Энциклопедия будущего - Иван Сирфидов

предусматривают несколько режимов полёта – тропосферный, стратосферный, орбитальный, и порой по инженерно-технической сложности мало в чём уступают двигателям космолётов. Начиная от среднего ценового класса все везделёты без исключения считаются престижными.

Скорость везделётов в атмосфере в зависимости от конкретной модели может достигать 500-1500 м/с, что как видим не слишком отличается от флаеров, зато на орбите в среднем они намного быстроходнее последних, будучи способны разгоняться до 5-200 км/с. Таким образом далеко не все из них удобны для посещений околопланетных спутников, к примеру на скорости 5 км/с со Старой Земли до её спутника Луны придётся лететь аж 21,5 часов, тогда как на 200 км/с этот путь займёт только около получаса. Время полу-витка везделётов составляет от часа с четвертью у самых медленных машин до всего лишь 6-8 минут у наиболее высокоскоростных. По современным представлениям час на межконтинентальное путешествие – многовато, хотя и приемлемо. Иными словами, любой вездёлёт позиционируется как дальний транспорт (пригодный для дальних поездок). Аппараты со сверхэффективной СПСС в силу своей редкости фактически не имеют прикладного значения, и потому не включены в приведённые цифры. Их знаковое отличие – способность двигаться в атмосфере столь же быстро, как и вне её. То есть теоретически время их полу-витка может укладываться в рамки 1 минуты 40 секунд, ведь взлёт до орбитальной скоростной трассы и снижение оттуда обратно к земле при посадке они будут производить на тех же 200 км/с. На практике, из-за административных ограничений скорости в черте города и в нижних слоях атмосферы, полу-виток отнимет у них не менее двух-трёх минут.

Появление везделёта, как универсального авиакосмического транспортного средства, привело к ряду знаменательных изменений в жизни людей. Прежде всего оно расширило границы обитаемого пространства на сотни тысяч километров вверх от поверхностей планет, что проявилось в виде второй более масштабной волны заселения естественных околопланетных спутников и всеобщего распространения такого небезынтересного явления, как реализованные на базе автономных космических станций орбитальные заведения – ночные клубы, казино, отели, рестораны и даже кафе. Так же понятие расстояния в планетарном масштабе окончательно утратило всякий смысл – высокая скорость везделёта позволяет попадать в любую точку планеты очень быстро, делая эпитет «далеко» малопригодным для характеризования протяжённости планетарного пути – куда бы вы не собрались, пусть даже на противоположное полушарие, за 20 000 км от вашей текущей геопозиции, это всегда рядом, в шаговой доступности, буквально в 10-20 минутах полёта от вас. Как следствие, у человека исчезла необходимость быть привязанным к конкретной ограниченной территории, жить в непосредственной близости от места учёбы или работы – он может снимать квартиру на одном континенте, трудиться на другом, отвозить ребёнка в школу на третий, пить кофе с коллегами в обеденный перерыв на полюсе, ездить с семьёй загорать на море в экваториальную пляжную зону по вечерам, выбираться на пробежку в любимый хвойный лес за тысячи километров от дома с утра, и т.д. Жизнь людей стала ярче, насыщенней, динамичнее, разнообразней и проще, климат потерял оттенок неизбежной расплаты за наличие собственного угла (вы более не заложник погоды региона вашего проживания, погода любого региона планеты – ваша), а взаимодействие общества обрело действительно общепланетарный характер. Национальная и этническая принадлежность уже не служат столь категоричным фактором разделения населения на обособленные группы. Граждане всё так же предпочитают селиться в национальных зонах (местах, где их родной язык служит доминантным), причиной чему отчасти стремление к языковому комфорту в быту, отчасти потребность в ощущении своей идентичности, глубинной общности с окружающими, но никак не боязнь дискриминации или соображения безопасности. Чужая речь давно не вызывает ни у кого ни неприятия, ни страха – и потому, что стала обыденностью, и потому, что большинство различий между национальными группами (прежде всего культурные и менталитетные) практически исчезли. И то и другое в немалой степени благодаря везделёту. Устранив территориальную разделённость народов он обеспечил людям возможность свободного непосредственного общения, стерев границы и между культурами.

Орбитоплан – летательный аппарат, специализированный для дальних планетарных перелётов. Именно на нём удобнее, быстрее и безопаснее всего добираться с поверхности планеты до орбитальных заведений или посещать околопланетные спутники. Если для везделётов скорость в безвоздушном пространстве в 200 км/с есть максимум, достижимый лишь лучшими моделями, для орбитопланов такие цифры, напротив, характерны только для бюджетных машин нижнего ценового класса, самые же продвинутые из них оснащёны субсветовым двигателем, позволяющим перемещаться с быстротой до 0,1-0,3С («С» означает «скорость света»), причём как и у всего прочего летающего транспорта описываемой эпохи, в основе их принципа движения лежит антигравитация, поэтому ускорение и торможение они осуществляют практически мгновенно и не испытывая перегрузок. Орбитоплан всегда оснащён ЗСКК но не всегда имеет СПСС. Защита от метеоритов, от разгерметизации, системы жизнеобеспечения – всё это у него посерьёзнее, чем у везделёта, насколько – зависит от конкретной модели и её заявленного основного предназначения. Некоторые модификации имеют систему космической навигации и позиционирования, сенсорно-радарный комплекс для дальнего мониторинга окружающего пространства. По всем параметрам орбитоплан вплотную подбирается к полноценному космическому судну. И всё же он безусловно планетарный, так как рассчитан в первую очередь на обслуживание транспортных потребностей нижнего эшелона обжитого пространства, производит посадку на поверхность планет, приемлем для эксплуатации в качестве средневысотного междугороднего и низковысотного внутригородского транспорта. Время полу-витка орбитоплана зависит преимущественно от его тропосферной скорости, которая составляет 500-1600 м/с, то есть практически такая же, как и у везделётов. На орбите он движется очень быстро, посему именно участки пути ниже стратосферы – взлёт с земли и спуск до неё – становятся определяющими. У худших моделей полу-виток отнимает 8-9 минут, лучшие тратят на оный примерно 2 минуты. По габаритам орбитоплан достаточно крупный агрегат, не менее 6-и метров в длину, но всё ещё относится к классу малого личного транспорта. Одноместных его разновидностей не бывает, у самых компактных салон рассчитан минимум на 4 человека, но обыкновенно на 6, реже на 8-12.

Вследствие своей быстроходности, субсветовые модели орбитоплана вполне пригодны для межпланетных перелётов при условии малой удалённости планет друг от друга, что фактически подразумевает моменты максимального сближения двух орбитально соседствующих планет в фазу их противостояния (например, при противостоянии Старой Земли с Венерой перелёт между ними на скорости 0,1C займёт всего около получаса). В иное кроме противостояний время межпланетное использование указанных летательных аппаратов не практикуется, и дело тут не столько в излишней длительности таких путешествий, хотя и это важно, тратить многие часы вместо десятков минут не очень-то рационально и довольно утомительно. Дело прежде всего в безопасности.