Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

– Остановиться, - коротко бросила я застывшим тварям.

Они и так не могли шелохнуться, сейчас я чувствовала, что они меня боятся, словно собственной смерти. Да так на самом деле и было. Осознание этого факта приносило мне просто неизмеримое удовольствие. Прикажи я сейчас гарпиям бросится на стену и расшибиться насмерть, они бы так и сделали. А камень удобно лежал в моей руке. Сейчас в него была заключена вся Сила мира. Синий свет мерцал вокруг, превращаясь в тонкую паутину. Птицы шарахались от ультрамариновых всполохов, бездумно галдели и прижимались к полу. Я, наслаждаясь эти зрелищем. Иногда дёргала паутину. Тогда гарпии кидались в стороны, сталкивались и беспорядочно разлетались в стороны. Их стая теперь напоминала сбившихся в кучу обеспокоенных кур. Я от души смеялась, наблюдая за неумелыми попытками птиц спастись. Нет, ни одной не суждено покинуть этот зал…

Все приготовления закончены. Паутина готова. Синяя мерцающая сеть, смертоносная для всего неживого. Смешно звучит, не правда ли? Все ниточки у меня в руках. Стоит дёрнуть и… Я ухватила сеть в руку и накинула на копошащуюся стаю. Какие же они теперь жалкие, испуганные, словно гомонящие вороны!

Нет жалости! Нет пощады!! Нет посмертия!!!

Последние слова я выкрикнула на новом для себя, но таком знакомом языке! Эти слова просто ласкали язык. Хотелось говорить и говорить, но я лишь смеялась, зная, что смогу ещё сказать своё. Сеть ярко вспыхнула, оставив лишь воспоминание о порождениях мрака. А камень продолжал удерживать синий свет в повиновении. Уже не имело значения, зачем я пришла сюда. Это лишь предыстория. Настоящая история начинается именно сейчас. Я пришла, чтобы разбудить сокровище - бесценный кристалл - Литориэл. С его помощью я получу власть и знания. Стоит лишь захотеть… Я повернулась к выходу. Да, там меня ожидало желаемое. Там - блестящее будущее. Я стану сильнейшим магом. Никто не будет мне помехой. Жизнь - это ведь не главное? Главное - не расставаться с камнем. Мы ведь уже привыкли друг к другу. Он откроет мне все тайны мира, станет верным слугой. Я направилась к выходу…

Но в тот момент, когда перед моим внутренним взором вспыхивали яркие картины грядущего благоденствия, кто-то грубо и резко меня одёрнул. Ярость вскипела моментально - убить дерзнувшего!

Я активировала оружие. Теперь синий свет уже не был похож на паутинку. Он сфокусировался у меня в руке, приняв форму кинжала, в рукоятку которого был вправлен драгоценный кристалл.

Молниеносно повернувшись к обидчику, я занесла кинжал и… остановилась. Это ведь Пират! Как он посмел? И как освободился?!

Момента замешательства погубил мои блестящие планы. Джеймс тоже не был лыком шит в смысле подраться. Он резко вышиб кинжал из моей руки и швырнул меня на стену. Боль от удара была такова, что у меня на несколько секунд потемнело в глазах. Но гораздо больнее было от расставания с камнем. А Пират уже был рядом. Не выпускал меня из мёртвой хватки.

Я рванулась туда, где по моим расчётам, лежал кристалл. Я знала - он ждёт моего прикосновения. В результате же получила две хорошие затрещины, от которых еще сильнее зашумело в голове. Но тяга к камню значительно поубавилась. Когда туман перед глазами рассеялся, я увидела над собой Пирата. Он взирал на меня с таким гневом, что я вновь зажмурилась и громко возмутилась:

– Слезь с меня, и хорош уже лапать. Держи при себе свои руки. Неподходящее, место и объект…

Пират вздохнул, разжал пальцы.

– Очнулась, наконец, - констатировал он. При этом в его голосе присутствовали угрожающие нотки, - Ну и как ощущения? Чувствуешь себя госпожой мира?

– Я чувствую, что ты издеваешься, - досадливо ответила я, с превеликим трудом поднимаясь на ноги. Болела ушибленная спина и самолюбие, больное от природы.

– Неет… - протянул Пират, отслеживая траекторию моего движения взглядом, - Ты сейчас отправишься обратно. Лучше пусть на землю выберется демон, чем очередная Тёмная Госпожа.

Я остановилась, оглянулась на него и… разревелась. От обиды. Но Пирата это нисколько не растрогало.

– Я что тебе говорил? - вопросил он. Я ничего не ответила. Сидела на полу и глотала слёзы. От всего пережитого у меня не было больше сил даже на то, чтобы говорить.

– …Все мои приказы ты должна была выполнять беспрекословно. Ещё раз ослушаешься, и я тебе лично голову откручу. Ты должна сберечь камень!

Я продолжала дуться и тихонько реветь. Сказалось пережитое напряжение, наверно.

– Ну кто дёрнул тебя вмешиваться? - перестав терзать меня воспитательным процессом, обречённо спросил Пират.

– О-они б-б-бы теб-бя съели, - сквозь всхлипывания поделилась переживаниями я.

– Подавились бы, - сообщил Джеймс. Видимо, мои рыдания растопили даже его каменное сердце, - Мерфи, пойми, ты не должна рисковать! Особенно когда у тебя в руках камень. Ты хоть понимаешь, что это тёмный артефакт? Он создан Тёмным магом, и тебе не по силам пока управлять им. И вообще, встань с пола. Холодно.

– Я всё понимаю, - снова заливаясь горючими слезами проговорила я. - Но они ведь тебя бы съели!

Пират воздел очи к потолку и заутробно прорычал что-то об этих глупых женских сантиментах, а также о том, что он вообще думает о женщинах, как о деловых партнёрах. Добавив к этому указание адреса, по которому он готов отправить все пещеры, гарпий, женщин с их сантиментами, камни, созданные глупыми магами, и, по всей видимости, наконец, выговорившись, Джеймс принялся меня утешать.

Через минуту я сидела у него на коленях и вытирала мокрые щёки рукавом его куртки, которой меня заботливо укрыли. Пират продолжал мрачно взирать на потолок, изрыгая про себя ругательства, а вслух доказывая, что всё обошлось и плакать, вообще говоря, не из-за чего.

Спустя какое-то время его доводы, подобранные со всей искусностью закоренелого холостяка и сравнимые по изящности с походкой медведя, всё же начали меня убеждать. Я прекратила заливать его рубашку и пол пещеры потоком слёз, опасаясь, что смогу устроить потоп. Слезла с его колен. Одёрнула костюм, вздёрнула кверху нос и отправилась искать камень. Булыжник лежал тут, неподалёку. Он уже ничем не напоминал давешний изящный кристалл. И я вообще не могла понять, как несколько минут назад могла испытывать тёплые чувства к столь неподходящему предмету.

Упрятав камень за пазуху, я вернулась к Пирату. Тот растирал запястья. И иногда поминал морских чертей. Присмотревшись к его рукам, я пришла в ужас. Они были стёрты до крови. Да одна к тому же вывернута. Видимо это случилось, когда Джеймс пытался освободиться от верёвок! С ума сойти. Как же ему удалось? Я ведь его привязала так крепко. Боже, что же стало с его руками?! И всё из-за меня.