Драконий день (СИ) - Янтарина Танжеринова

Старый герцог почти прокричал это магессе в лицо, сделавшись как никогда похожим на атакующего ястреба. Она же осталась спокойной, с лёгким сожалением глядя на Файханаса. Сильный и умный человек, которого слепая родительская любовь превращала в чудовище под стать его сыну. Трагедию старого герцога можно понять, но не простить. Проклятие он заслужил, но мучиться будет вдвое меньше, чем Орминд… и, наверное, вдвое сильнее, потому что душевные страдания из-за сына тяжелее физических.

— В первый раз применив свою магию против разумного существа, Орминд перестал быть невинным ребёнком, — заметила Айриэ. — Когда это случилось, герцог? В девять лет? Двенадцать? Позже?

— В четырнадцать, — неохотно признался Рольнир Файханас — Тогда он впервые убил… случайно, просто не справившись с собственной магией, он ведь только учился!.. Мальчик очень испугался, и магистр тоже. Но Стейриг справился с опасной ситуацией, они вдвоём с Орминдом изучали старинные труды по магии и поняли, как сдержать эту силу, чтобы она не убила моего сына и, главное, не выдала его тайну непосвящённым. О Запретной магии не знал никто, кроме Стейрига, даже мой брат. Эстор думал, что Орминд — обычный маг, и понимал мотивы, побудившие меня скрывать это от Магического Купола. К тому же брат всегда считал, что для рода полезно иметь собственного никому не известного мага, вдобавок такого могущественного.

— Вы что, хотите сказать, что в вашей библиотеке имеются труды по Запретной магии? — приподняла брови Айриэ. Если это так, книги следует изъять и уничтожить. А то ещё кто-нибудь талантливый вот так… научится.

— У нас древняя и очень богатая библиотека, — с гордостью подтвердил Файханас. — Стейриг нашёл один старинный фолиант… Сам открыть не смог, но сыну это удалось!.. Я же говорил, мой мальчик очень талантлив. Он сумел приручить древнюю, убивавшую непосвящённых книгу, подарив ей свою кровь и немного жизненной силы. А ещё у нас имеются труды по некромантии, по ним Орминд тоже учился.

— Только силу и кровь брал не свои, чужие, — заметила Айриэ — В отличие от честных некромантов.

— Кровь Файханасов слишком ценна, чтобы проливать её по пустякам.

— А чужую не жалко, понятно, — кивнула драконна. — Дело житейское.

— Зря иронизируете, мэора. Хотя вы в своём праве — праве победителей.

— Не прибедняйтесь, герцог. Всё происшедшее с вами закономерно и проистекает из ваших собственных деяний. Ваш сын — чудовище, монстр, лишь внешне похожий на прежнего мальчика. Право, лучше бы вы отдали сына в Магическую Академию — имелся шанс, что Орминд остался бы обычным магом. Его способности к Запретной магии могли и не пробудиться, научись он самоконтролю, как полагается. Ваш Стейриг, может, и был хорошим магом, но преподаватель из него вышел никудышный.

— Зато благодаря ему Орминд до сих пор жил полноценной жизнью и ничем не отличался от молодых дворян, своих ровесников.

— Скажите это его жертвам.

— Мне жаль некоторых — жену мельника, например, или моих гвардейцев. Но их родным я честно выплатил компенсацию. На Орминда я гневался по-настоящему лишь из-за попытки проклясть дочку капитана Паурена. Я ничего не знал, всё открылось неожиданно. Вы при этом присутствовали, мэора, помните? Я сильно испугался, что Орминд выдаст себя чем-нибудь и отправил его чистить конюшни, притворившись, что просто сержусь за то, что сын не доложил мне о случившемся. Он, кстати, действительно попытался от меня это скрыть, но я как следует его потом отчитал. За всё. Мальчик чересчур увлёкся магическими экспериментами и забыл о главном: своих людей надо беречь. Паурен всегда был верен нашему роду, делать его врагом, напав на его дочь — глупость и недальновидность. Надеюсь, Орминд запомнил нашу беседу надолго, — усмехнулся герцог. — Как я уже говорил, мой мальчик — талантливый и увлекающийся, но ему требуется твёрдая рука, чтобы удерживать от совершения юношеских глупостей.

Айриэ спорить не хотелось. Он не видит и не понимает. Умрёт, так и не осознав, какое чудовище взрастил. Она только повторила:

— Лучше бы вы поступили по закону и отдали сына в Академию, герцог. А сами женились бы вторично и обзавелись другими сыновьями. Теперь же из-за одного бракованного щенка и вашей болезненной любви к нему погибнет весь род.

Файханас дёрнулся, как от пощёчины, но промолчал, тяжело сглотнув. Тут же выгнулся от боли и корчился пару минут, стиснув зубы. Потом сидел, коротко и с хрипом дыша, часто вздрагивая и пытаясь прийти в себя после приступа.

Кайнир посмотрел на герцога долгим взглядом и тоскливо спросил:

— А всё-таки, Рольнир, зачем вам понадобился этот нелепый заговор? Неужели захотелось власти?

— Я был вынужден. Я бы не стал, Кайнир, если бы мог иначе… Ты ведь меня знаешь, ради короны я бы честью и клятвами не поступился. Орминд… всё чаще срывался, его сила временами выходила из-под контроля. Он старался сдерживаться, но магия есть магия. И обнаружение того, что он маг, было лишь вопросом времени, а это для моего мальчика стало бы смертным приговором. Только корона могла защитить моего сына…

Король криво усмехнулся, кашлянул и сказал с хрипотцой:

— Я наивно думал, что вы не зря звали меня вторым сыном, Рольнир… Я до последнего надеялся, что это Торбианы или Сэйбаоны.

Герцог отвёл глаза:

— Мне было больно выбирать между тобой и Орминдом. Но иного выхода судьба мне не предоставила.

— По-вашему, затеять смуту — замечательный выход? — Кайнир издал горький смешок.

— Я бы постарался взять власть сразу. И убедить дворянство, что мой сын и я в качестве его советника — это лучший вариант в сложившейся ситуации. Принцесса Эглиана — бездетная вдова и прав на престол в любом случае не имеет, а остальные… У Файханасов немало союзников, добровольных и не очень. На некоторых я бы надавил, прочих убедил, но смуты не допустил.

— Ну спасибо хоть за это. Несомненно, если вдруг Светлолунный мир существует, и я бы в него попал, то взирал бы на вашу деятельность с умиротворением и даже с умилением, — зло бросил король и отвернулся, стараясь успокоиться.

Айриэ вмешалась, давая Кайниру время прийти в себя:

— Королевская корона чёрного мага не защитила бы. Вы забыли о Драконьем Ордене, герцог.

— Я всё время о нём помнил, особенно с тех пор, как вы появились в моих землях, мэора, — усмехнулся уголком рта Файханас. — Я знал, что вы опасны, но, к сожалению, не смог уберечь свой род…

— Дело не во мне. Даже если бы вам удалось меня убить и при этом обойти «ответное проклятие» — а это почти невозможно, уверяю вас — Орден никогда не пошёл бы на переговоры с вами.