Утро псового лая - Андрей Завадский

– Спасибо, мистер Бейкерс, – грузин крепко сжал ладонь Реджинальда. – Спасибо за поддержку, за надежду, которую вы нам даете. Я немедленно возвращаюсь в Тбилиси, чтобы сообщить о результатах нашей встречи президенту Герданишвили. Я уверяю, он отложит немедленно все текущие дела, чтобы посетить Вашингтон.

– Не делаете ли вы ошибку. Реджинальд, – усмехнулся Крамер, – обещая этому джентльмену свою помощь? Вы ведь еще не глава государства, и президент Мердок прислушивается не только к вам. Да и сотрудничество с такими партнерами, весьма, я бы сказал, ненадежными, не есть хорошо для нашего имиджа.

– Я знаю, что делаю, – холодно усмехнулся Бейкерс. – Это вы ошибаетесь, не желая поддерживать меня. Время нас рассудит, но уже сейчас могу сказать. Что вы очень многого лишаетесь, предпочитая остаться в стороне.

– В стороне от чего? – заинтересованно спросил Крамер.

– Увидите, друг мой, – улыбнулся Бейкерс. – Со временем вы все поймете, но будет поздно что-то менять. Эрик, – директор АНБ окликнул рулевого. – Поворачивай к берегу. Думаю, прогулка закончилась.

Яхта, сделав плавный разворот, устремилась к берегу, управляемая опытным шкипером, и спустя несколько минут ткнулась бортом в деревянные опоры пирса. Как только швартовый конец был закреплен на берегу покинувшим рубку Эриком, Чангрелия первым покинул борт, перед этим тепло попрощавшись с Бейкерсом, и долго рассыпаясь в словах благодарности от имени всего грузинского народа.

Крамер был более сдержан, а потому ограничился лишь рукопожатием, расставаясь с шефом АНБ, который тоже не пытался выглядеть удовлетворенным встречей. Глава ЦРУ резво сбежал вниз по узким сходням, бодрым шагом двинувшись к ожидавшему его автомобилю, а Бейл, следовавший за своим боссом, задержался на миг, придерживаемый за рукав Бейкерсом.

– Мне не нравится этот выскочка, – недовольно буркнул Реджинальд, уставившись в спину удалявшегося Крамера. – Он слишком упрям.

– Да, верно, – Бейл кивнул, соглашаясь. – Это человек вице-президента, его выдвиженец, а между ним и нашим президентом в последнее время нет согласия.

– Разумеется, грядут выборы, и вице-президент сам не против занять кресло в Белом Доме, – понимающе усмехнулся Бейкерс. – Но это игры дипломатов, а нас сейчас волнуют иные вещи. Насколько я понял, на грядущем заседании Совета национальной безопасности мы гарантированно имеем один голос против нашего плана? Кажется, мне не удалось его убедить. – Реджинальд Бейкерс бросил быстрый взгляд в спину удалявшемуся от пирса Крамеру.

– Это так, – Натан был совершенно спокоен и уверен в себе. – Но только один, друг мой. Я побеседую с Голдсмитом, от его слова тоже многое зависит. Ну и не стоит забывать о Сайерсе. Этот пройдоха убедит президента, а большего нам и не нужно.

– Я думаю, Крамера нужно отодвинуть, либо придется посвятить его во все наши дела, чего мне делать категорически не хочется, – жестко произнес Бейкерс. – Он может нам помешать.

– Нет, включать его в число посвященных ни в коем случае нельзя, – согласно кивнул Натан Бейл. – Он чужак, совершено случайный человек в этой игре, ставший тем, кем стал, по воле случая да еще благодаря протекции вице-президента. И будет лучше, если он ничего и никогда не узнает.

– Пора тебе, друг мой, задуматься о продвижении по службе, – предложил вдруг Бейкерс.

– Ты знаешь наши правила, Реджинальд, – отрицательно покачал головой собеседник главы Агентства национальной безопасности. – Мы не занимаем высокие посты. Ты нарушил порядок, но это единичный случай, и нельзя превращать это в обычную практику. Нет, – Бейл усмехнулся, – Если придется принять крайние меры, я, скорее, подыщу себе шефа получше. Знаешь, мне как-то спокойнее, когда я уверен, что в любой ситуации найдется болван, способный без колебаний прикрыть мою задницу, ведь за грехи своих подчиненных перед высшим руководством всегда должен отвечать их непосредственный начальник. Пока Крамер в этом качестве меня всегда устраивает.

Заговорщики понимающе взглянули друг на друга, затем, не сговариваясь, уставившись на садившегося в джип Крамера. Они привыкли добиваться своего любой ценой, и того, кто осмелился бы встать на их пути, не могла уже спасти ни власть, ни деньги, ни связи. Их тайное общество, не имевшее ни гербов, ни названий, умело устранять препятствия.

