Луи Армстронг Американский Гений - Джеймс Коллиер

Несколько иначе относились в ту пору к Армстронгу ценители джаза. До начала 1960-х годов, когда резкое ухудшение здоровья Луи стало заметно сказываться на его игре, некоторые музыкальные критики по-прежнему считали его великолепным джазменом. Однако другие придерживались иного мнения. Временами Армстронг действительно демонстрирует хорошую игру, говорили они, но в целом его выступление — это скорее эстрадное представление, нежели концерт музыки. Что же касается любителей джаза, то большинство из них перестало посещать его выступления, покупать его пластинки, смотреть телепрограммы с его участием. В 1950-1960-е годы появились гораздо более интересные джазовые исполнители. Верность Армстронгу сохранили лишь те, кого одолевала ностальгия по старым добрым временам.

Но если любители джаза отвернулись от Армстронга, то широкая публика, наоборот, проявляла к нему самый горячий интерес, поскольку в свои шестьдесят лет Луи Армстронг стал живой легендой.

Глава 23

В середине 1960-х годов, когда успех пластинки «Hello, Dolly» сделал Армстронга самым популярным эстрадным артистом Америки, его здоровье начало ухудшаться. Несмотря на то что всю жизнь Луи работал, что называется, на износ, долгое время он оставался удивительно здоровым человеком. Никогда особенно не злоупотребляя спиртными напитками, Армстронг нередко, особенно в молодости, любил крепко выпить. Перед едой, а также после окончания рабочего дня он обязательно «пропускал» одну-две рюмки виски. Луи всегда много курил, а с конца 1920-х годов ежедневно выкуривал сигарету с марихуаной.

Поистине убийственной была его диета. В детстве Армстронг привык к простой пище бедняков южных штатов, состоявшей главным образом из риса, бобов, сосисок, свинины и жирного бекона. Впоследствии он мог позволить себе питаться гораздо лучше, а главное, правильнее, но привычка оказалась сильнее. Луи оценил и очень полюбил китайскую кухню, однако, как свидетельствует Люсилл, так и не перешел со свинины на говядину. Продукты, которым он отдавал предпочтение, содержали избыток углеводов, холестерина и, что хуже всего, соли. Кроме того, он постоянно переедал и почти всю жизнь страдал от избытка веса, на пятьдесят-шестьдесят фунтов превышавшего норму. Это очень много для человека его роста. Время от времени Армстронг садился на строгую диету и сбрасывал излишки, но потом снова набрасывался на еду, быстро восстанавливая прежний вес.

Несмотря на советы врачей, Армстронг так и не научился питаться правильно, избегать вредных для него (прежде всего чрезмерно соленых) продуктов. Всю жизнь он полагался в основном на лечение домашними средствами. Когда-то Мэйенн сказала сыну, что главное — соблюдать чистоту тела, как снаружи, так и внутри. Луи непоколебимо верил в это и считал, что совершенно неважно, какие блюда он ест. Главное — следить за кишечником. Он всегда употреблял массу лекарств, особенно всевозможных трав, которые горячо и настойчиво рекомендовал всем своим друзьям и знакомым.

Конечно, человеку, постоянно разъезжающему с места на место, очень трудно организовать правильное питание. Ко времени окончания выступлений Луи все рестораны оказывались уже закрытыми, и часто ему приходилось ужинать во второразрядных закусочных. А во многих маленьких городках, куда он приезжал на гастроли, не было даже и этого. Правда, с 1950 года при Армстронге постоянно находился личный камердинер, единственной обязанностью которого было заботиться о своем хозяине. Он вполне мог бы следить за питанием Армстронга, но не делал этого, поскольку тот не удосужился дать на этот счет никаких указаний: Луи категорически отказывался верить всему тому, что говорили ему врачи.

Очень истощали организм Армстронга так называемые одноразовые выступления, когда во время гастрольной поездки в каждом городе давался всего лишь один концерт, после чего группа сразу же отправлялась дальше. Глейзер нанял для своего подопечного специальный автомобиль, чтобы тот мог немного расслабиться в дороге. Но Луи стеснялся им пользоваться и предпочитал ездить со всеми вместе в автобусе, оставляя лимузин для других. Хорошо еще, что с годами у него выработалась привычка мгновенно засыпать в любом положении. Сон урывками, на ходу, часы, проведенные в автобусе, поезде и самолете, нерегулярное питание, постоянная смена часовых поясов — все это легло тяжелым бременем на здоровье Армстронга.

Постоянные гастроли изнурительны даже для молодого артиста, хотя и вызывают у него, как правило, подъем настроения и даже энтузиазм. Армстронгу в середине 1950-х годов шел шестой десяток. Двадцать пять лет он провел в непрерывных разъездах. Ему нравилось дать концерт и сразу же спешить дальше. «Одноразовые выступления не так уж плохи, — говорил он в 1957 году музыковеду Дэвиду Халберстаму. — Я соглашаюсь на них, потому что люблю музыку.» Мне было бы нетрудно найти постоянную работу в самом Нью-Йорке, но я легок на подъем, и к тому же лучшая публика — в провинции. А мне нужна публика, я хочу слышать ее аплодисменты… Я музыкант, и мое дело — играть" . Как видно из его слов, Луи любил гастроли. За долгие годы своей творческой карьеры он привык к ним. Тем не менее они сильно его изматывали.

«Reporter», May 2, 1957.

Армстронг страдал хроническим диабетом, правда, в не очень острой форме, и бронхитом, который он, скорее всего, приобрел, ежедневно вдыхая прокуренный воздух танцзалов, кабаре и кинотеатров. Если не считать заболеваний губы и гортани, Луи до шестидесяти лет отличался завидным здоровьем, и это несмотря на тот изнуряющий образ жизни, который ему приходилось вести. Больше всего беспокойств ему причиняли приступы язвы, открывшейся у него в 1947 году. Три года спустя она настолько обострилась, что стоял вопрос об операции. Однако с этим недугом удалось справиться.

Впервые Армстронг серьезно заболел, когда ему было уже за шестьдесят, 22 июня 1959 года он прибыл в Италию, где предстояло выступление на музыкальном фестивале в Сполето. К счастью, в те годы Луи старался никуда не выезжать без своего врача Александра Шиффа. Доктор Шифф в течение многих лет работал врачом комиссии по боксу штата Нью-Йорк. Там он познакомился, а затем и подружился с Глейзером, который увлекался этим видом спорта. В конце 1950-х годов Люсилл стала опасаться, что во время зарубежных гастролей Луи или кто-то из его оркестрантов могут внезапно заболеть и рядом с ними не окажется врача, который бы говорил по-английски и имел при себе новейшие лекарства. Она попросила Глейзера найти подходящего врача, и тот пригласил Шиффа, поскольку он по роду работы мог надолго отлучаться из Нью-Йорка. С тех пор и до конца своей жизни Армстронг ездил повсюду только с Шиффом, который стал важным членом его группы. Примерно в три-четыре часа утра камердинер Паг разбудил доктора, сообщив ему, что Армстронгу плохо. Войдя в комнату, Шифф увидел Луи, стоявшего на коленях перед кроватью. Казалось, он молится. Его легкие были забиты мокротой, ноги распухли. Шифф немедленно повез Армстронга в местную больницу. В машине Луи, который находился в полном сознании, пытался возражать: «Не знаю, зачем вы меня тащите в больницу. Со мной все в порядке».