Утро псового лая - Андрей Завадский

– И для того, чтобы ореол героя стал еще заметнее, как раз сгодится военная победа, – усмехнулся Крамер. – Конечно, события в Чечне пока укладываются в рамки контртеррористической операции, которую русская армия проводит на Кавказе с переменным успехом уже много лет, но это только пока, – наставительно заметил шеф ЦРУ. – Покушение на президента России, это не единственный повод предъявить претензии Тбилиси. На территории Грузии сейчас находится несколько сотен чеченских боевиков, в том числе и кое-кто из их главарей. Под видом беженцев, а то и вовсе нелегально, они в полной безопасности готовятся к новым рейдам в Россию, тренируя новых бойцов, накапливая оружие. Будь на месте русских израильтяне, они давно уже разбомбили бы лагеря этих "вынужденных переселенцев", но Москва пока медлит, ограничиваясь до сего момента только громкими заявлениями. И вполне возможно, что авианалет на грузинское село был свого рода предупреждением, демонстрацией намерений.

– Мой друг Джордж, – Бейкерс хлопнул по плечу внимательно слушавшего беседу американцев Чангрелию. – А что вы можете сказать по поводу связей грузинского руководства с чеченцами?

Сохранить, хотя бы внешне, спокойствие и самообладание под требовательным взглядом главы одного из мощнейших разведывательных ведомств мира было не легко. Георгий Чангрелия, однако, сумел сделать это, ведь не даром же он уже долгие годы варился в котле большой политики.

– Я не располагаю такой информацией, – сделав невозмутимое лицо, грузин отрицательно помотал головой, пожалуй, чуть более энергично, чем требовалось. – Это ложь, придуманная русскими, чтобы оправдать любые свои действия против нашей страны и грузинского народа.

– Тем не менее, несколько лет назад чеченские боевики под командованием Шамиля Басаева, человека известного в определенных кругах, действовали вместе с грузинскими войсками против Абхазии, – напомнил Бейкерс. – И в свете этого мы, Соединенные Штаты, просто обязаны поддерживать именно Россию, если она предпримет что-либо против окопавшихся на вашей, дорогой господин Чангрелия, земле боевиков.

– Вы это серьезно, – несколько испуганным голосом переспросил Чангрелия. – Но ведь наши страны – союзники, неужели вы предадите Грузию?

– Если вы будете явно или тайно поддерживать террористов, мы первыми объявим вам войну, – неожиданно зло заявил директор ЦРУ, поддержав своего коллегу. – Мы не станем придерживаться двойных стандартов. Вы просите нас о помощи, неважно, дипломатической или же военной, и мы в принципе готовы оказать ее вам. Но как весь цивилизованный мир отнесется к тому, что под защитой американских солдат копят силы, зализывая раны перед очередной вылазкой в Россию, запятнавшие себя кровью тысяч невинных людей так называемые чеченские "повстанцы"?

Для Николаса Крамера заигрывания прежней администрации с чеченскими террористами не являлись особенной тайной, хоть он и не был освящен в отдельные детали. Однако формально все контакты были прекращены уже довольно давно, во всяком случае, нынешний глава ЦРУ был уверен, что его ведомство не имеет дел с террористами. Поэтому, зная о реальном положении дел, о том, что связывает грузинское руководство с лидерами боевиков, ведущих непрекращающуюся войну против русских, он сейчас вовсе не притворялся, разыгрывая возмущение.

– Если вы не решите эту проблему в самом скором времени, то американская армия явится в Грузию, но не для защиты вашей страны, как хотелось бы вам, а для того, чтобы очистить ее от этой заразы, чтобы выкорчевать зло международного терроризма, – пообещал заметно приунывшему Георгию Чангрелия охваченный праведным гневом Николас Крамер. – Белый Дом не может компрометировать себя сотрудничеством с режимом, фактически в открытую пособничающим кровавым бандитам.

– Все же не стоит судить так категорично, – удержал Крамера глава Агентства национальной безопасности. – Прежде чем вы, Николас, окончательно запугаете нашего гостя, я хочу сообщить вам еще кое-что, – произнес Бейкерс. – У нас есть неоспоримые факты того, что русские действительно готовятся к войне, причем, судя по некоторым деталям, не только со своими ближайшими соседями. Информация, которую я вам сейчас сообщу, является совершенно секретной. Она известна пока менее чем десятку моих сотрудников, каждый из которых находится под постоянным наблюдением во избежание утечки. Мы вообще не вполне уверены в ее достоверности, хотя склоняемся к тому, что эти сведения реальны, по меньшей мере, на девяносто процентов. Как нам стало известно, во время последней операции русский войск против чеченских террористов в боевых условиях было применено противоспутниковое оружие.

