Дух северного волка - Ксения Викторовна Мирошник

– Ты чудовищная ошибка небес! – сказал он Хорну. – Твоя армия уничтожена и теперь ты просто психованная мразь, слабая и жалкая. Я уничтожу твой разум, превратив мозг в густой сироп. Тебе нет места на этой земле.

Я чувствовала, как тьма растет внутри моего науко и медленно крадется к его сердцу, стремясь поглотить его. Клянусь, она была живая, дышащая и мыслящая. Если она достигнет своей цели, то вытеснит моего Аарона из этого тела и больше его не впустит.

– Аарон, отпусти его, ибо это уничтожит тебя, – взмолилась я.

– Неужели ты не хочешь возмездия, кауна? Этот мерзавец пытал тебя, – ровным, абсолютно сухим голосом спросил Аарон. В этом вопросе не было чувств, только любопытство.

– Не ценой твоей жизни, – тихо ответила я. – Он получит свое наказание, будь уверен. Он теперь просто человек.

Я пыталась убедить Аарона, продолжая наблюдать за тьмой, которая тоже словно ждала его решения.

В зал ворвались люди, и я услышала голос Корнуэла:

– Хвала небесам, кэп, вы жив! Армия уничтожена. Это победа! – Он резко остановился, заметив, как мы смотрим друг на друга и понял, что что-то не так.

– Посмотри, что получилось. Это сила помогла нам уничтожить целую армию «неживых». Так почему же я должен отказаться от нее? – спросил Аарон.

– Потому, что это будешь уже не ты! – Я продолжала верить, что он вернется, вернется ко мне. Его душа благородна, а помыслы чисты. Я никогда не перестану верить в него.

– Не велика жертва.

Тем временем, Корнуэл заметил Криста, который держал на руках Клай и узнал лежавшего, рядом с ними, Эша. По лицу прошла тень страха, что он потерял еще одного брата.

– Он жив, – сказал Крист.

Комната наполнилась людьми, среди которых, непонятным образом оказался Кронус. Он быстро оценил обстановку и приблизился ко мне. Правитель Истиан, раненый в плечо, вошел следом.

Вдруг, все замерло. Люди перестали двигаться, голоса стихли, словно время остановилось. Воздух стал густым и вязким, я почувствовала давление на уши, так, как будто оказалась глубоко под водой. Клетка озарилась ослепительным светом и разлетелась на миллион осколков, которые на лету превращались в пыль. Волк, обрамленный этим светом, начал расти и менять свою форму. Это было ошеломительно. Тихий возглас прокатился по залу, и я поняла, что некоторые из нас, все же не застыли. Все, кто был посвящен в тайны магии Норда, остались в сознании, остальные замерли на месте.

Свет засиял еще ярче, так, что мне пришлось зажмуриться. Однако когда я снова открыла глаза, свет не исчез, но уже так не слепил. Прямо в центре этого свечения просматривалась фигура невысокого человека. Он будто завис над полом на мгновение, а потом вышел из сияния чистейшей магии. Это был коренастый мужчина со смуглой кожей, которая была покрыта рисунками и письменами на незнакомом языке. Его необычная внешность притягивала взгляд. Тело прикрывала лишь набедренная повязка и пара тряпичных браслетов на предплечьях. Возраст определить мне не удалось.

– Меня зовут Оунэу, я сын племени Тапитос, – проговорил человек и глубоко поклонился Аарону и мне. – Я обратился, чтобы сказать, что моя миссия выполнена…

– И кто-то из нас пойдет с тобой, – продолжила я.

Воздух едва колыхнулся, и я услышала стук сердца, которое дрогнуло от этих слов.

– Ты правильно понял, науко. Со мной уйдет твоя кауна. – Лишь трепет ресниц выдал в Аароне заинтересованность. – По традиции, я должен забрать науко, но тьма, внутри тебя, не заслуживает тех мест, куда отправиться душа. Эта смерть считается высшим даром Небес.

– Я не могу отказаться от этого дара? – робко спросила я.

– Нет! – строго сказал Оунэу. – У тебя есть минута, чтобы проститься.

Минута. Как это мало и как много. Я подошла к Аарону и уже ничего не страшась, взяла его лицо в свои ладони.

– Когда ты вернешься, а я точно знаю, что вернешься, ни о чем не жалей. Помни, что я уйду счастливой. Я встретила на пути и познала любовь самого прекрасного из мужчин. Мое сердце останется с тобой. – Слезы медленно скатились по лицу, слезы сожаления, что времени у нас так мало. – Знай, что мне не страшно, я готова. Я хочу, чтобы ты жил дальше и однажды смог подарить свое тепло еще кому-то. Пусть уверенность в том, что я в лучшем из миров греет твою душу.

Трудно было определить, услышал ли он хоть слово. Его лицо ничего не выражало, а глаза, неотрывно смотрящие на меня, все еще были поглощены тьмой.

– Дитя мое. – Тихий голос Кронуса оторвал меня от Аарона. – Мне очень жаль.

– Как вы думаете, магистр, что ждет Аарона? Он справится? – я взяла старика за руку и заглянула ему прямо в глаза.

– Он должен сделать выбор. И эта поистине трагическая ситуация, боюсь, еще дальше отдалит его от света, – не стал обманывать меня Кронус. – Мы потеряем его, Эйви. Мы потеряем вас обоих.

Плечи магистра дрогнули, и он заплакал, крепче сжимая мою руку. Тихие рыдания так огорчили меня, что я обняла старика и крепко прижала к себе.

– Все, так как должно было быть. Мы знали это. Не печальтесь и отпустите нас из своего сердца. Помогите Ливитии снова встать на ноги, помогите ей снова дышать свободно. Передайте моему брату, что я горжусь им и люблю. – Легко, но настойчиво, я отстранила магистра и повернулась к Оунэу. – Я готова.

Волк взял меня за руку и развернул лицом к себе.

«Освободи свой разум от мыслей и следуй за мной. Я буду твоим проводником. Твой жизненный путь окончен, юная кауна». За его спиной снова засиял яркий свет, и легкость во всем теле наполнила меня. Я парила. Опустив глаза, я увидела, что тело мое осталось внизу, лежало на полу, а над ним склонился верховный маг Ессении.

«Вот и все» – подумала я. Волк поднял голову вверх и крепче перехватил мою руку. Его прикосновения, я ощущала как прежде. Но перед уходом, мне просто необходимо было взглянуть еще раз на Аарона, и я попыталась остановить Оунэу. Всего на миг задержать неизбежное. Внизу что-то происходило. Гнев заполнял комнату, густым туманом заползая на стены и покрывая серой дымкой все вокруг. Он исходил от Аарона.

«Почему я все еще ощущаю его чувства?» – спросила я у волка.

«Ваши души связаны. До тех пор, пока ты не уйдешь окончательно, он тоже чувствует тебя».

То, что мы увидели дальше, не поддавалось никаким объяснениям. Аарон, глядя прямо на меня, или правильнее сказать на мою