Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

— Убить! — повторил приказ главарь.

Раненый подхватил топор одной рукой, замахнулся… второй шагнул вперед, тоже занося свое оружие. Энтузиазма у них поубавилось, девчонка показала себя волшебницей, а оценить ее силу и способности на своей шкуре желающих было мало. О способностях боевых магов ходили легенды — и в массе своей они были правдивы. Девчонку надо было убить, и как можно скорее, но мужики медлили… Они не были трусами и не задрожали бы перед честной сталью, но магия была выше их разумения.

А вот главарь не боялся. Он небрежным жестом отстранил своих замешкавшихся соратников и двинулся к замершей девочке.

И тут леди Рейвен вступила в игру.

Таша считала себя боевой волшебницей — и не без оснований. Конечно, ей не всегда везло, бывали победы — но случались и поражения, когда приходилось спешно уносить ноги, а то и залечивать болезненные раны. Но она вряд ли вышла бы живой из множества передряг, если бы обладала плохой реакцией.

Она была еще слишком слаба, лечение в очередной раз выпило из нее все силы, но ничего особо выдающегося сейчас и не требовалось. Огненный шар, пущенный еще не вполне твердой рукой, ударил главаря прямо в грудь. Он отпрянул, вспыхнула душегрейка, запахло горелым. Нервы топорников не выдержали — оба бросились к лошадям, стремясь поскорее покинуть место, где женщины мечут огонь, а девчонки — лед. Главарь катался по земле, стараясь сбить пламя, и рычал от боли и бешенства. Наконец он поднялся, и глаза на покрытом сажей лице с ненавистью уставились наледи Рейвен. Выглядел главарь ужасно… узкая черная бородка, некогда ухоженная и, несомненно, являвшаяся предметом гордости разбойника, теперь обгорела почти полностью, лицо покрывали красные пятна ожогов. Несомненно, он испытывал сильную боль — но и столь же сильное бешенство. Обожженные руки сжимали меч, и главарь намеревался пустить его в ход.

— Ну, ведьма, ты поплатишься…

Снова хлопнул арбалет. В этот раз Альта не сумела вовремя подставить щит, и железный стержень чиркнул по плечу волшебницы, вспарывая ткань и без того изрядно пострадавшего в недавней схватке костюма, а заодно и кожу. Таша дернулась, а потому следующий огненный шар прошел мимо цели. Увы… сгусток пламени, миновав главаря, ударил прямо в бок его великолепного скакуна. Несчастное животное, обезумев от жуткой боли, встало на дыбы, а затем, рассыпая искры от горящей шкуры, ударилось в бегство. Ненадолго… коня не защищала кольчуга, плотная подкольчужная куртка, и рана, нанесенная фаерболом, оказалась слишком тяжелой. Не пробежав и двух десятков шагов, жеребец рухнул как подкошенный и остался лежать неподвижно.

— Удачный удар, сука, — прошипел главарь. — Вот теперь тебе точно не жить.

— Обещала мышка коту усы вырвать, — фыркнула Таша, закусывая губу от боли в плече. И от досады, что нельзя взять в руку шпагу и медленно отрезать от этого наглеца по ломтику, начав с… самого ценного для мужчины. Что ж, она слишком слаба, чтобы фехтовать, но магия остается в ее распоряжении, и сейчас этому наглецу, посмевшему поднять оружие против самой леди Рейвен, придется несладко.

Она метнула огненную стрелу — больше для разминки, чем в надежде поразить цель. Бандит вскинул меч, парируя удар, на железе появилось чуть оплавленное пятно, а фаербельт разлетелся огненными брызгами.

— Это все, что ты умеешь, сука? — Он прыгнул вперед, занося над собой меч, и тут же отлетел на несколько шагов назад, ощутив чудовищной силы удар в грудь.

Сыч закашлялся, по подбородку побежала струйка крови. Внезапно его левая рука пришла в движение, что-то сверкнуло в воздухе, и в боку Таши словно по волшебству выросла рукоятка метательного ножа. Девушка охнула, но тут же взяла себя в руки — рана была болезненной, но не слишком опасной, бросок оказался недостаточно точен.

— Альта… — намеренно громко заявила волшебница, — нам надо будет с тобой позаниматься. Ты слишком часто пропускаешь удары.

— Я буду очень стараться, леди Рейвен! — Она вскинула руки, и еще одна стрела отлетела в сторону, не причинив вреда. Арбалетчик не торопился — он даже отошел подальше, к самым деревьям, где чувствовал себя в относительной безопасности.

Он жестоко обманулся — менее всего Таша собиралась выяснять, какая по счету из стрел найдет цель. Видя, что небритый полностью сосредоточился на своем арбалете, Таша метнула ледяную стрелу — заклинание простенькое, не слишком опасное, но и очень быстрое.

Арбалетчик даже не сумел понять, что его убило. Он просто поднял взгляд на волшебницу, и тут же правый его глаз взорвался брызгами крови и слизи, тело еще стояло, но мозг был превращен в кашу ледяными осколками. Мгновение — и стрелок упал навзничь, выронив оружие.

— Вот как… — Сыч приближался к полулежащей волшебнице неспешными шагами, выставив перед собой клинок. — Вот, значит, как… сама блистательная Таша Рейвен. Подумать только, какая встреча.

— Надо же, какая честь, — прошипела Таша. Нож в боку причинял боль, но вырвать его она не могла, хлынувшая кровь очень быстро лишила бы ее остатков сил, а на лечебные заклинания не было времени. — Какая честь… лесной бандит слышал обо мне. Надеюсь, только лестное?

Она метнула еще одну огненную стрелу, и Сыч опять отразил выпад мечом. Он явно не был новичком в подобных делах, магии не боялся и знал, что может ей противопоставить. Даже опытный боец в схватке один на один с волшебником уровня леди Рейвен не имеет ни малейшего шанса уцелеть. Но если волшебник ранен, если не в состоянии двигаться и не хватает сил на по-настоящему разрушительные заклинания… тогда исход схватки предсказать трудно. Ловкость, приличные доспехи или хорошая кольчуга, уверенность в своих силах могут одержать верх над боевой магией.

Видимо, все эти мысли пришли в голову и Сычу. А также мысль о том, что репутация леди Рейвен вполне может оказаться соответствующей действительности. Поэтому он сделал единственно правильный выбор, который давал ему самую высокую вероятность уцелеть: швырнув в волшебницу второй и последний нож (без всякого успеха, Альта вовремя подставила щиток), он вдруг сделал отчаянный рывок — но не вперед, к Таше, а в противоположную сторону, к деревьям. Даже не помышляя о том, чтобы вскочить в седло последней лошади. Медлительная коняга оказалась бы скорее помехой, чем помощью.

Проводив беглеца взглядом и парочкой не достигших цели айсбельтов (фаербол был бы надежней, но Таша совершенно не намеревалась устроить лесной пожар), девушка без сил откинулась на свое ароматное лесное ложе. Что ж, все прошло довольно неплохо. Дальше предстояло заняться куда менее веселым занятием — извлечь нож, затянуть рану… А потом попробовать забраться в седло. Все же этот лес ей жутко надоел.