– Противоспутниковое, – изумился Николас Крамер. – Против боевиков, что ли? Вы что-то путаете, друг мой. – Директор Центрального разведывательного управления США с сомнением покачал головой.

– Во время второй фазы операции, когда русские подразделения приступили к окружению прорвавшихся через границу боевиков, внезапно вышли из строя два наших спутника, находившихся над Кавказом. Мы вели наблюдение из космоса за действиями русских, это нормальная практика, но сигнал совершенно неожиданно пропал, – абсолютно серьезно, не обращая внимания на удивление и иронию, сквозившие в словах своего собеседника, сообщил Реджинальд Бейкерс. Крамер слишком рьяно намеревался бороться с чеченскими террористами и их друзьями в грузинском правительстве, и для того, чтобы отвлечь его, в самый раз оказался загодя припрятанный в рукаве козырь. – И только спустя несколько дней, откорректировав орбиту еще одного спутника, мы смогли увидеть наши сателлиты, явно подвергшиеся атаке.

– Уничтожение наших разведывательных спутников равносильно объявлению войны, – жестко заявил Крамер, на которого информация главы АНБ, совершенно неожиданная, и, что скрывать, шокирующая, произвела должное впечатление. – Но почему же никто, кроме вас, об этом не знает до сих пор? Следовало немедленно собрать Совет национальной безопасности, чтобы мы все вместе могли принять решение. Уверен, президент не стал бы медлить, узнав нечто подобное.

– Именно из-за того, что я вполне представляю реакцию президента Мердока, я счел нужным не оглашать эту информацию, тем более, в его присутствии, – возразил глава АНБ. – Формально, нам не в чем обвинить русских, – Бейкерс развел руками, изображая огорчение и беспомощность: – Мы не сможем доказать факт атаки, вообще не имеем сведений, подтверждающих наличие в распоряжении Москвы такого оружия. Но точно известно, что за считанные минуты до того, как была потеряна связь со спутниками, с русского подводного ракетоносца, – предположительно, это была субмарина "Карелия" класса "Дельта-4", – находившегося в Атлантике, были запущены две баллистические ракеты. По официальным каналам за несколько минут до запуска мы получили сообщение о том, что это выводятся на орбиту русские научные спутники, но мы не располагаем никакими данными о том, что какой-то из русских НИИ действительно был намерен запустить спутники в ближайшее время, тем более, с борта подводной лодки.

– Нет никаких сомнений в том, что ракеты вывели на орбиту спутники-перехватчики, – вдруг подал голос Натан Бейл. – Они разрабатывали такое оружие еще в семидесятые годы, и добились немалых успехов. Небольшие примитивные космические аппараты, снабженные мощным двигателем, радаром и сильным зарядом взрывчатки, предназначены для уничтожения наших разведывательных или навигационных спутников. Они просто сближаются с целью и взрываются, уничтожая роем летящих с колоссальной скоростью осколков все на расстоянии многих километров. Оружие простое, намного проще и дешевле наших ракет ASAT или лазерных пушек, устанавливаемых на аэробусах, но при этом дьявольски эффективное.

– Вы понимаете, что означает наличие у русских такого оружия, Реджинальд? – взглянул в упор на собеседника Кармер. – Черт подери, если у них есть достаточно ракет с такими боеголовками, русские могут за считанные минуты выбить всю нашу систему спутниковой навигации, вывести из строя разведывательные спутники. Фактически, все наше техническое превосходство, основанное на информатизации войск, на их интеграции в разведывательно-ударные комплексы, будет утрачено в мгновение ока, – потрясенно произнес директор Центрального разведывательного управления.

Операция в Грузии проводилась под эгидой ЦРУ, участие же в ней ведомства Бейкерса ограничивалось спутниковой разведкой, результатами которой АНБ охотно делилось с подчиненными Крамера. Но именно потому, что космическая разведка почти полностью находилась в ведении Агентства национальной безопасности, коллеги из ЦРУ наблюдали результат, но не процесс, не представляя, что может твориться там, в черном безмолвии космоса. И в тот период, когда шла операция "Капкан", специалисты из АНБ ни словом не обмолвились о возникших у них трудностях.