Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

У вас есть десять минут на то, чтобы составить пары. Те, кто нашел своего оппонента, пусть поднимутся в воздух, чтобы остальным было проще искать противников. После истечения десяти минут, если на земле будет стоять больше одного человека, все, кто не взлетел, будут дисквалифицированы. Повторять правила я не собираюсь, оставляю все на вашу усидчивость и жажду победы и награды. Начали!

Десять минут прошли в сумбурной суете. Кто-то попытался взлететь без пары, чтобы прошмыгнуть в следующий раунд, понадеявшись на то, что в толпе его не заметят, но таких было меньшинство и при поддержке сотни контролирующих турнир Артефакторов таких быстро вычисляли.

А затем поле погрузилось в хаотичный, но контролируемый ад. Повсюду вспыхивали дуэли. Клинки звенели, щиты трещали под ударами, сгустки маны проносились в воздухе с шипением.

Младшие офицеры сновали между дерущимися, разнимая тех, кто слишком увлекался, защищая участников от случайных попаданий, пресекая нечестную игру, определяя победителей, провожая пострадавших к медицинскому пункту, разбитому на окраине поля.

Я стоял на своем импровизированном командном пункте, наблюдая за этим безумием. Впрочем, помимо некоторых особо выдающихся персонажей интересовали меня из всех четырех с хвостиком тысяч всего сорок три человека.

И то, что я увидел, заставило меня мысленно усмехнуться. Они не просто дрались. Они вгрызались во врага, привыкшие к схваткам не просто ради тренировки, а за награду и статус лучшего.

Гронд с яростным ревом бил своими кастетами по клинку оппонента, заставляя того отступать. Карина с ее ирокезом вихрем носилась вокруг закованного в тяжелую броню бойца, находя щели для своих кинжалов. Даже бесталанный Лорик, отступая под натиском врага, делал это грамотно, сохраняя дистанцию и находя момент для точных уколов своим мечом.

Они использовали все, чему научились сами и чему их учили мы с Силаром последние недели. И использовали более чем эффективно.

Сигнал об окончании раунда прозвучал как раз тогда, когда последние пары завершали свои схватки. Насколько я успел увидеть, из всего взвода выбыло всего двое: лентяй Альфер и девушка по имени Сайва, которой очень сильно не повезло с противником.

С учетом того, что еще пару месяцев назад этих же ребят просто сплавили мне, чтобы избавиться от слабых звеньев, такой результат был более чем впечатляющим.

Но это я-то знал, чего он стоил на самом деле. В буквальном смысле.

— Проигравшие — очистить поле и вернуться на базу, забрав жетоны! — скомандовал я, и татуировка «Воя» понесла мои слова над толпой. — Победители — приготовиться ко второму раунду! Сформировать новые пары!

Проигравшие, понуро бредя и потирая ушибы, потянулись к краю плато. А среди оставшихся я заметил новое, явно не просто хаотичное перестроение.

Несколько Артефакторов целенаправленно пробирались сквозь толпу, выбирая себе в пары моих бойцов. Они смотрели на них с любопытством и вызовом, явно удивленные тем изменениям, что произошли с «мусором».

И удивляться было чему.

Второй раунд начался, и напряжение возросло на порядок. Здесь уже не было случайных побед. Здесь бились те, кто уже доказал свое право быть здесь. Удары стали жестче, тактика — изощреннее.

Но, когда последняя дуэль закончилась, итоги оказались даже более шокирующие, чем в предыдущем раунде. На поле не осталось ни одного проигравшего из моего взвода. Все они прошли. Все. Без исключений.

И вот тут я почувствовал это. Не просто удивление. Нечто другое. Холодное, тяжелое.

Я обвел взглядом периметр, где стояли смотрители — офицеры из других подразделений. Их лица были каменными. Они не аплодировали. Не перешептывались.

Они смотрели на моих бойцов с плохо скрываемым раздражением. Один сжал губы так, что они побелели. Другой смотрел на Карину, отряхивающую окровавленные клинки, с таким выражением, будто хотел ее арестовать за чрезмерную эффективность.

Долго думать было не надо.

Они боялись. Не за своих подчиненных, а за себя. Они видели, как те, кого списали со счетов, под моим командованием превращаются в грозную силу. И их солдаты видели это тоже.

И офицеры понимали, что скоро начнутся вопросы. «Почему у них есть стимул дратьсяв виде постоянных поощрений золотом, а у нас только зарплата?», «Почему они так выросли за пару месяцев, а мы — нет?», «Почему Марион может, а вы — нет?».

На самом деле, именно на это я и рассчитывал. Этот турнир был не просто тренировкой и даже не просто продвижением моего взвода. Он был демонстрацией силы.

Проигравшие, получив свои жетоны — матовые металлические диски с вычеканенным номером «1» и моей личной печатью, — нехотя брели к краю поля. Их лица выражали досаду, но не отчаяние: твердое обещание шестисот золотых, которое можно будет получить позже в моем расположении, смягчало удар по самолюбию.

Я наблюдал, как мои ребята перевязывают порезы, поправляют амуницию, задирают над головами фляги с водой. Они устали, но в их глазах горел огонь — смесь адреналина и осознания того, что они смогли. Смогли против всех ожиданий.

— Отлично, — прокричал я, вновь используя тату. — Тысяча сильнейших. Гордитесь. Теперь разбейтесь на пары для третьего…

Я не договорил. Мое внимание привлекло резкое движение среди группы офицеров-наблюдателей. Один из них, тот самый, что сжимал губы до белизны, поманил к себе высокого, жилистого Артефактора из числа участников турнира, что-то прошипел ему на ухо, тыча пальцем в сторону моих бойцов.

Артефактор, поначалу удивленный, кивнул, лицо его стало сосредоточенным и жестким. Он уверенно шагнул вперед, не присоединяясь к общей толкучке по поиску пары, и направился прямиком к Лорику.

Лорик в это время как раз пытался стереть кровь с рассеченной брови. Аристократичные черты его лица исказила усталость, он дышал тяжело. В двух предыдущих боях он выиграл, но больше за счет хитрости и упрямства, чем чистой силы.

— Эй, ты! — голос Артефакта прозвучал громко и вызывающе, разрезая общий гул. Он остановился перед Лориком, скрестив руки на груди. — Видел, как ты дерешься. Давай, померяемся. Будешь моей парой.

Это не было предложением. Это был почти приказ, отданный чужим подчиненным моему бойцу. Лорик растерянно поднял взгляд, потом перевел его на меня.

И тут лед тронулся. Как по сигналу, еще с десяток офицеров — капитаны, майоры — начали шептать своим бойцам, указывая на людей из моего взвода. Целенаправленно. Избирательно.

— Гронд! Выходи, смахнемся! — другой голос, на этот раз от детина с двуручником за спиной, прозвучал в сторону бугая.

— Ирокез классный, посмотрим, как ты дерешься! — крикнул Карине ловкого вида парень с такими же, как у девушки, парными клинжалами, его взгляд был холодным и оценивающим.

В течение нескольких минут вокруг моего взвода образовалось кольцо из, возможно, не