Глава 9

Сеньоры и вассалы

Вашингтон, США

24 апреля

Прилет президента Грузии в Вашингтон прошел очень скромно, без лишнего шума, и это было одним из поставленных перед Зурабом Герданишвили условий. Не было ковровой дорожки, почетного караула морских пехотинцев в парадной форме, не было даже вездесущих журналистов. Грузинский "борт номер один" как-то незаметно, даже буднично, приземлился в аэропорту Алена Даллеса, откуда высокопоставленного гостя, сопровождаемого всего полудюжиной помощников, кортеж автомобилей с правительственными номерными знаками мгновенно умчал в сторону Капитолия. Пожалуй, если кто из сотен обывателей, находившихся в тот момент в терминалах международного аэропорта, что и заметил, он все равно не понял, что в Соединенные Штаты прибыл глава другой страны, дружественного Америке государства, добивающегося права называться надежным союзником.

В Белом Доме прибытия высокого гостя ожидал тем временем Совет национальной безопасности почти в полном составе. Здесь были главы ЦРУ, АНБ, ФБР, шеф Госдепартамента, а также Уильям Голдсмит, руководивший созданным лишь несколько лет назад Агентством внутренней безопасности, структурой, остававшейся в тени, но при этом не менее серьезной, чем прочие разведывательные службы.

Из обязательных членов Совета отсутствовал только министр обороны. Роберт Джермейн вылетел в Ирак чуть менее суток назад, и сейчас, должно быть, уже встречался с офицерами и солдатами размещенного в этой проклятой стране американского контингента. Министр считал, что визиты высокопоставленных лиц поднимают моральный дух воинов, которым каждую минуту приходится рисковать жизнью, все время являясь мишенями для полусумасшедших арабов.

Не было сегодня здесь и советника президента по национальной безопасности, одной из ключевых фигур в администрации Белого Дома, но причины его отсутствия были иными, нежели у главы военного ведомства.

– Господа, – агент Секретной службы распахнул двери, и порог кабинета уверенно перешагнул тот, кто уже почти четыре года был правителем сильнейшей державы на планете. – Добрый день, джентльмены.

Президент Джозеф Мердок, бывший адвокат из Алабамы, пятидесятивосьмилетний мужчина в самом расцвете сил, покорявший миллионы избирателей мужественным и открытым лицом старого ковбоя, обвел взглядом небольшое помещение, избранное для сегодняшней встречи:

– Я рад, что все вы собрались здесь, господа. Предстоит решить весьма деликатную и неоднозначную проблему. К сожалению, господин Силверберг не смог сегодня явиться, да и, судя по прогнозам врачей, едва ли он когда-нибудь вернется к делам. Ну да на все воля Господня, – пожал плечами президент Мердок. – Как мне сообщили, наш гость уже в пути, так что вскоре начнем заседание.

Престарелый Эзра Силверберг, верой и правдой служивший уже трем президентам Соединенных Штатов подряд, не выдержал напряженной работы, требовавшей изрядной крепости нервов. Сейчас советник президента пребывал в больничной палате. Врачи констатировали инсульт, и мало кто верил, что с таким диагнозом Силверберг сможет вернуться к исполнению своих обязанностей.

Тем не менее, президент Мердок пока не решился назначить кого-либо на фактически вакантную должность, просто не сумев сделать выбор, ведь о того, кто дает советы в таком сложном деле, как безопасность Соединенных Штатов, всегда зависело многое, и поспешное решение могло принести немало неприятностей. Но, как бы то ни было, заседание Совета национальной безопасности должно было состояться в любых условиях, и отсутствие нескольких его постоянных членов было не худшим из того, что могло случиться.

Зал, где с заметным трудом разместились почти десять человек, был оборудован всеми возможными системами связи, а также, что немаловажно, самыми изощренными средствами защиты от любых способов наблюдения или прослушивания. Еще во времена предшественников Мердока здесь принимались такие решения, о которых в целом мире до последнего дня знали считанные люди, и иной раз утечка информации могла стоить не только карьеры, но, возможно, свободы, а то и жизни многим известным политикам.

Джозеф Мердок сейчас мог гордиться собой, ведь за четыре года его правления Америка, и без того находившаяся на пике своей мощи, стала еще сильнее, получив огромное влияние на те страны, которые совсем недавно пытались доказать всему миру свою независимость. Это был неплохой результат для скромного юриста, сделавшего себе имя на паре громких процессов, когда были публично осрамлены коррумпированные власти нескольких штатов, после чего и настал звездный час адвоката, за считанные годы достигшего наивысшего из возможных постов в иерархии власти этой великой страны. И Мердоку понравилось быть тем, кто решает почти единолично, судьбы целых континентов. Но уже приближались очередные выборы, и для того, чтобы остаться на посту президента еще на пять лет, следовало поразить избирателей чем-то исключительным. Так почему же, черт возьми, стоило упускать самими русскими предоставленный шанс унизить Россию, заставив ее извиняться перед какой-то Грузией?