реакции, в процессе которых можно освободить энергию из ядер, но сделать это с помощью заряженных частиц было бы очень неэффективно; они теряют энергию во время своего движения. Другое дело нейтроны — они энергию не теряют. Но на сегодня мы знаем только один способ получения нейтронов — за счет бомбардировки заряженными частицами, т. е. мы опять возвращаемся к тем же проблемам. Но если когда-нибудь будет найдена реакция, которую вызывают нейтроны и в процессе которой возникают вторичные нейтроны, это все решает» (см.: Peierls R./ / Nuclear Physics in Retrospect/ Ed. R. M. Stucwer. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1979. P. 79).

36

В 1932 г. Бухарин присутствовал на лекции Георгия Гамова о ядерных реакциях и энергии, вырабатываемой на Солнце. После лекции Бухарин сказал, что раз в неделю в ночное время в распоряжение Гамова на несколько минут может быть предоставлена вся электрическая мощность московского промышленного района, так что он смог бы ее направить в очень тонкую медную проволочку, насыщенную маленькими «пузырьками» смеси водорода и лития и тем самым создать контролируемую термоядерную реакцию. «Я решил отклонить это предложение, — писал Гамов позднее, — и я рад, что так поступил, так как это не сработало бы» (Gamov G. My World Line. N. Y.: Viking Press, 1970. P. 121).

37

На заседании организационного комитета конференции возникла дискуссия о возможности освобождения атомной энергии. Френкель и Иоффе говорили о том, что это будет возможно в не слишком отдаленном будущем. Рождественский возразил, что это произойдет не ранее чем через столетие (см.: Визгин В.П. Мартовская (1936) сессия АН СССР: Советская физика в фокусе. II (архивное приближение)// Вопр. истории естествознания и техники. 1991. № 3. С. 41, 42.